Чтение онлайн

Старший Оберегающий32, брат Троум».

Пробежав глазами письмо, девушка разорвала его на мелкие клочки, и не теряя больше ни минуты побежала в прежнем направлении. Теперь лазутчица знала, что силы, брошенные за ней достаточно серьезны. Да, она не имела представления о тех силах, которыми располагал Орден в данной местности, но они явно были достаточно большими, чтобы не вступать с ними в открытое столкновение, к тому же наверняка, если здешнее отделение не справится своими ресурсами, к ним на помощь могут прийти и другие отряды. Времени было очень мало, ведь скоро обнаружат тела убитых дозорных и тогда за её поимку примутся уже всерьез.

Глава 10.

К концу дня Лика начала выдыхаться. Она держала вторую Ипостась сколько позволяли силы, лишь изредка позволяя себе короткий отдых. Быстрый перекус из захваченной у дозорных снеди, несколько торопливых глотков воды и снова изматывающий бег на пределе возможностей. Теперь девушка понимала, что ощущали их жертвы на Охоте. Липкий, берущий за душу страх, нарастающую усталость, боль в изнывающих от непомерной нагрузки мышцах. Только упрямство и инстинкт самосохранения гнали её вперед, хотя к вечеру, ей уже хотелось развернуться и дать бой преследователям пока еще есть силы хотя бы на короткую схватку. Лишь осознание неизбежности поражения и долг перед кланом заставляли её двигаться дальше. Долг, лишь сейчас она начала осознавать всю тяжесть этого слова, понимание того, что на неё надеются, что её ждут и верят в неё, каждый раз заставляло отступать, вызванные усталостью и нарастающим отчаянием мысли. Своим полузвериным чутьем девушка ощущала погоню. Та несколько отстала, но продолжала следовать за ней как будто привязанная незримой, но очень прочной нитью. В середине ночи она позволила себе час сна, который несколько освежил разведчицу, но этот запал очень быстро прошел. К утру она достигла такого состояния усталости, что внутри не оставалось ни единой мысли, лишь растущее чувство обреченности, перемешанное с удивлением. Лика никак не могла понять, как преследователи могут сохранять этот ритм движения, напоминающий горный сель, с виду вроде бы неторопливый, но постоянный в своей грозной поступи. Светало, и ведомая врожденным чувством направления она свернула к северу. Чаща начала редеть и вскоре она вступила на равнину. Вдалеке виднелась кромка еще одного лесного массива. Она успела преодолеть около трети расстояния до него, как с обеих сторон послышались азартные крики. Два конных отряда числом где-то человек в двадцать каждый, с гиканьем неслись ей наперерез. Возвращаться было бессмысленно, это только бы отсрочило конец, поэтому напрягая все оставшиеся силы, она помчалась вперед. Это было чудом, настоящим чудом, что ей удалось проскочить между мчащимися навстречу друг другу лавинами конников. Выматывающим, затяжным броском Лика выиграла несколько минут форы перед объединившимися отрядами. Единственный шанс заключался в том, чтобы достичь опушки раньше погони, там, среди гущи древесных стволов, преследователям волей-неволей придется спешиться и таким образом будет возможность, используя преимущество в скорости несколько оторваться от них. Дальше девушка не заглядывала, не было ни сил, ни времени. Потом, вспоминая этот момент, она так и не смогла четко восстановить картину произошедшего. В голове роились только смутные образы и ощущения. Тяжелое, свистящие дыхание, грохот копыт за спиной, вырастающая стена леса, удары стрел, быстро отвергаемых организмом Измененного, но забирающих такую необходимую сейчас энергию, яростные вопли преследователей. Она так и не вспомнила, как буквально влетела под спасительную сень деревьев, как уже не разбирая дороги, ведомая лишь страхом и желанием оказаться подальше от врагов, мчалась вглубь хитросплетений лесной чащи. Память восстанавливалась лишь с того момента, как она выбежала на какую-то очередной лужок. Остановившись, чтобы хоть на секунду перевести дух, она увидела двух людей, одного совсем седого, другого почти мальчика, стоящих в зарослях кустарника в нескольких шагах от неё. Сил осталось лишь на то, чтобы издав угрожающее рычание приготовится к последней схватке, хотя сейчас с ней справился бы даже ребенок.

– Спокойно, девочка, спокойно. Мы не враги тебе, – неожиданно мягко прозвучал голос старшего, – Ты пойдешь с нами, и мы не торопясь всё обсудим. Тебе нужен отдых, о погоне не беспокойся. Я собью их со следа. Малыш, – тут он кивнул на своего спутника, – проводит тебя до места, где ты будешь в безопасности.

В голосе седого было столько надежности и уверенности, а Лика была настолько измучена, что не рассуждая подчинилась указаниям этого странного старика. Быстро изменившись, она пошатнулась и практически упала в руки, подбежавшего после короткого приказа старика юноши. Тот, бережно поддерживая девушку и бормоча какую-то успокоительную ерунду, повел её в одному ему известном направлении.

Нить третья. Глисс. Свирк.

«Каждому роду имеющего не менее полного десятка воинов в полном расцвете сил повелеваю. Выделять троих полнооружных всадников и одного лучного разведчика для войска ханиата. Роды, могущие выставить более двух десятков, выделяют треть своих сил в той же пропорции. Время и места сбора родоначальник выяснить у представителей ханиата».

Верховный ханьши33 глисского ханиата34 Добир V.

Интермедия 3.

– Мам, а мам, скажи, а папа хороший?

– Ну конечно хороший, а почему ты спрашиваешь, сынок?

– А почему он совсем с нами не иглает?

– Ну папа всё время занят! У него много дел!

– А вот с Лайдом папа иглает, и с Майрой! И они надо мной смеются! Говолят, что у меня совсем нет папы!

– А ты им говори, что твой отец самый важный! Что он самый лучший воин и разведчик!

– Хорошо мам, я так и буду говолить! Только скажи папе, чтобы он почаще заходил, а то я очень скучаю!

– Конечно я передам, сынок! Как увижу так сразу и скажу! А ты давай учись «р» выговаривать, не то он придет и что мы ему скажем, что сыну уже пять вёсен а он даже рычать не может?

– Хорошо, мамочка, обяссательно научусь! А можно я пойду тепель погуляю? Всем скажу, что папа самый лутший!

– Конечно беги, малыш! А мама пока чего-нибудь на ужин приготовит.

Мальчик, смешно повиливая хвостиком, и иногда приземляясь на четыре ноги, побежал к выходу из норы. Мать с улыбкой смотрел на его чуть косолапящую, детскую походку. Стоило малышу выбежать на улицу, как она обессиленно прислонилась к стене. Видят всемогущие Духи, как же тяжело ей говорить на эту тему. Всегда неприятно врать глядя в глаза ребенку, а когда этот ребенок твой, и ты в нем души не чаешь, это сложнее вдвойне. Но как ему сказать, что отец, которого он так любит, никогда не сможет быть рядом с ними, нет, он любит сына, но проклятые условности заставляют его приходить украдкой, тайком выкраивая время для редких встреч. Что он никогда не сможет посадить его на ххорта 31 и отвести в первый в жизни поход, что владеть оружием и учить читать следы мальчика будут чужие глиссы, в основном обучающие сирот. Да еще то, что природа не дала малышу ни красоты и ловкости матери, ни силы и удачливости отца.

С тяжелым вздохом она отошла от стены и направилась к очагу. Пора было готовить еду. Малыш наверняка вернётся голодным и уставшим. А завтра она поговорит со Старейшиной, мальчика нужно пристраивать в обучение, вряд ли ей откажут, всё-таки Мудрейшие рода догадываются, чей сын растет во внешне столь непритязательном жилище…

Глава 1.

– Ну и учудил, ванханьши35, – раздраженно думал Свирк, –И что ему неймется, в конце концов, что я ему посыльный ххорт36 что ли. Вечно меня за мальчишку держит. А мне уже скоро шестнадцать зим будет. Мне во взрослые набеги скоро уже. Не далее, как этой весной вон взять уже обещали. А он мне всё, Свирк, сделай то, принеси это, сходи туда. Тьфу, надоело!

Пробираясь через густые заросли кустарника он продолжал раздраженно бурчать про себя. Нет, ну правда, что нельзя было из малышни кого найти, а не его взрослого воина посылать. Тут, он, конечно, себе безбожно льстил. До Посвящения37 ему еще было ждать еще целых полгода, да и то далеко не каждый, мог с уверенностью утверждать, что ему это удастся с первого раза. Всё-таки он был далеко не так силен и ловок, как большинство его сверстников, хотя тому, кто это решился бы сказать прямо, ждала бы неминуемая встреча с его когтями. Недостаток физических качеств, восполнялся в нём незаурядным боевым духом, что могли подтвердить все, кто по незнанию рисковал задевать с виду неказистого и выглядевшего младше своих лет глисса. Следы этого незнания часто оставались на расцарапанных мордах. Слава всем Богам38, что прочная чешуя не давала подростковым дракам привести к более печальным последствиям. Занятый своими мыслями Свирк сам не заметил, как наконец добежал до дома Мудрейшего39. Тот по привычке сидел на завалинке и щурился на яркое солнце. Весь его вид выражал спокойствие и умиротворение, теплые лучи разгоняли кровь и дарили на некоторое время ощущение давно ускользнувшей из его цепких лап молодости.

– Приветствую Мудрейшего, – почтительно произнес юноша, – У меня к вам послание от почтеннейшего ванханьши.

Как бы Свирк не относился к данному ему поручению, но Мудрейшего Сарта следовало уважать не только из почтения к его преклонным годам, но и за неподдельную мудрость, которая часто помогала Роду в любых жизненных перипетиях, начиная от неурожая и заканчивая набегами соседей.

– А, это ты, малыш, – старик сделал вид, что только что заметил подошедшего юношу, – И что просил передать Кертин?

Передернувшись от «малыша», молодой воин достал тщательно свернутый пергамент, скрепленный личной печатью ванханьши. Мудрейший выпустил коготь, в два раза больший чем мой, с завистью отметил Свирк, и аккуратно разрезал сургуч. По мере чтения блаженное выражение на его морде сменялось на озабоченное.

– И чего это он так беспокоится, – негромко произнёс старик, – Не к добру это, ох, не к добру!

Юноша насторожил уши, в надежде услышать что-нибудь интересное. Любопытство было для него таким же естественным, как и дыхание, хоть он с детства неоднократно получал по ушам за это своё качество, часто суя дрожащий от радостного нетерпения нос в дела, которые по мнению окружающих совершенно его не касались.