Чтение онлайн

Неожиданно «червячок» снова принялся гукать у матери на коленях и энергично лягаться, а потом протянул мне ручонку. Я взяла его на руки и поцеловала.

Вечером, вернувшись домой, я зажгла свет во всей квартире и поставила диск «Tanto Tiempo», который уже давно не слушала, с записями песен в исполнении замечательной латиноамериканской джазовой певицы Бебель Жильберто{100}. Потом я выбросила мусор и уселась на обитую черно-зеленой тканью софу. Просто не знала, чем бы еще заняться.

Спать совсем не хотелось. Голова была ясной, ни намека на дремоту. Только тоска и неприкаянность. И ощущение собственного одиночества, словно свет фонаря в кромешной темноте, пронизывало сознание, забираясь в самые потаенные его закоулки. Голос певицы звучал так нежно, что невольно пробуждал в душе желание хоть с кем-то скоротать унылый вечер.

Я негромко подпевала ей и вдруг с удивлением заметила, что в мягком рассеянном свете тени от окружающих предметов бесследно растворились. Я сидела на софе одна-одинешенька, и рядом не было даже моей тени.

Никто не звал меня ласково по имени, никто не касался колен.

Продолжая напевать, я медленно прошла в ванную комнату, наполнила ванну горячей водой, бросила туда большую пригоршню ароматической соли и сама погрузилась в воду вслед за кристаллами.

Нежась в горячей воде, я массировала тело круглой розовой губкой. Проигрыватель как раз добрался до песни «Одиночество». Чарующий голос Бебель снова и снова выводил: «Одинока, одинока, одинока…» И каждая пора на моей коже вторила ей: «Одинока, одинока, одинока…» Пойманная рыба бьется в сети рыбака; сорванная роза отчаянно борется за жизнь, впиваясь острыми шипами в сгубившую ее руку; женщина трепещет в любовном экстазе и обретает забвение. Но в мире всегда есть что-то абсолютно незыблемое. В полной тишине клубы пара оседали на потолке, превращаясь в крошечные жемчужные капли, а те падали оттуда с едва различимым предсмертным вздохом.

Я вылезла из ванны, закуталась в банное полотенце и, спотыкаясь от изнеможения, побрела в спальню.

Зазвонил телефон. Сняв трубку, я услышала приятный голос; он произнес по-английски:

— Мы, случайно, раньше не встречались?

Застигнутая врасплох, я растерялась. И голос, и тон были до боли знакомыми…

— Прекрасно. Значит, ты в Шанхае… — Он рассмеялся. — Я же обещал, что мы скоро увидимся!

Голова у меня пошла кругом. Каждый раз при его появлении я цепенела. Его тело испускало особое электромагнитное излучение, и волны этого разрушительного поля пагубно воздействовали на меня, вводя в искушение. Он всегда появлялся неожиданно, как НЛО.

— Ник! — не удержалась я от восклицания. — Ты в Шанхае!

30

Рождественская елка «Феррагамо»

Эти несколько дней показали, что завоевать сердце мужчины нельзя ни красотой, ни умением готовить, ни искушенностью в любви, ни необыкновенными личными качествами, а можно покорить, лишь умело притворяясь в меру безразличной, не отдаляясь, но и не подпуская ближе.

«Дневник Бриджит Джонс»

Как всегда, во всем черном от «Армани» он стоял в роскошном холле отеля «Ритц-Карлтон» и наблюдал, как я прохожу через вращающиеся стеклянные двери и пересекаю искусственный водоем по небольшому горбатому каменному мостику.

Ник улыбался, приглаживая свою густую шевелюру. Он подошел, обнял меня за талию и легко поцеловал в губы. Окружающие оглядывались на нас — безупречную и элегантную пару.

— Мы просто идеальная пара, — прошептал он мне на ухо, с улыбкой окинув одобрительным взглядом мое лицо и платье — черное, шелковое, обтянувшее фигуру.

— В шелке ты просто сногсшибательна!

— Спасибо.

— Страшно рад снова тебя видеть! Это как сон! — Он взял меня за руку и повел в банкетный зал на втором этаже, где с благотворительной целью был устроен званый прием. Собственно, на него-то Ник меня и пригласил.

— Я тоже рада, — призналась я. — Но все выглядит как-то нереально. У тебя удивительная способность превращать жизнь в голливудскую комедию.

— С самого детства мне нравилось чем-то отличаться от окружающих. Повседневность не по мне, — ответил он.

Мы подошли к дверям банкетного зала. Официанты приветственно кивнули и поклонились, обращаясь к Нику по имени и фамилии. Они явно хорошо его знали.

— Сегодня у нас будет время, чтобы получше познакомиться. Главное, чтобы ты узнала обо мне побольше. Жаль, что я не писатель, и ты не сможешь понять мой характер, прочитав мою книгу.

Ник, очевидно, имел в виду, что он-то уже прочел книгу, написанную мной.

— А тебе кажется, что ты меня понимаешь? — спросила я тихо.

В это время мы с ним как раз шли к своему столику около трибуны в сопровождении какой-то молодой женщины. По пути Ник приветственно махал рукой и улыбался знакомым. Мы сели.

— Шанхай развивается умопомрачительно быстро. Мои родители даже представления не имели, где находится этот город, пока я не послал им экземпляр твоей книги. Я предупредил, что, возможно, женюсь на тебе, — он закончил фразу и с любопытством ждал, как я отреагирую на эту провокацию.

Я хладнокровно взглянула на него и сказала:

— Я недавно смотрела японский мультик на какой-то итальянский сюжет. Так вот, там тоже был один американец, который любил приговаривать: «Я на тебе женюсь».

— Значит, ты мне отказываешь? — спросил он.

— А это что, было предложение? — наивно удивилась я.

Он рассмеялся:

— Бойкий язычок и неподражаемое чувство юмора!

В этот момент мимо нашего столика прошел мужчина. Я вгляделась повнимательнее. Полной уверенности не было, но он показался мне знакомым. О, господи! Этот человек с гладкой от лака прической и в элегантном костюме, был не кто иной, как мой бывший жених Ци Фэйхун. Мы не виделись пять лет.

Похоже, он узнал меня:

— Ай-ай-ай! Вы только посмотрите! Кто бы мог подумать!

Он протянул мне руку, и на меня нахлынули воспоминания. Он произнес это «ай-ай-ай» так же саркастично и томно, как раньше, когда я, бывало, ласково ущипну его за нос, а он в ответ: «ай-ай-ай, ты что это вытворяешь!»

Я глубоко вздохнула, приняла безразличный вид и спросила:

— Как поживаешь? — и пожала протянутую руку.

После сумбурного обмена приветствиями Ци Фэйхун заметил Ника. Его безукоризненная внешность, несомненно, произвела на моего бывшего жениха сильное впечатление.