Чтение онлайн

Я ее никогда не слушала!!! А она даже мне книги давала, которые проливают свет, как она говорила, на правовые вопросы. Как они там назывались? Не помню даже… Ролики включала про Человека вне системы. Да и сама жила то она без документов. Она их, как однажды убрала, так никогда и не доставала. Я ничего не слушала и не читала!!! Хоть что-нибудь бы вспомнить из этих роликов!! Хоть что-нибудь!!!! Там что-то говорили про то, что Человек, личность гражданин, физ. лицо и др. – это разные вещи. И что физ. лицо могут арестовать и судить, а Человека нет.... как-то так. Что мне делать с этими знаниями? Попросить вернуть листовку и написать, что я отказываюсь от подписи? Они будут кричать на меня.... Что мне делать?"

Ее размышления прервали два конвойных, зашедших в кабинет и предложивших пройти ей с ними. По пути они забрали все электронные устройства и халат, который Анет так и таскала за собой, без какой-либо описи. Анет беспрекословно повиновалась. Ее долго, в полном молчании, вели по лабиринтам полицейского комитета. Наконец, подойдя к одной двери, ее взяли под руки и постучались. Открылось окошко.

– Кого привели?

– Али Анет. Политическая.

Дверь открылась и ее провели в сырое темное помещение. Они прошли еще несколько коридоров, постучали в еще одну дверь. Вопрос и ответ повторился. Дверь открылась и конвойные оставили ее в камере, где ее разглядывали восемь женских пар глаз и пять мужских.

Она осталась стоять у двери, боясь даже шевельнуться, не то что поднять глаза и заговорить.

– Можешь проходить. Долго все равно не простоишь, сказала, смеясь, женщина в самом конце камеры. В этот момент Анет подняла глаза и ужаснулась. Ее взгляду предстали тринадцать худых человек. Она округлила глаза и смотрела на них, как на диковину.

– Не смотри так на нас, и тебе придется похудеть! – уже не смеясь, сказала все та же женщина. Проходи. Здесь свободная кровать.

Анет робко прошла, села и, наклонив голову, уставилась в пол.

– Жюри, не трогай девчонку, пусть придет в себя, – сказал мужчина с длинной черной бородой.

– Ну да, после такого нужно прийти в себя!!! – с улыбкой продолжила Жюри, – как тебя зовут?

– Анет, – тихо ответила она.

– Что тебя привело к нам, Анет?

– Я маму распределила....

– Ну, если б всех за это сажали…

– Она не получала пенсию и пособия.

– Ааааа....так ты не знала, что распределение оплачивается с пенсий и пособий? Слушай, Рагулини, – сказала она, обратившись к мужчине с длинной черной бородой, а в соседней камере вчера четырех казнили не по этому ли делу?

Анет побледнела и уставилась на Рагулини, как на последнюю надежду.

– Ты зачем новенькую так огорошила? Смотри, она вся побелела. Сейчас ещё и сознание, чего доброго, потеряет, – отозвался бородач.

– Да ты не переживай, если тебя до вечера не переведут в камеру смертников, то уже не казнят, – постаралась успокоить Анет Жюри.

Анет побледнела ещё больше. В глазах у неё потемнело. Мысли опять закрутились с неимоверной скоростью. Ее осенила мысль, которая показалась такой ясной в такую минуту и такой неизменной: "Меня казнят!!!! Ни о какой надежде нет и намека. Меня только для того и привели. Я сама подписала себе приговор." Анет посмотрела в сторону окна, желая успеть разглядеть небо и солнце до того, как ее превратят в питательную смесь. Подумав про питательную смесь она вспомнила, что время ее употреблять и сейчас бы сработал будильник, если бы у нее не отобрали все электронные устройства.

– А здесь будильника по приему питательной смеси нет? – спросила она у Жюри, оставаясь верной пожизненной привычке питаться по будильнику.

– Нет. Здесь нет ни будильников, ни питательных смесей....

– А как здесь едят?

– Приносят еду один раз в день. В воскресенье вообще не кормят.

Анет округлила глаза и напрягла мозг, пытаясь понять шутят над ней или говорят правду.

– Ты мне не веришь? – заметив сомнения во взгляде Анет, спросила Жюри, – ты же видишь, что нам всем далеко до нормы веса, который ровняется 1/2 от роста для женщин, и 3/4 – для мужчин. Дай Бог, наберётся если 1/4 часть от роста, и то – жить можно ещё… Я вот уже до 47 кг скинула при росте 160 см. А это на 33 кг меньше нормы!!!!

– Как вы так живёте?

– Тяжело, но привыкли. А Аристопан и до заключения сюда ел лишь один раз в день и то только фрукты и овощи. Находил же он их где-то, – усмехнулась Жюри.

– Ах да… – вспомнила Анет.... И мама ведь ела один раз в день и только фрукты и орехи из леса.....

– Твоя мама не употребляла питательную смесь? – спросил парень лет двадцати шести, который по-видимому и был Аристопаном.

– Нет. Она говорила, что это не питательная смесь, а убитый человек… И что животных то есть неприемлемо в том виде, в каком это было введено во время скотобойн, а человека вообще есть нельзя!

– Аристопан уже и нас почти в этом убедил, – сказала с улыбкой Жюри, глядя на Аристопана. А ты что думаешь, Анет, по этому поводу?

– Конечно без питательных смесей прожить нельзя!! Уже через три дня, при отсутствии смеси, развиваются необратимые губительные процессы в организме. Мой друг Сердилий – очень умный человек, так вот он писал статью на эту тему. Да и каждый колледжник знает, что организм не может правильно функционировать без адрината, гиропса и протазанов, которые содержатся только в человеческой смеси.

– Так то – оно так.... – сказала задумавшись Жюри, но я здесь уже семь лет. И все семь лет ем лишь пшеничную кашу и баланду раз в день. У меня было множество хронических болезней, которые поддерживала только питательная смесь, и при отсутствии которой должны были все эти болезни меня убить. Но вот незадача… Болезни то эти и вовсе прошли. Чувствую я себя плохо, конечно, но здесь мы живём без успокоительных и обезболивающих.... Поэтому это все сложно.... Я склоняюсь к тому, что Аристопан прав. Хотя все это сложно....

– Здесь что не дадут мне мою дозу успокоительного и обезболивающего на ночь?!! – не поверила в сказанное Анет, и в этот же миг одумалась, и тихо добавила, – если я, конечно, останусь здесь на ночь…

– Нет. Никому не дают наших лекарств… Мы очень страдали только первую неделю, потом привыкли и стали спать нормально.

– Не все, – добавил бородач, – Килеман умер, например, из-за отсутствия необходимой дозы наших суточных лекарств.

– Ну ты сейчас жути нагонишь! – возмутилась Жюри, – это единичный случай. Мы то все живы, да ещё и здоровы почти, к огромному удивлению.

Аристопан внимательно наблюдал за новенькой. Он был очень встревожен. Ему не терпелось "отнять" ее из рук Жюри. Усмотрев подходящий для этого предлог, он подошёл к Анет.

– Пойдем за мой столик выпьем чаю, я тебе налил.

Анет на автомате встала.

– Садись сюда, – указал он рукой на кровать и дал ей в руки кружку с горячим чаем.

Анет благодарно посмотрела на молодого человека. Она ни о чем так не мечтала сейчас, как об успокаивающем и в то же время тонизирующем чае.