Чтение онлайн

Я побрела к высокому крыльцу отделения милиции, повторяя, как буддийский монах мантру:

— Ты справишься! Ты сможешь! У тебя получится! Последний бой, он трудный самый!..

Постояв секунду-другую перед дверью, набрав побольше воздуха, я закричала:

— Пожар! Пожар! — и с грохотом ввалилась в тесную полутемную дежурку.

В первый миг мне почудилось, что по ту сторону деревянной стойки, разделяющей помещение на две неравные части, никого нет. Только стол с зажженной настольной лампой, за ним стул, а в углу — вожделенный сейф. На столе поверх бумаг и криво разграфленных амбарных книг разложены были инструменты — молоток, два зубила, пассатижи, отвертки. Лишь через несколько секунд я заметила, что сбоку из-под стола торчит чья-то тощая задница в милицейской форме. Сержант Касьян, которого я узнала по Фросиному описанию, несколько смущенный тем, что его застали в столь странной позе, поднялся с колен и принял представительный вид. В руках его был коловорот с огромным ржавым сверлом.

— В чем дело, гражданка? — строго вопросил он. — Почему врываетесь в служебное помещение? Я ведь мог бы и огонь открыть!

И он угрожающе перехватил свой коловорот на манер автомата.

Тут я поняла, в чем дело! Пока Жора мутил воду в речке Грузинке в тщетных попытках извлечь из нее тело Фроси, его честный и благородный напарник проводил время в изощренных, но безуспешных попытках единолично вскрыть сейф! Судя по состоянию замка, сержант уже пытался вырубать его зубилом, сверлить коловоротом и ковырять отверткой!

Я испугалась. А что, если этот идиот повредил замок и мне теперь не удастся открыть его даже ключом?! Господи, не допусти! Будь же справедлив, в конце концов! Пусть я не хожу в твои храмы и не распеваю псалмы — но я же всю жизнь, всю свою сознательную жизнь чту твои заповеди! Чего бы мне это ни стоило! Все до одной, особенно «не возжелай жены ближнего своего»! Даже в мыслях никогда не нарушала! Сжалься же надо мной, Господи!

— Смилуйся надо мной, Боже!.. — точно в бреду, повторяла я вслух, не сводя глаз с искалеченной замочной скважины. — Не допусти! Тяжела десница твоя…

— У вас что-то случилось, женщина? — крякнув, спросил мой душегуб, пряча орудие преступления за спину. — Вы что-то говорили про пожар? У нас в Грузино нет пожарной части, но если вы скажете мне, где горит, я немедленно сообщу в район, и они оттуда приедут… наверное. Где горит?

— Там, — махнула я рукой. — Дом из красного кирпича… у самой околицы…

— Возле колонки?! — спохватился он. — Это же мой дом! Черт! Черт! Не может быть!

Он со стуком уронил коловорот и выбежал на крыльцо, где привстал на цыпочки, приложив руку козырьком ко лбу. Из-за крыш ближайших домов поднимался в холодное осеннее небо столб густого черного дыма. Веник хорошо поработал с двумя старыми покрышками…

Бедный сержант Касьян, позабыв о своих надеждах на скорое и неправедное обогащение, заметался от крыльца к стойке дежурки и обратно.

— Черт! Только не это! Панасоник! Ружье охотничье! Холодильник шведский вчера взял!.. Что делать, бабка?! Что делать?!

— В район звони, касатик, — устало сказала я, прикидывая, сможем ли мы с Веником унести сейф, если не удастся его открыть. — Эх, мне бы твои проблемы…

— Какой район! Какой, к черту, район! Они только головешки заливать приедут! Все, что нажил! Все сейчас прахом пойдет!.. Бабка, посиди тут минуту! Смотри, чтоб никто не упер чего! Я мигом!

Нацепив зачем-то форменную фуражку, он схватил из угла старый, покрытый пылью и паутиной огнетушитель, с грохотом скатился с крыльца, сорвал с пожарного щита, оборудованного у стены отделения, багор с длинной красной рукояткой и красное дырявое ведро, швырнул все это в салон патрульной желто-синей «нивы» и прыгнул за руль.

— Заводись же!.. Давай, уродина!!!

Багор, не помещаясь, так и торчал из салона, не позволяя закрыть дверцу, и Касьян на выезде зацепился за столбик ограды, вывернув его к чертовой матери. Судя по всему, он плохо соображал, что делает.

Не могу сказать, что я находилась в лучшем состоянии. Мне вдруг стало нечем дышать. Рванув обеими руками воротник куртки, размотав теплый шарф, я подошла к сейфу и осторожно ощупала исковерканную идиотом-сержантом замочную скважину. Достала из кармана Жорину связку, вставила ключ в замок, закрыла глаза и попыталась повернуть его, приговаривая:

— Давай, милый… Давай, родной…

Ключ не проворачивался. Я дергала ручку сейфа, трясла ключ — безрезультатно. Это было похоже на кошмарный сон.

— Открывайся, гад!! — закричала я, чувствуя приближение истерики. — Открывайся, сволочь железная!

Окончательно потеряв голову, я схватила со стола молоток и принялась колотить им по сейфу так, что звон пошел, наверное, по всему Грузино. Молоток высекал искры — а сейф стоял непоколебимо, как скала. После нескольких ударов деревянная рукоятка сломалась, молоток подлетел вверх и едва не ударил меня в висок.

Опасность слегка отрезвила. Я остановилась и с трудом отдышалась. Хорошо бы я выглядела, свалившись с пробитым черепом здесь, перед сейфом с торчащей связкой ключей!

Взгляд мой вновь уперся в замок, пытаясь увидеть решение — и вдруг я увидела на толстом кольце связки другой ключ, такой же большой, тяжелый, с бородкой, как и тот, которым я только что безуспешно попыталась отворить ворота рая. Боже, какая я дура! Я упустила драгоценное время! Касьян уже, наверняка, домчал до околицы, понял, что его провели — и через считаные секунды будет здесь!

Меня одолел панический ужас. Захотелось бросить все и бежать, бежать со всех ног куда глаза глядят! Спасла только привычка всегда доводить начатое до конца. Трясущимися руками я взялась за связку, вытащила ключ из неприступного замка и вставила другой…

— Я только попробую… — прошептала я неизвестно кому. — Все равно ведь ничего не получится… Просто так, чтобы потом не жалеть… Потому что мне… никогда… не везло в жизни… ай!!!

Ключ повернулся! Замок щелкнул — и открылся!!! Я рывком распахнула тяжелую железную дверцу.

Мой чемоданчик был здесь. Лежал себе на средней полке, засунутый туда второпях грубыми лапами сержанта Жоры, желающего скрыть от людских глаз свалившееся на голову богатство. Темно-серый, дорогой, нездешний. Мой.

Я криво усмехнулась, торжествуя. Сказала, опять обращаясь неизвестно к кому:

— Вот и все, мои дорогие. Занавес. Главное теперь — не терять голову.

Я взяла кейс и опустила его в заранее припасенный черный пластиковый пакет. Протерла рукавом ручку сейфа, дверную ручку — и вышла на крыльцо. Ноги не дрожали, дышалось ровно. Уверенным широким шагом я обогнула одноэтажное здание отделения милиции, проворно перебежала недлинный проулок, соединявший главную улицу Грузино с задами поселка, выходящими к лесу. Я не собиралась ждать Веника. Никто мне уже не был нужен. Надо было только торопиться на электричку.