Чтение онлайн

А неприятности не заставили себя долго ждать. Стоило магу уснуть.

Запах пережаренной тухлой колбасы заставил Дэна открыть глаза. Такое чувство, что некто бросил в костер целый контейнер копченых изделий и специально раздул пламя. Отравленный перегаром воздух закладывал ноздри, а когда некромант пытался вдохнуть ртом, то языком чувствовал отвратительный вкус несвежего продукта. Хорошо еще, что отравляющий запах подгоревшей тухлятины не действовал на глаза.

Он сумел разглядеть только розовую стену с нарисованными на ней бабочками. Все понятно, почему вонь оказалась столь противной: помещение. Даже форточку никто не удосужился открыть, не то, что окно.

Руками некроманта приковали к холодной бетонной стене, обклеенной бумажными обоями. Наручники, которые вражина использовала для этого, не отличались особой прочностью - обычная хозяйственная резинка, привязанная к двум крюкам с каждой стороны.

Но руки так болели, что пальцы вообще не чувствовались. Некромант понял, что он уже довольно долго висит в таком положении. Еще чуть-чуть, и до гангрены не далеко. А безрукий маг - беспомощнейшее существо на всю жизнь. Как бы ни была ему противна Фифа, но сейчас вспоминался именно ее обреченный взгляд и желание сделать все, что угодно, лишь бы исцелиться.

Как выбраться из ловушки Дэн никак не представлял, потому что ему даже не было известно, кто и за что удостоил его чести быть плененным. Хотя, подозреваемый, несомненно, имелся. Целая одна штука.

Минут через пятнадцать после пробуждения ему надоело просто висеть и вдыхать отвратительный запах, и поэтому маг принялся вспоминать и декламировать стихи черного дракончика. Первый раз в жизни он пожалел, что невнимательно относился к творчеству домашнего животного. А ведь такая писанина, как у черненького, любого злодея из себя вывести способна.

О девушках Дэн предпочитал не вспоминать. Не потому, что ему было наплевать и на вспыльчивую Алину, и на любвеобильную Аспи Рин, он с содроганием в сердце подумал об эльфийке, лишающейся жизненных сил и превращающейся в безжизненную головешку, и о волшебнице, которая всегда считала его вдохновителем. За что - он еще не успел понять.

– Слушай, некромант, надоела твоя песнь о Нибелунгах!
– раздался голос из-под потолка.

Дэн торжествующе улыбнулся - требуемый эффект достигнут, сейчас к нему обратятся с мирными переговорами. И поэтому он досочинял поэму дракона, описывая свое пребывание в темнице. Автор мог бы гордиться хозяином, услышь он придуманную строфу, потому что в ней присутствовал не только ритм, но и прекрасная рифма и точь-в-точь передавался смысл. Но Дэн не запомнил то, что наплел тогда пленителю, да и животинке никогда не сообщил о редактуре гениальной писанины.

– Ненавижу самопальную поэзию.

– Ну и не надо, - съязвил некромант, - может, вы меня тогда отпустите, а то я еще много всяких рифм знаю. Колодка-селедка, палки-моталки, пакля-шмакля, Алина-малина, Аспи Рин - Форма Лин, продолжать?

Дэн решил, что дерзкий стиль сибирской волшебницы в плену может пойти на пользу. Как же прекрасно у взбалмошной девушки получалось доставать своей речью врага, что тот шел с ней на компромисс. Но у некроманта ничего хорошего не выходило, он только обидел таинственного похитителя.

– Шутить со мной вздумал?
– разгневался тот.
– Я тебя не убью, ты мне живой нужен, но еще одна дерзость, и я начну тебя пытать.

– Значит, это запах не шпикачек, а твоих пережаренных подопытных?

– Это мои духи!
– взвыл похититель.
– Или тебе не нравится?

Дэн скривился. Ну, не то, чтобы запах не пришелся по душе некроманту, вовсе нет, он просто-напросто терпеть не мог такие духи.

– Шанель номер пять, - усмехнулся он, - у моей покойной бабушки из Вышеграда был дезодорант из дохлых лягушек, настойка на крови девственницы, еще более непередаваемый запах. Хотите отведать?

Это он уже перешел на хитрость. Ну да, была у него бабушка, как и все родственники обитавшая в большом готическом замке в Вышеграде. Но вот ведьминых духов у той никогда не имелось, ровно как и остального перечисленного. На случай, если похитителю захочется названной вони, Дэн специально найдет для этого уральскую лягушку и возьмет кровь из чьей-нибудь вены.

Но его надежды на забалтывание похитителя не оправдались.

– Нет, я только этот запашок люблю, - заявил он, и поспешил спуститься в пыточную.

Как маг и понял - это оказался Шуршунчик. То-то голос болтуна Дэн посчитал знакомым. Рядом с названным священником, то есть, зоологом, важно шел Ыть, напяливший на голову корону с розовыми финтифлюшками и закутавшийся в мантию хозяйки.

Материю эту словно неправильно погладили: она вся была в прожженных дырах. Это все благодаря кислотно-щелочным выделениям с кожи противного прихвостня Фифы.

– О! Дулитл собственной персоной!
– ухмыльнулся некромант.

– Да, английский маг Дулитл - мой кумир, - развел руками экс-священник, - по сравнению с ним, мои кошки, зайки и белки - детские игрушки. Я хочу научиться кое-чему большему.

Ыть вышел вперед, пряча под мантией две правые руки, но некромант успел рассмотреть-таки аномалию. А еще он заметил, что левая правая рука не принадлежала от рождения уродцу: слишком бела ее кожа и подозрительно красивы отливающие перламутром розовые ноготки.

– Кисть Фифы, - процедил сквозь зубы он, а уродец поспешил прикрыть левую лапу.

– И что с того?
– нахально спросил склизкий, наивно глядя на пленного, - Фифа больше не увидит своих конечностей, понял?

– Нет, - честно ответил Дэн.

– Объясняю глупым некромантам, - изгалялся прислужник, - руки дочери Дьявола - мои, и больше ничьи! Шуршунчик - честный уральский зоолог, мой друг. И нам нужно вывести несколько оригинальных видов для Ильменского заповедника.

– А где это?

– Кило триста на север, в горах, - тоном бывалого ответил Ыть на вопрос некроманта.

Англичанин уселся в углу комнаты и принялся блаженно вдыхать ядовитые пары, а противное склизкое существо пообещало отвязать Дэна от стены, если тот согласится принять участие в операции, суть которой хитрый уродец удосужится сообщить только после заключения договора, скрепленного кровью.

Пленник заподозрил неладное, но все же решился расписаться. Изнеженный иностранец боялся русских пыток как огня, крушения самолета или чего-то в этом роде. На что и рассчитывал Ыть.

Завидев в правой-левой руке уродца раскаленные добела щипцы, некромант сразу живо представил, как противный выжигает на его лице клеймо или, того хуже, увечит другие части тела, только чтобы причинить боль. Огонь словно вспыхнул в сердце некроманта, и он стиснул зубы, боясь выпустить несуществующее пламя наружу. Конечно, ничего бы и не произошло: горячая железяка, что в руках у Ытя, соприкоснувшись с пламенем души некроманта, вряд ли бы поостыла, но то ли страх, то ли что еще, не давали ему ни закричать, ни выдумать способ избавиться от террориста-зоолога, захватившего его в плен.