Чтение онлайн

Здесь даже рассвет не смотрит в окно.

И двери забиты, но им все равно.

Забудь свой страх, он придуман людьми в оправдание лжи.

Развеян прах, иллюзии крах, и робко дрожит,

Сердце мое, но нет больше зла.

В ладонях твоих сирень расцвела.

Это знак подан мне, что родиться пора.50

– Что это за песня Мастер? – спросил юноша, дождавшись того момента как его наставник допел последнюю строчку, – И почему это вы вдруг запели именно сейчас?

– А, что? – Арет, такое ощущение на какой-то момент забыл о присутствии ученика целиком погрузившись в свои мысли, – Не обращай внимания просто вспомнилось кое-что из времени, когда всё казалось так просто! Ты тогда еще даже не родился!

– Красивая песня, я у нас такой не слышал. Впрочем, у нас они в основном о море, ну и о любви тоже поют. Только такой не припомню.

– Она не совсем о любви, вернее и о ней конечно тоже. Просто в ней говорится о том, что в сердце, в котором нет зла, живет свобода и свободным можно быть вне зависимости от внешних обстоятельств. Когда в тебе нет страха, ни перед врагом, ни перед смертью, ни перед чем, ты способен на всё и рождаешься заново.

– Я вот ничего не боюсь! Я только ненавижу церковников и хочу, чтобы мы исполнили всё, что задумали!

– Ненависть уже лишает тебя свободы, малыш. Так же как злость, ярость, раздражение и обида, единственное, что не лишает тебя свободы — это любовь.

– Я вас не понимаю учитель, мне кажется, когда любишь, хочется всё время быть с этим человеком! И это уже ограничение! – Таур даже обрадовался подобрав, как ему казалось убийственный довод.

– Ты сейчас не поймёшь, просто вспомни как-нибудь мои слова, любовь не значит стремиться к обладанию, любовь — это готовность и решимость делать и действовать во благо другого и не думать при этом о себе. При этом именно она разрушает напускное и ложное, воспитанное в тебе и выявляет твоё истинное я, ту душу которая живет в твоём теле и именно она позволяет совершить невозможное, те, кто этого не понимает так и живут всю свою жизнь слепыми, просто игрушками в руках судьбы и собственных страстей. Таур, я хочу, чтобы ты всегда знал одну простую истину, волшебником человека делает не только тот Дар, который живет в тебе и во мне, а он сам, все ответы на любые вопросы есть внутри тебя, ищи эти ответы и не оглядывайся ни на что, и тогда ты сможешь всё.

Молодой человек, пораженный этой вспышкой обычно невозмутимого учителя, замолчал не в силах подобрать правильные слова, а Арет, словно и не ожидая никакого ответа, опять начал мурлыкать ту же самую мелодию. Так они и вернулись к остальным. До рассвета было несколько часов и быстро распределив вахты старый волшебник завернулся в плащ и мгновенно уснул. Таур же вызвался провести первое дежурство и устроившись настолько удобно, насколько позволяла промозглая ночь и отсутствие огня начал размышлять над тем, что ему сказал учитель, не забывая, впрочем, вглядываться и вслушиваться в окружающую темноту.

Глава 16.

Утро встретило их промозглым туманом. Вернее, вряд ли кто-то в здравом уме мог назвать то время, которое было назначено их суровым командиром для выступления утром. Первые признаки рассвета начали проявляться только через пару часов после того как они покинули место своего такого краткого отдыха. По пути Арет рассказывал о родившемся у него за ночь плане: «Мы изрядно засветились в Эйде и теперь на нас будут охотиться все силы Орденов, да и в любой населенный пункт нам заходить крайне опасно. Единственным выходом я вижу проход через Топкие Болота, там конечно придется тяжело, да и лошадей придётся оставить, но по-другому никак. Все дороги перекроют в ближайшие час-два, да и сквозь леса теперь проскочит разве что полевая мышь. Они, естественно, поймут, хоть и не сразу, куда мы направились, но перекрыть все Болота не хватит сил ни у кого, и мы можем проскочить сквозь бреши в их патрулях». Таур зябко поежился, на его памяти никто и никогда не сказал об этом месте ни единого хорошего слова, наоборот, краткие рассказы всегда заканчивались комментариями, что только полный безумец может рассчитывать там выжить больше чем несколько часов, и уж точно молодой человек никогда не слышал о сумасшедших, пересекших Болота из конца в конец. Разные слухи ходили среди его односельчан и остановившихся выпить вкусного пива купцов, говорили о бездонных топях, о чудовищах, водившихся в этом царстве трясины и застоявшейся воды и о беспричинном ужасе, охватывавшем храбрецов, осмеливавшихся провести там более нескольких часов. Если Таур правильно помнил рассказы Старого Гэмзи Топкие Болота начинались как раз невдалеке от их нынешнего месторасположения и шли почти до самого Тайреста, заканчиваясь на расстоянии полутора дневных переходов от столицы. Всё это он и выложил учителю тщетно стараясь переубедить его попробовать какой-либо другой путь. В ответ на его возражения маг лишь пожимал плечами и предлагал ему найти другой вариант, позволяющий избежать встречи с отрядами церковников. «Пойми, малыш, – говорил он, – Ревнители без сомнения пошлют отряд нам вдогонку в любую топь, но только там у нас есть шанс хотя бы сохранять расстояние между нами, в любом другом месте они нас рано или поздно настигнут, к тому же я немного знаю дорогу, мне доводилось бывать в Болотах и я, как видишь, жив и здоров. К тому же среди нас глисс, который должен их хоть немного их чувствовать по своей природе». Свирку хотелось возразить, что никаких болот около его деревни отродясь не было, поэтому полагаться на его чутье было бы верхом неосторожности, но он благоразумно промолчал, не в силах возразить что-либо против аргументов их командира. Лика же с невозмутимым спокойствием отметила, что, если уж их предводитель решил их утопить, то это в любом случае лучше той судьбы, которая уготована им в застенках Орденов. На этом спор, так и не начавшись, закончился.

Туман понемногу рассеивался и как только видимость увеличилась больше чем на сто шагов отряд свернул с тракта и углубившись подальше в лес стал готовится к новому трудному отрезку дороги. С собой брали только самое необходимое: оружие, припасы, запасную одежду и просто необходимые в любом трудном путешествии мелочи. Груз на каждого получился хоть и не очень тяжелым, но достаточно объемным и оглядев критическим взглядом уже было собравшихся выступать друзей Арет начал заново перетряхивать вещи. Наконец сборы были завершены, надев изрядно похудевшие заплечные мешки, и вооружившись вырубленными здесь же неподалеку длинными посохами, они гуськом двинулись в нужную сторону. Таур с грустью посмотрел на оставляемых на месте привала лошадей. В кои то веки за время их странствий ему удалось не топтать землю своими двоими, а передвигаться верхом и то этот период продолжался всего сутки. Невзирая на ранний подъем и становившееся всё более густыми заросли кустарника волшебник вёл их достаточно быстрым шагом. Солнце окончательно изгнало из своих дневных владений жалкие белесые лоскутки и стало ощутимо припекать. Первым почувствовал приближение болот ящер, он всем телом ощутил впереди огромное, наполненное сыростью пространство. Вскоре и чуткое обоняние Многоликой почувствовало вдалеке тот ни с чем несравнимый запах, который издаёт затхлая вода и перепревшие растения. Тяжелее же всех приходилось ученику мага, нарастающая жара и влажность заставляли его обливаться потом и несмотря на достаточно ранний час каждый шаг начинал даваться ему со всё большим трудом. Топкие Болота начались неожиданно. Еще несколько мгновений назад они с трудом пробирались сквозь густые заросли, и вот уже перед отрядом простиралось огромная, покрытая бурой водой и кочками с редкими растениями топь.

– Начало прохода должно быть где-то здесь – пробормотал их бессменный проводник, и прикрыв ладонью глаза начал внимательно рассматривать окружающий их пейзаж, – Ошибиться я точно не мог.

На взгляд Таура найти здесь какое-то определенное место было просто невозможно. Даже внимательным глазам было просто не за что зацепиться в этом удручающем однообразии. Его учитель издал облегченный вздох и направился вдоль кромки болота жестом приказав остальным двигаться за ним. Остановившись через полсотни шагов он ни секунды не колеблясь вступил в открытую воду. Чем это место отличалось от того, в котором они вышли было полной загадкой для всех остальных, включая Свирка, который как ни старался не мог вызвать в себе чувство, о котором говорил Арет. Вернее, чувство то как раз было, но оно прямо-таки кричало ящеру, чтобы тот убрался подальше отсюда. Отбросив его, глисс не колеблясь ни секунды, первым из друзей последовал примеру мага, за ним двинулись и остальные. К их удивлению их сапоги погрузились в воду всего лишь чуть выше щиколотки. Идти было не очень удобно, но опора под ногами была хоть и скользкой, но достаточно устойчивой.

– Идите за мной шаг в шаг, – Мастер обернулся у друзьям, – если вы оступитесь, будет тяжело вытащить! А дна этого места еще никто не удосужился замерить!

– Мог бы этого и не говорить, – пробурчала Лика, которой Болота успели надоесть еще не начавшись, – Я лучше сама приду к Ревнителям и сдамся, чем здесь сверну в сторону. Проблем меньше.

– Рад, что у вас бодрое настроение! – усмехнулся Арет, – До привала мы должны отойти от края как можно дальше. Если паче чаяния церковники всё же выйдут на наш след раньше, чем мы скроемся из прямого поля зрения, лучше, чтобы расстояние между нами было как можно большим.

С этими словами он отвернулся и пошел вперед внимательно прощупывая посохом путь.

Глава 17.

Всё-таки движение по болотам сильно отличалось от того, что раньше доводилось испытывать Тауру. Они уходили от погони лесами, перебирались через долины, проходили насквозь пещеры и подземные туннели, шли по горам, но нигде не требовалось столько внимания к каждому сделанному шагу. Светило уже миновало зенит, а кромка болот еще виднелась на горизонте и никак не хотела сдаться и оставить их наедине с трясинной пустыней. Чпок! Сапог в очередной раз погружается в густую жижу под тонким слоем воды. Плюх, плюх! Палка втыкается прямо перед собой в попытке найти надежную основу для ноги. Чвак! Топь неохотно отпускает обувь ходока, чтобы вновь с безразличным упрямством вцепиться в неё при новой попытке пройти вперед. Изматывающий, монотонный ритм, в котором оставалось место только для хриплого дыхания и спине идущего впереди. До сознания юноши практически не доходили окружающие звуки. Он даже не сразу понял, что все остановились на какой-то большущей кочке и сидят, вытянув гудящие конечности. Со вздохом облегчения Таур плюхнулся рядом.

– Через Болота нам идти три дня, – сказал Арет и, не обращая внимания на стоны подопечных продолжил, – если, конечно, будем сохранять ту же скорость, с которой идем сейчас. Сразу говорю, большую часть того, что вы могли слышать про это место полная ерунда, придуманная для оправдания собственных страхов. Тем не менее в глубине водятся создания, которых лучше не поминать к ночи, но я надеюсь, что мы избежим встречи с ними.

– А что потом? Ясно же, что все тропы будут стеречь? – спросил глисс.

– На той стороне выходов много! И я найду тот, где охраны не будет вовсе или она будет совсем небольшая. А сейчас в путь, друзья, отдых окончен!

И опять потянулась однообразная утомительная дорога. Местность иногда повышалась так, что они шли почти посуху, иногда уровень воды доходил почти до груди низкорослого ящера. Арет явно начал беречь силы спутников и регулярно давал им краткие передышки. К вечеру они вышли к какому-то небольшому островку, где можно было лечь всем четверым и даже оставалось место для небольшого костра, который ученик мага разжег сам несмотря на невероятную сырость, царившую вокруг. Несколько чахлых сосенок, неведомым образом росших на их временном пристанище послужили пищей для огня, который вспыхнул сам по себе после короткого заклинания, прочтенного Тауром. Тепло распространяемое этим единственным источником света среди опустившейся ночи позволило хоть немного просушить насквозь промокшую за ночь одежду и сварить похлебку изрядно подкрепившую путешественников. Правда сразу же возникло еще одна проблема, тучи мошкары, привлеченные присутствием теплокровных существ атаковали отряд, залезая в рот, уши, набиваясь в глаза, но тут уже свое мастерство показал старый волшебник, сделав несколько пассов рукой и пробормотав пару слов. Гнус исчез как будто его и не было, а юноша сразу же пристал к учителю с требованием обучить его столь полезному умению. Сон друзей в этот раз ничего не нарушало, хор лягушек с наступлением темноты заведших свою извечную песню да редкие всплески более крупных созданий не могли разбудить вымотавшихся за день путешественников. Лишь Арет так и просидел всю ночь, подкладывая дрова и что-то быстро записывая на большом листе бумаги.