Чтение онлайн

— Выходи! — снова завопила я, размахнувшись молотком так, что Маргарита едва успела увернуться. — Открой дверь, если ты мужчина! Я тебе покажу кузькину мать!

За дверью шептались. Кто-то виновато и горячо оправдывался. Я продолжала трезвонить, и уже соседи по площадке выглянули и предложили вызвать милицию. Маргарита их успокоила. После слов о милиции в квартире соседа произошли какие-то движения, замок щелкнул, и дверь осторожно приоткрылась. В узенькую щель просунулась весьма широкая морда — типичный уличный «биток», с толстой золотой цепью на неохватной шее, только без привычной наглой мины. В серых бесцветных глазках, затерявшихся где-то под покатым лбом, я неожиданно для себя увидала слезы — и даже опешила от неожиданности. Неужто у меня провалы в памяти, и я уже успела садануть его молотком?

Пока я, опустив взгляд, недоуменно разглядывала свое орудие, «биток» странно дернул головой, точно кто-то невидимый за дверью наподдал ему в загривок, сглотнул слюну, обозрел нас умоляюще и обратился к Маргарите, которую узнал.

— Я понял… я все просек… — промямлил он. — Не надо шума…

— Это вам не надо шуметь, молодой человек! — решительно, но недостаточно грозно сказала я. — У вас соседка — пожилая женщина, уважайте ее покой!

— Я усек, тетка… — снова глотая слюну, забормотал «брателло». — Все путем будет…

— И попросите прощения за свое поведение!

Тут его блеклые гляделки полыхнули вдруг лютой злобой, он рыпнулся было что-то ответить, но тотчас сник, опустил голову, покраснел, как невеста, и с навыками матерого второгодника промычал в пол:

— Извините… я больше не буду…

— То-то же! — торжествуя, крикнула я, но он уже закрыл дверь. Я обернулась к перепуганной Маргарите. — Видала? Вот так с ними надо! Если еще будет шуметь, скажи, что меня позовешь!

Мы с победой вернулись в квартирку Марго; подруга преданно дышала мне в макушку.

Она безропотно принесла отвертку, уверовав в мои неисчерпаемые таланты. Я присела, приноровилась у вырванной розетки — но тут как раз и подстерегали меня некоторые трудности. Оказывается, для того, чтобы починить розетку, мало быть настоящей женщиной и слона на скаку останавливать. Эти увертливые проводочки с маленькими винтиками никак не давались мне в руки. Ругнувшись и уронив отвертку на пол, я попробовала покрутить винт ногтем, но только ободрала маникюр. Вдобавок меня ощутимо тряхнуло током!

— Да, с молотком я куда лучше управляюсь, — задумчиво сообщила я Маргарите, расположившейся у меня за спиной на маленьком детском табурете.

Наступила тишина, и из вывернутого розеточного гнезда до нас донеслись глухие мужские голоса.

Кто-то очень энергичный, сдерживая распирающую его ярость, щеголяя выдержкой, с наигранной вежливостью произнес:

— А ты еще раз расскажи. Я хочу, чтобы все здесь знали, с каким мудлоном мы имеем дело. Чтобы не жалели тебя, когда ляжешь в круглую яму!

Последовал глухой удар и сухой стук — жертва ударилась затылком о стену рядом с тем местом, где притаились мы с Маргаритой. Видимо, хозяин квартиры сидел или полулежал, привалившись спиной к стене. Маргарита испугалась, широко открыла было рот, чтобы что-то вякнуть. Я успела показать ей кулак и покрутила пальцем у виска.

— Я же не знал… — с неподдельным ужасом в голосе говорил за стенкой «биток» своему палачу. — Я же не знал, что такая сучка попадется!.. Братва!.. Падлой буду, не знал! Дури накачала в стакан! Не помню ничего, Ладо!..

— Кто смотрящий на перекрестке? — рыкнул тигром тот, кого «биток» называл Ладо. — Почему опять курвы клофелинят?!

— Ты туда Пашу-слесаря поставил… — с осторожным почтением ответили ему из глубины комнаты. — С ним перебазарили уже… Это не его сучки. Он своих перед выходом шмонает, как опер. Залетная попалась, не наша.

— Как выглядит?!

— Я же говорю — не помню! — в отчаянии простонал «биток» и завыл: — Не помню я-а-а!..

Но поканючить ему не дали. Ладо, судя по звукам, принялся бить его ногами.

— Вызывай милицию! — еле слышно прошептала я Маргарите. — Они его убьют! Только не говори, откуда звонишь! Скажи — из окна соседнего дома тебе видно! Только тихо!

Маргарита, округлив в ужасе глаза, часто закивала, с грацией бегемота сползла с табуреточки на пол и на карачках двинулась на кухню, отставив громадный зад, стуча локтями и коленками по полу, точно лошадь Буденного по булыжнику Красной площади. Тапки с нее слетели. Левой ступней она зацепилась за провод телевизора и потянула его за собой, угрожая своротить доисторическую «Радугу» с тумбочки на пол. Я метнулась к устремившемуся за хозяйкой телевизору, обняла его, точно родного, и припала к экрану всем телом, удерживая чертов ящик на месте, а ногой, вытянувшись, пребольно пнула Маргариту в то самое откляченное место, которым она обычно думает, когда не преподает свой «великий, могучий и свободный».

— Ой! — воскликнула эта пугливая отрыжка коммунизма в голос, растянулась на полу во весь рост и оглянулась на меня виновато, точно нашкодивший щенок сенбернара на строгую хозяйку.

Я обмерла, вся обратившись в слух. На наше счастье Ладо и его помощники трудились над хамоватым соседом и ничего не слышали. Утомившись, они сделали перерыв в этом полезном упражнении, и тут Ладо сказал фразу, от которой весь мир в моих глазах перевернулся.

— Десять лимонов! — истерично выкрикнул он, а затем еще раз повторил: — Десять лимонов ты просрал, жертва пьяной акушерки! Я весь общак в этот кейс вложил!

— Я отда-ам… — невнятно простонал избитый сосед.

— Откуда ты их возьмешь, хвост ишачий?! Они же мне сейчас, сегодня нужны! Через два часа нужны! Ты хоть понимаешь, что я их собрал для важного дела! Чтобы порешать один вопрос! А теперь тот человек, которому ты их должен был передать, считает меня фуфлом! И вопрос решать не будет! А человек этот очень опасен, ты понимаешь, сучий ты потрох?! Тебе нужно было только передать ему кейс — и все! И даже это ты завалил! Ты знаешь, сколько братков могут положить, если я не решу этот вопрос, ублюдок мамин?! Да тебя порвать на куски мало, мало, мало!!!

Судя по звукам возни на полу, экзекуция продолжилась. Удерживая ретивое воображение от живописания жестоких сцен насилия за стенкой, в двадцати сантиметрах от меня, я попыталась осмыслить услышанное и понять, что это может мне дать. Неожиданно я услышала, как на кухне Маргарита приглушенным шепотом вопиет в телефонную трубку:

— Але! Але! Милиция?! Это соседка из дома напротив! Я тут через стенку вижу, как человека убивают! То есть, через окно слышу! Что вы меня все путаете, я волнуюсь очень! Нет, не пила с утра! Приезжайте срочно! Адрес?.. Чей, мой? А зачем вам мой адрес? Того, кого убивают?..