Чтение онлайн

Сразу вспомнились разрезы на балу у Кондрада. М-дя… золотое было времечко! И муж был рядом, практически под присмотром.

На ноги заботливые помощники надели мне лапти, но почему-то украшенные живыми цветочками на носках. Головной убор тоже не забыли. Серенький платочек в красный и черный горошек завязали под подбородком кокетливым двойным морским узлом. Он надежно фиксировал отпадающую челюсть.

«…!» Это все, что пришло на ум и никак не хотело уходить, а гнездилось и размножалось. Причем в геометрической прогрессии.

— Шамешачельно! (Прошу оценить степень моего терпения!) — прошамкала я, сражаясь с платком.

Платок пока выигрывал со счетом два ноль, то сползая на лоб и закрывая обзор, то кренясь в обратную сторону с явными намерениями удушить.

— А еще поудобнее? — Эту коротенькую фразу я выговаривала минут пять.

Но меня поняли.

— Сейчас! — засуетились парфенушки. — Хозяйке нужно помочь! Хозяйка хочет удобно!

Господи, если бы я знала, ЧТО в их понимании значит удобно! Да я бы никогда! Ни за что! В жизни бы рта не открыла! Я бы вообще немой притворялась! Поиграла бы в золотую рыбку, дождалась бы старика с неводом и так бы ему пожелала, чтобы Санта-Клауса и Деда Мороза будто манны небесной ждал!

Смотрелась в зеркало и даже не знала, как себя описать. О! Телепузиков видели? Так вот, вместо телевизора была я! Кошмар!

Не могу сказать, что я чрезмерно впечатлительная натура, но тут ноги перестали меня держать, и я плюхнулась на пол.

Правда, драгоценная пятая точка сильно не пострадала, поелику заботливые хлопотушки… правенушки… ой, парфенушки! — снабдили в этом месте одежду уплотнителем на войлоке или поролоне. Умягчителей тормозной системы моя нечистая… или чистая сила напихала много и заботливо.

Дар речи временно взял отгул. Даже возмущение ворочалось где-то там внизу, в районе войлока, и не собиралось вылезать, чтобы подать свой глас в мою защиту.

Парфенушки выстроились передо мной и, умильно заглядывая в лицо, подпрыгивали от нетерпения и спрашивали:

— Нравится? Нравится?

Я тяжко вздохнула, загребла пару волосатиков, стоявших поближе, и, поглаживая их по головам и почесывая мягкие животики, печально сидела, дожидаясь второго пришествия. Которое не замедлило себя ждать…

Я всегда знал, что люди от любви глупеют, и понимал неизбежность этого процесса. В самом деле, Мать-природа (читай, наука биология) сделала так, чтобы в состоянии острой влюбленности даже обычные женщины казались царицами и богинями, а в здравом уме от мужчин этого не добьешься.

Но Кондрад… Он побил все рекорды. И не просто побил, он их переплюнул! Интересный способ борьбы со стрессом — сначала заплевать, а потом побить! А таким разумным и выдержанным казался… Я за сестренку тихо радовался, полагал — хоть кто-то в их семействе внесет нотку благоразумия. А тут…

Короче, вылетели мы с Дерриком, задыхаясь, на крышу здания на звон и грохот, следуя путем разрушения, и видим чудное зрелище: невменяемый Кондрад сражается с горгульями… или горгулами? — в общем, с крылатыми мутантами-переростками. Яростно, отчаянно… Как там в сказке? «И бился Илья Муромец с ворогами тридцать три дня и три года и даже до сортира не отлучался…» Всегда поражался художественной выдумке этого былинного персонажа. Но что-то я отвлекся.

А вот крылатики с Кондрадом не сражались.

Окружила его толпа крылатых демонов, замуровала (нет, меня явно сегодня тянет на фольклор!), а дрался он всего с несколькими. Горгульи висели в воздухе и каждый его удар подбадривали довольными криками. Меч высекал искры из каменной кожи, не причиняя ни малейшего вреда, а пара-тройка горгулов подставляли поочередно то крыло, то плечо с веселыми комментариями:

— Вот тут спинку почеши!

— А мне крыло!

— Мне — хвостик! Тыщу лет такого массажа не получал!

Горгулы поочередно сменялись и, похоже, планов на ближайшее убийство зятя не питали. Отнюдь.

Кондрад… он еще не выдохся, но уже заметно устал: по лбу и вискам катился пот, в глазах дикая целеустремленность:

— Рицесиус!!! Верни Илону, слышишь! Верни! Она ни в чем не виновата!

Мы с Дерриком быстро сориентировались в обстановке.

Со словами: «Мужики, на сегодня сеанс терапии окончен», — заломали Кондрада и смогли (спасибо среднему, что в свое время научил!) без особого травматизма отключить Илониного мужа.

Типа того:

Наверное, получилось бы уговорить и без этого, но кто его знает, мало ли… вдруг ненароком с крыши свалится? Вот уж истина: «Достиг потолка — подумай о крыше»! [2]

В итоге мы с Дерриком чуть не свалились, когда волокли здоровую тушу вниз, на лестницу под ядовитое хихиканье и насмешки горгулов.

Люк захлопнулся. Мы едва-едва перевели дух и смогли наконец сдать одного самоуверенного военачальника слугам.

Горгулы опомнились и тут же заколотили в бронированный люк с удвоенной силой.

— Отдайте лекаря!

— Верните мужика!

— Все удовольствие испортили! — на все голоса вопили крылатые.

Нахальные, чтоб их! Пришлось отозваться:

— Парни, все остальное переносится на послезавтра. Сегодня и завтра — отдых. Выходной.

— Выходной?! — удивленно переспросили туповатые птицезвери. — Отдых? Отдых… — задумались.

Через пару минут радостно заорали:

— Отдых-отдых-отдых!!!

Мне почудились шаги и удаляющееся хлопанье крыльев… Тишина.

Мы с Дерриком осторожно выглянули из люка, а потом уже не таясь вернулись на крышу. Картина маслом: огромная стая горгулий, выстроившись журавлиным клином, громко курлыча, улетала куда-то на запад, в сторону исчезнувшего за горизонтом солнца.

На крыше остались четыре горгула. Они нахохлились, сидя по углам здания, и казались застывшими статуями. Полностью безобидными. Безопасными.

Я подошел к недвижной фигуре и только протянул руку, чтобы потрогать крыло и каменную кожу, как золотисто-алый глаз открылся, раздалось шипение:

— Не ш-шали! — Глаз закрылся.

Я поспешно отошел.

В голову пришла мысль: «Они же почти все улетели, что если?..»

Но как только кто-то из слуг попытался на скорости рвануть из ворот замка, горгулы немедленно спикировали вниз и загнали бедолагу обратно. Потом чинно вернулись подремать на свои места.