Чтение онлайн

Что делать с ними?

Не удивляйтесь такому вопросу. Для него были свои причины.

Я еще не назвал полностью моих воспитанниц. Мешочниц много: на земном шаре их распространено около пятисот видов. Среди этого множества видов есть и вредные. Они встречаются по большей части на юге, особенно в тропиках. Север не очень подходящее место для южанок-мешочниц. Сахарный тростник и цитрусы, плодовые деревья и злаки, хлопчатник, виноград, чайный куст, луговые травы, какао, кофе… Длинен и разнообразен список растений, повреждаемых гусеницами мешочниц.

В нашей стране встречается около ста пятидесяти видов этих бабочек, а всего около восьмисот. Очевидно, для полного знакомства мало слова «мешочница», нужно сказать точнее.

У меня жили гусеницы мешочницы одноцветной, прозванной так за одноцветную черно-бурую окраску ее самца. Иной раз они повреждают злаки, кое-какие кустарники.

Эти мешочницы развиваются медленно: их гусеницы зимуют два раза. Лишь на юге они окукливаются после первой зимовки.

Две зимы! Вот почему я задумался. Все будущее лето возиться с гусеницами, кормить их? А окукливаться они будут лишь через весну, и лишь тогда понадобятся мне.

Не проще ли отнести моих мешочниц в лес, а в конце будущего лета набрать новых, проживших второе лето?

Так я и сделал.

Прошла зима, миновало лето. Осенью я отправился на поиски мешочниц. Теперь чехлики были крупные, хорошо заметные: 3–4 сантиметра длиной. У одних было много стебельков и хвоинок, они выглядели лохматыми метелочками, и у них была длинная голая шелковая трубочка. Это чехлики самцов. У будущих самок чехлики были поаккуратнее, шелковая трубочка едва заметна, в покрышке много кусочков листьев.

Всю зиму садок с чехликами пробыл на холодной веранде. Весной, когда сильно потеплело и распушились березы, гусеницы зашевелились. Пришло время превращения в куколку, и мешочницы поползли. Куда? Зачем? В куколку можно было превратиться тут же, не сходя с места. Нет! Им обязательно нужно было ползти, особенно будущим самкам. Эти старались забраться как можно выше.

Настало время для последнего опыта с гусеницей. Что сделает она, если я разломаю ее чехлик?

Осторожно вынимаю гусеницу из чехлика. Это не такая простая задача: мешочница старается съежиться, уйти в глубину своего жилья. Не хватать же ее за голову пинцетом и тащить силой!

Маленькими ножницами начинаю прорезать шелковый чехол вдоль. Это очень опасная операция: чуть задень гусеницу кончиком ножниц, и она окажется раненой. Приходится осторожно оттягивать чехол и в то же время едва заметно работать ножницами, направляя их вверх, чтобы не зацепить гусеницу.

Чехлик разрезан, мешочница из него вынута. Голая, беспомощная, она лежит на кусочке фильтровальной бумаги. Кладу рядом с ней стебельки, клочки сухих листьев, хвоинки: горку всякого мусора.

Гусеница заползает под кучку. Чуть раздвинув стебельки, я вижу все, что происходит под кучкой мусора. Мешочница вертит головой, как-то бестолково тычется во все стороны: вверх, вниз, в бока. И всюду, куда ткнется ее голова, вернее — рот, появляется паутинка. Нити тянутся во всех направлениях, мешочница прядет и прядет. Нет ни шелкового чехла, ни покрышки из стебельков. Кучка так и остается кучкой, и лишь некоторые стебельки сдвинуты ворочающейся гусеницей.

Я вынимаю из чехлика вторую гусеницу, третью, четвертую… Все оказываются такими же нескладными: плетут не поймешь что под кучкой мусора.

Прошло немало времени, но чехлики так и не появились. На песке лежали кучки стебельков, под ними — что-то вроде полога из паутинистой ткани.

Гусеницы кое-как прикрылись шелковыми одеялами. Но и одеяла были сотканы как попало, и закрылись ими гусеницы как пришлось. Конечно, сдвинуть с места такое сооружение гусеница никак не могла. Да и как его сдвинешь? Кучка мусора и песок под ней превратились в какой-то растрепанный ком, переплетенный паутинками. А внутри него продолжала ткать покров гусеница.

В лесу участь такой гусеницы печальна: проныры-муравьи в первый же день овладеют богатой добычей.

В садке… Здесь гусеница защищена от врагов. Она превратится в куколку. В свое время появится бабочка. Но… выхода наружу нет.

Я разобрал одну из кучек мусора, осторожно прорезал шелковый полог. Внутри лежала куколка самца. Пригретая солнцем, она шевелилась, вроде как ползла вперед. Но ничего из этих попыток не получалось. Шелковой трубочки, в которой было так удобно продвигаться вперед, упираясь в стенки, нет. Куколка елозила туда-сюда, но голова ее всюду упиралась в стенку полога.

Когда появился самец, он не смог выползти из оболочки куколки: некуда было.

И, уж конечно, совсем плохо пришлось самке. Не было «крылечка», на которое она смогла бы чуть высунуться из своего домика. Да и откуда возьмется крылечко, когда нет самого дома?

Бедняги так и остались под развалинами, затканными изнутри толстым шелковым пологом.

Что случилось? Почему мешочница не починила свой чехлик-домик как следует? Почему она не построила новый чехлик?

Для всего свое время.

Два лета гусеница росла и надстраивала свой домик. Она прикрепляла шелковинками к нему былинки и осенью. Все это гусеница делала, пока она ела и ползала, пока она была еще гусеницей.

Прошла вторая осень, прошла вторая зима, и снова наступила весна. Гусеница стала взрослой, наступило время ее окукливания. И повадки гусеницы изменились.

Весной, перед окукливанием, гусеница не надстраивает, не чинит домика. Теперь она занята другой работой: ткет, превращает шелковый чехол в толстое покрывало. Ремесло плотника-строителя ею оставлено, она превратилась в ткача.

Домик-чехлик сломан, его нужно починить. Но мешочница «разучилась» чинить, она даже не замечает поломки.

Вспомните гусеницу-крошку. Она умирала от голода, но отказывалась есть, пока не наденет на себя колпачок. Упрямство? Глупость? Нет!

Все это проявления инстинкта, длинной цепи сложных поступков. Здесь нет ни «вчера», ни «завтра», а только «сегодня». Возврата нет. Сделанное не повторяется, и мешочница не может проделать сегодня ту работу, с которой было навсегда покончено вчера.

Сделай она так, построй свой чехлик накануне окукливания наново, и мы сказали бы: «Это уже не инстинкт, а нечто более высокое».

Что еще рассказать про моих мешочниц? Те, кому я не мешал окуклиться, превратились в куколок. Из них вышли бабочки, самки отложили яйца. Впрочем, этого я уже не видел: я отнес самок в сад. А когда я их нес, за мной летели самцы…

Гусеницу психеи-мешочницы не всегда увидишь. Она не такая уж редкость, но нужно уметь ее найти. Мешочница не исключение. Возьмите хоть лимонницу: кто не видел на лесной поляне ее лимонно-желтых самцов? Гусеница живет на крушине. А пойдите найдите эту зеленую гусеницу. Правда, ее окраска так подходит к зелени листа, что она совсем незаметна на кусту.