Чтение онлайн

– Нет, – отрезал Дэн, – не надо. Оно не наше, во-первых, а дьявольской дочурки, а во-вторых, пути проникновения вора нам не известны.

И он молча ткнул пальцем в сторону окна.

– Я думал, что раз мое жилище в башне, обросшей плющом, то никто не посмеет, однако…

Дэн и Эльрик уставились на разбитое окно. Девушка подошла к ним и посмотрела вниз. Там простиралась гигантских размеров смотровая площадка, с которой открывался наикрасивейший вид Праги, и росли клёны. Дэн, действительно, жил в высокой башне. Когда она поднималась в квартиру некроманта по винтовой лестнице, то не обратила внимания на то, насколько высоко он жил.

Через красивый изумрудного цвета плющ, закрывающий словно бархат каменную кладку башни почти до окна, пролегла 'дорожка' из разорванных стеблей и листьев, вымазанных розоватой слизью. Этим путем и спускался из комнаты грабитель. Вполне возможно, что и поднимался. Алина, рассмотрев это, позвала Дэна и Эльрика, и те принялись внимательно рассматривать листья.

– Вот вандал! Флоры его не простят! – шепнул скелет.

Девушка, услышав новое название, тут же поспешила расспросить, кто это такие. Оказывается, Флорами на втором слое звали волшебниц-ботаников. В отличие от садоводов из немагического мира, они специальными заклинаниями были способны довести растение до цветения за считанные часы. Почему они не заметили порванного плюща и не подлечили его, Эльрик так и не понял, и отправился выяснять обстоятельства.

– Дьявол не соблюдает договор с первой же минуты, – грустно сказала Алина.

– Нет, – сухо ответил Дэн, с жалостью глядя на разорванные плющи, – договор, скрепленный кровью, невозможно нарушить даже ему. Знаешь, что произойдет, если расписавшийся, увильнет от ответственности или подставит партнера?

– Развоплотится? – округлив глаза, спросила волшебница.

Он кивнул в ответ. Хоть в чем-то фантастические книжки не врали. Но волшебница так и не могла понять, кому пригодились отрубленные конечности дьявольской дочери.

– Да мало ли, – вздохнул некромант, – у него столько доброжелателей, узнай хоть один, что у нас в холодильнике лежат руки дочурки их недруга, они бы выкрали их при первой же возможности и затребовали с нечистого выкуп. При условии, что кому-то известно, чья дочь Розовая Фифа.

Волшебница отошла от окна и уселась на коврик дракона, потому что писатель неизвестно где пропадал и пока не донимал скрипом пера и зачитыванием своих творений.

– Выкуп выкупом, но это значит невыполнение договора с моей стороны и развоплощение. Это на руку Дьяволу. Понимаешь? Неужели 'доброжелателям' это нужно? Они спят и видят, как бы насолить ему, а не исполнить его мерзкие планы.

Дэн вздохнул. Одно противоречит другому.

– Значит, дело не в нем, – озвучил очевидный вывод некромант.

Он убрал брошенную на диван крышку стола и пригласил Алину устроиться в более пригодном для поддержания беседы месте. Она послушалась.

Он достал из кармана листок и начал рисовать схему. Дьяволу не выгодно самому нарушать условия договора, потому что его развоплотят по приказу Магического Совета. Даже его 'Адская Неприкосновенность' и статья: 'Дьяволы – исчезающий вид' не смягчат приговора. Враги, коих у нечистого, несомненно, много, тоже не могли украсть ручки Фифы, потому что в этом случае исполнилась бы бриллиантовая мечта их оппонента. 'Претворение в жизнь гениальных планов Дьявола', как заметил Дэн, не является статьей уголовного кодекса, несмотря на то, что реализации оных не желает никто, кроме самого мага и ближайших его родственников.

– Теперь возьмем доченьку, – причмокнул губами некромант, выводя имя Фифы рядом с папашкиным.

– Она сама не может использовать магию, – сразу заметила Алина, – следовательно, она не в состоянии провесить портал и добирается с Урала на самолете или поезде. Или при помощи телепорта. Поэтому Дьявол и позовет нас только тогда, когда его замечательная наследница заявится.

– Так, а почему с Урала? – возмутился Дэн.

– А я откуда знаю? Есть у Дьявола Варна на Урале, – улыбнулась волшебница. – Та деревня, из которой мы попали сюда, помнишь? Так она носит свое имя в честь болгарского курорта.

– Занима-ательная гео-р-гафия, – ухмыльнулся некромант.

И тут, пнув дверь лапой, в комнату ввалился счастливый черный дракон и стал читать стихотворное описание случившегося с плющом. Оба его невольных слушателя сперва чуть уши не заткнули, но когда графоман принялся за четверостишие:

Чудик, слизью обмазанный, В набедренной повязке грязной, С мешком из целлофана на спине, Перебегал из-под куста под куст.

– Ыть! – хором вскрикнули Дэн и Алина.

– Слушай, дракоша, – погладил по спине питомца некромант, – так и быть разрешаю тебе и дальше занудствовать со стихами.

– А литературную премию не выпишешь? – животное было больше, чем просто довольно.

– Как-нибудь в другой раз, ты где видел Ытя?

Дракон прыгнул на табуретку, и словно ребенок перед Дедом Морозом, начал декламировать:

Растет в саду такое древце невысокое, Корни которого запутаны, Сильнее проводов в компьютере Программиста пьяного.

– Слушай, а без рифм и метафор, где? – вскипел хозяин.

Но писатель пропускал его просьбы мимо ушей, и не желал сворачивать литературные чтения.

Из Града выйдете на север, И по мосту пройдете, Ну и по руку правую, Сады вы президентские найдете!

Дэн схватился за голову: графомания неизлечима!

– Спасибо за рифму, дракоша, пошли-ка, а то придется слушать весь его роман в стихах, – взяла мага за руку Алина.

Он кивнул и спрятал за пазуху листок с ходом расследования. Они втроем вышли из комнаты, а некромант вытащил из подвального склада мотоцикл 'Ява'. Его спутница сначала было удивилась, что байк почему-то именно реактивный, ведь по конструкции совершенно не отличался от аналогичного на первом слое.

Через минуту некромант уже мчался на своем волшебном транспортном средстве в сторону садов. Алина сидела сзади и крепко держалась за его талию, а дракон летел рядом. Она сперва удивилась, что животное смогло взлететь на своих маленьких, совершенно непригодных для этого крыльев, но позже заметила, что на спину он надел ранец с антигравом. Тетрадку со стихами дракон крепко прижимал к груди.

Пока Дэн не запускал реактивный двигатель, и мотоцикл мага ничем не отличался от обывательского транспорта.

У входа в сады стояли две расплаканные Флоры. Это были милейшие создания, девушки, внешне очень сильно похожие на Фифу, только с изумрудными, а не розовыми волосами, и одевались магички-ботанички в длинные голубые платья с белыми кружевными передничками. Взглянув на них, волшебница сразу догадалась, кто был матерью дьявольской дочурки.

– Что случилось, милые? – затормозил Дэн у входа.

– Ванда-а-ал! – завыли ботанички хором.

Что и следовало ожидать.

– Метр ростом, три волосины на голове, в одной набедренной повязке, весь как слизняк, да? – спросила их волшебница.