Чтение онлайн

– В Кукуеве меня поразила одна вещь, – признался он. – Дисгармония жизни людей среди полной гармонии природы. Реал в нереале просто! Ехали сейчас с вами, и дикие контрасты вокруг: разбитые проселки, пыльный, словно выпавший из времени городишко и вдруг – экоотель европейского типа, чистая Швейцария, а здесь – типичная Скандинавия с удобствами и комфортом. Для туристов – все, для местных жителей – ничего. Живут в избах рядом с курами и кролями, словно сто лет назад. Хотя в округе немало и зажиточных, классных современных домов за высокими заборами, но все равно цивилизация отдыхает. Она заканчивается в Тарусе: там каршеринг, супермаркеты, кофейни почти московские, знаменитые музеи, отели для туристов, катера – по Оке кататься…

– А в Кукуеве – лес, – ответила Катя. – Но и он щедр на сюрпризы.

– Насчет катера, хорошо, ты мне напомнил. – Гектор накладывал на тарелки с мангала готовые стейки и горы гарнира. – Вернется самурай завтра, сгоняем в Тарусу все вместе. Арендуем катер и сплаваем на нем до места, где они с отцом тогда поймали сома.

– Гек, а Серафим узнает то место? – усомнилась Катя. – Он дом дедовский на Круче считает «изменившимся», зачарованным злой ведьмой из сказки.

– «Тут помню – тут ничего, в середине отрезало!» – хриплым голосом Доцента из «Джентльменов удачи» [14] выдал Гектор. Поставил перед ней тарелку с мясом, уселся рядом на диван.

– Пусть попробует не узнать! – пригрозил Полосатик-Блистанов, набивая рот мясом и печеными яблоками. – Я его по методу Кроликовода – за ноги и на сук!

Он вроде шутил, но выражение его лица при упоминании Симуры вновь заставило Катю насторожиться. С Полосатиком творилось непонятное…

После обеда Катя собрала посуду, загрузила ее в посудомоечную машину на кухне коттеджа, вытерла садовый стол, Гектор принес на веранду свой навороченный ноутбук, Полосатик достал из рюкзака свой, не менее продвинутый, и флешку с данными из архива. И они открыли файлы.

– Оба-на! Зашибись! – присвистнул Гектор, рассматривая фото крупным планом трупа Елисеева во дворе дома.

Катя ощутила тошноту. Она готовилась, прекрасно помня обо всех «ужасающих обстоятельствах», выложенных Блистановым в их первую встречу. Но…

Реальность оказалась страшнее.

Долго, очень долго все вместе читали файлы, затем Гектор сказал:

– Катя, хочу тебя послушать. Твои выводы после изучения документов.

– Арсений, вы не все отсканировали из уголовного дела, – заметила Катя.

– Я не мог все, в архиве они вообще к моему повторному запросу начали цепляться, я мобильником орудовал чуть ли не исподтишка, сканы делал. Порядки в архиве стали – жесть! Да там четыре толстенных тома! Один вообще целиком посвящен допросам одноклассников Елисеева и училок его. Я наискосок читал – они и правда все из Тарусы, опер нам не соврал, про Кукуев ничего не знали. А училки и директор школы и отца и Серафима хвалили: семья закрытая, обеспеченная, но Елисеев-старший деньги школе жертвовал, а наш Серафимчик шестикрылый учился без нареканий, математика, английский – вообще на отлично. Я отсканировал основное по вашему совету, Катя.

– Ладно, обойдемся неполными данными. – Катя на секунду умолкла, собираясь с мыслями, суммируя изученное. – Труп Елисеева лежал во дворе, близко к дому и далеко от калитки и обрыва. У крыльца пустые водочные бутылки разбросаны, рядом с трупом орудие убийства – лом. Коса всажена в труп. Канистра закинута на крыльцо дома, под навес. Дверь дома распахнута. Возможно, убийца хотел и дом поджечь, но отказался от этой идеи по некой причине. Дождь (про него наши свидетели упоминали), прошедший в те дни вскоре после убийства Елисеева, не намочил канистру под навесом, и на ней сохранились отпечатки… – Катя пролистала файл и нашла заключение дактилоскопической экспертизы: – «Следы пальцев рук Елисеева Серафима – на боковой поверхности из пластмассы и на ручке канистры. Иных отпечатков не выявлено». На ломе эксперты-криминалисты не нашли вообще ничего, даже следов крови. Ливень все смыл. Но характер причиненных Елисееву ранений в области поясницы, левого бока и… нижней части спины…

– У него глубокая рана на ягодице, – кивнул Гектор, изучивший результаты судебно-медицинской экспертизы.

– Вывод патологоанатома – все эти три раны характерны именно для лома, его острия, – закончила Катя.

– Словно дикарь копьем бил! – ввернул Блистанов. – И в задницу даже!

– На лезвии косы-литовки обнаружены следы крови Геннадия Елисеева и его ДНК, – продолжила Катя. – Спина и верхняя часть туловища от огня не пострадали. Внутренности частично выгорели. Одежда повреждена огнем, найдены расплавленные фрагменты мобильного телефона. Еще у Елисеева тупая травма затылка, патологоанатом считает – его ударили ломом и он упал, но был жив. А коса, застрявшая в челюсти…

– Ему голову хотели косой снести! – выпалил Блистанов.

– Думаю, в агонии и в болевом шоке от нанесенных ломом ран он перевернулся. Если раны на спине, значит, он сначала упал, оглушенный, ничком, – заметила Катя. – В агонии перевернулся на спину: видите, на фото он лежит навзничь. Возможно, он кричал от боли… И косой убийца совсем не промахнулся, нет… метил острием прямо в челюсть, в рот, заставляя его замолчать.

Катя содрогнулась. Симура… его отец… на снимке черная от копоти, наполовину обугленная масса с изуродованной головой… Катя на миг закрыла глаза, отгоняя видение. Гектор накрыл ее руку на столе своей ладонью.

– Судебные медики действительно не пришли к однозначному выводу насчет причины смерти, видите, в заключении отмечено: «Содержание углекислого газа в сохранившихся тканях превышает девять процентов». Гибельная доза при пожаре, – продолжила Катя. – Но патологоанатом отмечает и возможность острой кровопотери. Елисеев прощался с жизнью страшно, истекая кровью и горя одновременно. По поводу давности смерти – тоже неопределенность: сутки-двое. Есть еще справка метеопрогноза тех дней. – Катя вновь пролистала файлы в ноутбуке Гектора. – Дождь, оказывается, шел неоднократно. И возможно, вовсе не он прекратил горение… Оно само остановилось, сожжена оказалась лишь та часть тела, куда попала воспламеняющая жидкость.

– Да, полыхает там, где солярка или бензин. – Гектор кивнул. – Я такое видел на Кавказе и в Сирии… Выходит, и погода – не ориентир.

– Побочный фактор, Гек, – сказала Катя. – Весьма навредивший исследованиям одежды, изъятой у Серафима. – И она пролистала файлы, ища экспертизу. – Выводы: на одежде мальчика обнаружена кровь первой группы, именно первая группа у его отца. У самого Серафима четвертая группа. ДНК, судя по выводам, они не смогли идентифицировать из-за «поврежденной структуры и многочисленных посторонних примесей ДНК живых организмов».

– Влага. Опер Кроликовод снова нас не обманул, а насчет примесей – если мальчишка бегал по лесу, спал на дерне, в хвое – там же живности мелкой полно, ее ДНК. – Гектор вновь кивнул. – Все сходится.

– Не все, даже на первый взгляд, – возразила Катя. – Даже на мой не столь опытный взгляд, Гек. Но я чуть позже расскажу про нестыковки. Итак, протокол осмотра места происшествия весьма тщательный, с большим количеством снимков двора и дома, комнат. Но… никаких упоминаний в нем о согнутом гвозде калитки. На фото просто распахнутая настежь калитка крупным планом – и все. Правда, указано: внутри, на участке в метре от калиточного бетонного столба, – осколки стекла. А за калиткой на расстоянии метра – фрагмент отсутствующего дерна на земле, рыхлая влажная земля. Насчет пули тоже ничего нет. И неудивительно: ее же не нашли тогда в стене. Баллистической экспертизы нет, Арсений нас предупредил. Сам осмотр начался в шесть вчера, и час окончания не указан. И повторного осмотра в дневное время полиция в доме ведьмы и на участке не проводила.