Чтение онлайн

Уже из одних общих соображений ясно, что с софизмами дело обстоит далеко не так просто, как это принято обычно представлять. Стандартное их истолкование сложилось, конечно, не случайно. Но оно очевидным образом не исчерпывает всего существа дела. Необходим специальный, и притом конкретно-исторический анализ, который только и способен показать узость и ограниченность этого истолкования. Одновременно он должен выявить роль софизмов как в развитии теоретического мышления, так и, в частности, в развитии формальной логики.

Из книги: А.А.Ивин. По законам логики. М., 1983.

Аргумент «я другой», часто используемый в современной жизни, неявно опирается на общую философскую позицию, которая абсолютизирует движение (кинетизм), относительность (релятивизм), многообразие (плюрализм).

Был такой древнегреческий философ Кратил (2-я пол. 5 в. – нач. 4 в. до н. э.), который довел точку зрения Гераклита до крайности, сказав, что «в одну и ту же реку нельзя войти и единожды». Из формулы “все течет, все изменяется” он сделал крайний вывод, что в мире существует только движение. И в самом деле, если все вещи и явления подвержены непрестанному изменению, то, следовательно, мир представляет собой извечный поток разного, в котором никогда нет повторяемости, относительной устойчивости, одного и того же. – (См.: И. 3. Парамонов. Критика догматизма, скептицизма и релятивизма. С. 59).

Крайний кинетизм привел Кратила к субъективизму и релятивизму. Так, он опровергал допустимость каких-либо суждений, поскольку об абсолютно изменяемом нельзя сделать никакого определенного высказывания. (М.М.Розенталь: «Как известно, Кратил считал, что вещи настолько изменчивы, что они никогда не пребывают в состоянии даже относительного покоя и что поэтому познание их невозможно, на них можно только указывать пальцем»).

Логика кинетизма ведет к разного рода софизмам. Древние греки придумали софизм «изменяющийся человек» («другой человек»). «Согласно этому софизму, взявший взаймы вчера сегодня уже ничего не должен, т. к. он изменился и стал другим; аналогичным образом приглашение на обед ничего не значит: приглашенный вчера на обед сегодня приходит уже непрошенным, т. к. он уже другое лицо. В комедии Эпихарма ситуация с данным софизмом обыгрывается следующим образом. Должник отказывается вернуть долг кредитору, поскольку де с момента получения им ссуды прошло какое-то время, и он стал другим лицом. Не тратя лишних слов, кредитор избивает должника палкой. Вызванный в суд, кредитор прибегает к тому же софизму: избивал не он, а другой человек, поскольку прошло время и он успел измениться и стать другим.» (См.: А.М.Анисов. Современная логика. М., 2002. С. 19).

Впоследствии позиция Гераклита-Кратила не раз воспроизводилась разными философами и учеными. Можно назвать философа А. Бергсона, ученого-философа В. Освальда, ученого Н. А. Меншуткина.

Софизм «другой человек» фактически постоянно используется в аргументации современных западных псевдолибералов для оправдания ложного плюрализма, в частности, для оправдания «права» человека на уникальность, необычность, нетрадиционное поведение и для опорочивания общепринятых, традиционных, фундаментальных ценностей.

Я постоянно слышу аргументы типа «мы другие», «я другой», «у меня свое мнение», «я думаю по-другому» для оправдания своего поведения или своей позиции. Эти аргументы используют гомосексуалисты, некоторые деятели искусства, все, кто не имеют других, более весомых аргументов для обоснования своего поведения-позиции. Ведь по большому счету использование аргумента «я другой, я думаю, творю по-другому» обнаруживает пустоту содержания, чисто формальный характер аргументации.

Что значит «другой»? «Другой» означает всего-навсего отличающийся от твоей-нашей позиции-поведения. Хорошо, если это другое не хуже моего-нашего. А если хуже? Если «другое» противно человеческому, античеловечно, творит зло, безобразно? Гитлер другой и Чикатило другой, и Бокасса-людоед другой. Любой подлец, мерзавец может сказать «я другой, не как все и отстаньте от меня со своими нравоучениями». Вор, насильник, убийца, террорист – другие, не как все, не как подавляющее большинство. Участники арт-группы «Война» изобразили мужской половой орган гигантских размеров на мосту в Петербурге. Это они называют перформансом. Они тоже другие, не как все остальные деятели культуры.

Того же сорта использование в качестве положительных характеристик слов “оригинальный”, “уникальный”, “неповторимый”, “нестандартный”. Говорят иногда: “О, это оригинально!”, “О, это уникально!”, думая, что похвалили предмет оценки. На самом деле эти оценки ничего не выражают, абсолютно ничего конструктивного!

Аргумент «я другой», «у меня другая позиция» – не более, чем логическая уловка, софизм. Тот, кто его применяет, либо сам заблуждается, не додумал, либо сознательно вводит в заблуждение неискушенных в логике людей.

Я вот тоже нередко говорю: «у меня другое мнение». Но при этом, как правило, не останавливаюсь на этой констатации, а пытаюсь разъяснить, что это за мнение, почему думаю так, а не иначе.

Выражения “я другой”, “у меня другая позиция” можно использовать лишь для констатации факта отличия, не более того, а не для аргументации, не для оправдания права быть другим, иметь другое мнение.

В интернете стали поступать комментарии, завязалась интересная дискуссия:

Юрий Лабоцкий: “Другая” позиция может быть лишь в той мере, в которой она не разрушает целостности конструкта «я-как-каждый-и-все». Т. е. если “эго” индивида входит в несовместимость, как-каждого и совокупного существования всех, то с этим “уникальным” надо что-то делать.

Лев Балашов: Вы выражаетесь мудрёно, но верно по сути.

Vardas Pavarde: Софизм является таковым лишь тогда, когда речь идет об ОДНОМ и том же человеке. Как только Вы заговариваете о втором человеке, он превращается из софизма в объективную реальность. Вряд ли Вы всерьез думаете, что все люди не другие, а такие же как Вы, так же думают и так же чувствуют.

Лев Балашов: Софизмом является и то, когда подчеркивают, выпячивают другость другого человека. Потому что какими бы другими люди ни были друг для друга, они всё же едино суть, ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, ЧЕЛОВЕКИ и у них общего не меньше, чем различного. Человек наполовину индивидуален-уникален, а наполовину стандартен, унифицирован. Все люди имеют одну голову, два глаза, один нос и рот. Все люди обладают членораздельной речью, все русские говорят по-русски, все современные люди обладают примерно одним и тем же набором культурных феноменов и т. д. и т. п. Когда выпячивают другость-различие, вот тут и возникает неправда, ложь, самообман или обман. В последнем случае мы и наблюдаем софизм, софистическую уловку.

Vardas Pavarde: Лев, в своей статье Вы говорите о ментальном аспекте, а теперь делаете упор на биологический. Но даже здесь Вы вряд ли станете отрицать различия, очень уж они очевидны. Они, разумеется, не абсолютны, но отрицать их столь же недальновидно, как и абсолютизировать. Истина, как всегда, посередине.

Лев Балашов: Не делаю я упор на биологический аспект! Читайте внимательнее. Я с него начал, но закончил указанием на членораздельную речь и вообще на культурные феномены.