Чтение онлайн

— Уверена, что с того момента, как он женился на тебе, он оставил хулиганские выходки, как ты там их называешь, а если и хулиганил, то только лишь чтобы защитить тебя. — Она засмеялась, опустила руку мне на плечо и посмотрела на сына. — Уверена, он уже почувствовал, что ты здесь, и скоро пойдет на поправку.

Я не знала, было ли хорошо, что он восстанавливался, или плохо, потому у меня все еще раздирали противоречивые чувства.

— Это хорошие новости, — сказала я, пытаясь сказать это радостно, но по факту получилось слабо и грустно.

— Дорогая, я понимаю, как тебе должно быть сейчас тяжело. Эмили рассказала мне, что произошло, и я догадываюсь, что вряд ли ты счастлива из-за всего происходящего. Но помни, что мы все вместе, — сказала она.

— Что значит, Эмили все вам рассказала? Как новая жена моего отца сумела узнать обо всем этом, чтобы вам рассказать? — спросила я, чувствуя, как в душе постепенно поднимается гнев.

— Успокойся, Ками. Эмили - агент ФБР. Она заметила, что твой отец ведет себя как-то странно, и когда он уехал, то последовала за ним. А вскоре выяснила и то, что он планировал убить тебя, чтобы вернуть себе наследство. К тому времени, как они до вас добрались, твой отец как раз был с тобой. Ей удалось освободить Брендона, но пришлось вступить в перестрелку с членами банды. А когда Эмили добралась до комнаты, где тебя держали, то стала свидетелем, как твой отец выстрелил в Брендона, и она в пылу перестрелки сделала то, чему ее долго учили, выстрелила в твоего отца, своего мужа, и убила его, — рассказала она мне.

Я сидела там, размышляя над тем, что только что услышала. Значит, это мой отец стрелял в Брендона, эта мысль еще больше заставила меня почувствовать кровь Брендона на своих руках.

Я почувствовала, что слезы опять подступают к горлу.

— Как держится Эмили? — спросила я, лишь печаль можно было услышать в моем голосе.

— Сказать сложно. Она довольно хорошо умеет скрывать эмоции. Но я все-таки ее лучшая подруга, и уверена, что она страдает от того, что человек, которого она любила, был способен на то, чтобы причинить вред собственной дочери. И то, что она была вынуждена застрелить его, тоже гложет ее, — ответила она, похлопав меня по плечу.

— Она все еще здесь? — Интересно, могла ли я узнать у нее чуть больше о моем отце и понять, проявлял ли он какие-либо признаки того, что злился из-за всего, что сделала моя бабушка.

— Нет, она уехала сразу, как мы появились, сказала, что ей нужно разобраться с делами в офисе. — Я услышала, как она вздохнула, возможно, из-за мыслей, бродящих в голове. — Я собираюсь заглянуть в кафе, внизу. Ты что-нибудь хочешь?

— Нет, спасибо, — ответила я, наблюдая, как веки Брендона стали подрагивать чаще, и тайно желая, чтобы он, наконец, открыл их, чтобы я снова смогла потеряться в этих глазах. Я уже была готова прекратить весь этот кошмар под названием «медовый месяц» и могла встретиться лицом к лицу с новым демоном, с которым предстояло бороться.

— Ладно, тогда я оставлю вас на какое-то время наедине, — сказала она, выходя и закрывая за собой дверь.

Я откинулась на стуле и уставилась в потолок, думая о том, насколько нереальной стала моя жизнь. Я узнала, что все это время меня унижала семья, к которой я не имела никакого отношения. Что мой родной отец хотел убить меня, потому что моя настоящая биологическая мать умерла при родах, и из-за этого моя бабушка оставила все наследство мне, а не ему.

Потом появился Брендон. Он попытался спасти меня от кошмара, которым была моя жизнь. В тот же самый момент, он уговорил меня на брак и сделал все, что мог, чтобы беречь меня и защищать, только для того, чтобы в одну из ночей я узнала, что он любит меня. Мы любили друг друга, мы разделили ту ночь, и как только мы стали близки, нас оторвали друг от друга.

Мой отец, возможно, не смог убить меня физически, но морально у него получилось. Если бы не то, что он сотворил со мной и Брендоном, я бы сейчас не размышляла о том, чтобы уйти от Брендона. Нет, я нежилась бы под солнцем и наслаждалась объятиями любящего мужа. Я не сидела бы сейчас в этой мрачной палате, наблюдая, как мой муж борется за свою жизнь.

С этой мыслью я посмотрела на Брендона и увидела, что его веки перестали подрагивать, теперь выражение его лица было умиротворенным. Казалось, что ему даже больше не было больно, дыхание успокоилось. Что бы ни происходило под этими веками, я просто надеялась, что он был счастлив. Я наклонилась и мягко поцеловала его в губы, желая, чтобы он знал - я здесь с ним, в этот момент.

Я резко придвинула стул ближе к кровати и положила голову на кровать рядом с его рукой. Я чувствовала, как слезы текли по моему лицу. Почему постоянно случалось так, что, как только я начинала, наконец, радоваться жизни, ее пытались вырвать у меня? Почему люди не могли просто оставить меня в покое и позволить мне просто жить?

Я была так зла на все, что происходило в моей жизни, что от бессилия хотелось кричать. Мозг твердил мне, что я должна оставить Брендона, что для него так будет лучше, что так он будет в безопасности. Мысль, что его не будет рядом со мной, разбивала мне сердце, но это бы значило, что я не сделала ничего для того, чтобы защитить его. Сердце наоборот говорило - «останься и борись за него!».

Я вспомнила, что как только мы поженились, я многого еще о нем не знала, знала только, что он всегда и во всем может найти неприятностей на свою голову. Но вскоре после свадьбы, он открылся мне с другой стороны, он был очень заботливым. И если уж что-то вбил себе в голову, то должен был непременно это сделать, какой бы сумасшедшей ни была мысль. И это то, что я больше всего любила в нем, то, как он всегда оказывался рядом, когда я больше всего в этом нуждалась.

Из всего происходящего я поняла лишь, что этот брак был опасен для него. Взять хотя бы моего отца, который хотел меня убить. Кто знает, может быть есть и другие люди, которые хотят причинить нам вред, но узнавать этого я не хотела. Нет, нужно обменять его жизнь на мою во что бы то ни стало. Это моя битва, и я должна выиграть ее в одиночку, не могу позволить опять причинить Брендону вред. Я и так слишком долго была эгоистичной, и из-за этого мы оказались в опасности.

Мне было интересно, что скажет Брендон, когда проснется. Поймет ли он, что его брак потерпел крах? Захочет ли он развестись после окончания средней школы? Я понимала, чтобы он не захотел, я дам ему это, даже если мое сердце будет разбито.

Из-за всех этих мыслей я почувствовала себя невероятно подавленной, давно себя так не чувствовала. Веки сами собой начали закрываться, и огромная волна усталости накатила на меня.

— Я люблю тебя, Брендон. Чтобы ни случилось, — произнесла я. Я начала проваливаться в сон, и мне показалось, я почувствовала, как рука провела по моим волосам, а слабый голос произнес.

— Я тоже люблю тебя, Ками.

Затем я заснула, мечтая о том, как мы с Брендоном заживем счастливо, и никто нас не тронет.

Эпилог

Прошло несколько дней, я ни на минуту не оставляла Брендона одного, даже когда его осматривали врачи. Когда Брендон пытался сесть, доктор просил его лежать спокойно. Но он никого не слушал. Только когда я приходила и повторяла то, что говорил врач, тогда Брендон соглашался. Когда доктор спрашивал его, почему он слушает только меня, тот отвечал ему, потому что я его жена, и он будет слушаться только меня, а не какого-то переоцененного врача.

Наконец, после полутора недель, Брендону разрешили перелет домой при условии, что он должен будет посещать врача, пока все его пулевые ранения полностью не затянутся, что может занять несколько месяцев. Брендон продолжал твердить доктору, что он все понял, и обещал, что будет полностью здоров к концу лета, это заставило доктора рассмеяться. Когда я забирала Брендона из больницы, одна из медсестер пожелала мне с ним удачи.

Поскольку мы все еще были под охраной ФБР, нас привезли в частный ангар, где нас с семьей Брендона ждал чартерный самолет. Когда мы поднялись на борт, Брендон потянул меня в хвост самолета, сказав, что ему нужно немного уединенности, нужно побыть без своей семьи. Он сел рядом со мной и притянул меня к своему непострадавшему боку, моя голова легла ему на плечо, а он положил свою поверх моей.