Чтение онлайн

– Когда Фифа вылечится и узнает, что задумал ее коллега, она его собственноручно в порошок сотрет.

– Допустим, – магичка уселась на рабочий стол дьявольской дочурки.

Но на вопрос 'Что делать' вся троица ответить так и не смогла. За дверью раздался грохот и сдавленный драконий крик, и Дэн чисто рефлекторно выскочил из комнаты. За ним последовали и девушки.

Пока некромант рассказывал им о проблемах Шуршунчика, шикарная вилла Розовой Фифы успела превратиться в место съемок сериала 'Бардак в большом городе' стараниями черного дракона, зоолога и Ытя.

Правда, за питомца некромант мог не волноваться. Ну и что с его крика: кто молча стал бы смотреть, когда в него левитирующий слизняк стал бы швырять огромную вазу, заполненную фиолетовыми бабочками. Столкновения с прекрасным снарядом дракону удалось избежать, но насекомые, завидев большую, по сравнению с ними, черную тушку, накинулись на нее. Тут-то животинка и заорала.

Алина, глянув на борющегося с фиолетовой тучей дракона, вспомнила, как однажды отец рассказал ей о поездке в Тюмень, где не бабочки, комары, на любое живое существо жадно накидывались. Самым простым решением для волшебницы было бы наколдовать нечто типа 'OFF' с первого слоя, но она, сжав руки в кулаки, пресекла это желание сразу, стоило ему возникнуть в мыслях. Она не тупая боевая единица, коих в мире больше, чем достаточно, она великая Лина, и ей не подобает вот так, первую дурацкую идею претворять в жизнь. Но тут же волшебнице пришла в голову еще более удручающая мысль: 'Великим не положено стоять и придумывать, что делать, нужно действовать'. Да, знать бы еще, каким образом.

Она медленно спустилась с лестницы, несмотря на окрики Дэна и Аспи, прямо в холл, где летал облепленный бабочками дракон, а Шуршунчик и Ыть сидели на диване и безудержно ржали над питомцем некроманта.

Как бы она ни желала спалить писанину дракона, но теперь ей стало до того жалко несчастного автора, отвлекшего англичанина, и такое отвращение в ее душе родилось к шпиону и его прислужнику, что она почувствовала, как горячая кровь от сердца расходится по всему телу, и что-то в глубине души шепчет: 'Это твоя сила, действуй, ты сможешь спасти дракончика'. Волшебница сжала руки в кулаки, удерживая нахлынувшую силу, чтобы та не вылетела в пустоту сквозь пальцы, но ничего дельного в голове не рождалось, она не знала, как помочь животному и не навредить бабочкам.

– Я знаю твою слабую сторону, Лина, – ухмыльнулся Шуршунчик, он же Джон Расл, – мне известно, откуда ты пришла к нам. Ха!

И зоолог поднял руку и прищелкнул пальцами. Теоретически после этого у него должен был образоваться файербол, но Джон прочел несколько другое заклинание и рассмеялся, словно главный злодей голливудского боевика.

'Что-то тут неладно', – подумалось Алине, но сила не покидала ее, и она, хлопнув в ладоши, сотворила стандартную водяную пушку и обрушила заклинание на облепленного бабочками дракона. Волшебница с детства знала, что дождик эти насекомые не любят, а осадки с напором пушки невзлюбил и дракон, кстати, огнедышащий. Кожа писателя начала дымиться.

– Ты что наделала? – заорал Дэн, спрыгнув со второго этажа и подбегая к своему не очень любимому, но питомцу. – Нельзя его водой… он же умереть может…

Закрыв рот рукой, Алина отшатнулась и чуть не села на Ытя. Однако боль в левой ноге, заставила ее оглянуться. Слизь паршивца не только разъела колготки, но и стала причиной большой язвы.

– Блин, – выругалась она.

– У меня что, заклиналка не сработала? – удивился Джон, глядя на правую руку.

– Лина, отруби Ытю кисть! – будто рабыне, приказал некромант.

Но она ничего не слышала, она, словно лунатик, пошатываясь, прижав руки к груди, шла в неизвестном направлении. Перед ее глазами было одно – мутное розовое пространство с черным вкраплением – Дэн и дракон, зеленым – Шуршунчик… и белым – Аспи Рин коротком медицинском халатике, спустившаяся на поле боя.

Недавно изошедший из ее сердца пыл, утекал из пальцев, и девушке становилось все прохладнее. Она скрючилась то ли от боли, то ли от холода и, не чувствуя ничего вокруг, свалилась на колени.

– Подействовало! – хихикнул ученый.

Медсестра, тоже упала с лестницы без сознания, стукнувшись головой о перилла.

– Что это значит? – вскрикнул Дэн, глядя то на одну девушку, то на другую, то на бьющегося у него в руках от боли дракона.

– Не доходит, пан Шпатни? – лукаво посмотрел на некроманта ученый.

Тот прекрасно знал, что сделал паршивый англичанин. И медлить было нельзя! Несколько минут, и обе девушки погибнут, причем, мучительно.

Некроманты, лишенные боевого напарника, – бесполезные создания. Призвать армию с того света – пара пустяков для Дэна, если на нем не надето изолирующего купола, благодаря которому все извлеченные с третьего слоя души перестают замечать присутствие хозяина. Снять это заклинание же мог только тот, кто и поставил. Или оно само исчезнет со смертью автора.

И тут Дэн догадался!

На него мчались Ыть и Джон-Шуршунчик, чтобы схватить и превратить в безвольного голема. Некромант бросил питомца, шепнув напоследок:

– Дракош, только не умирай, я тебя спасу.

И он спрятался за каменную фигуру бородатого мужичка, стоявшую в неподходящем для памятника месте. Брошенный Ытем файербол снес статуе голову и… она превратилась в умирающее тело существа, описанного в энциклопедии как леший.

– Что же, игра только начинается! – усмехнулся Дэн. – Алина, огоньку не найдется?

Он стоял спиной к корчащейся от болей великой волшебнице. Девушка окинула его полным ненависти взглядом, но щелкнула пальцами и, сняв водолазку, подожгла ее.

– Спасибочки! – поблагодарил ее маг, пристально уставившись на кружевной лифчик, в котором она осталась.

Но когда огонь от водолазки начал уже обжигать пальцы, он вспомнил о бое и швырнул горящую кофту в тело почти испустившего уже дух Лешего.

Оба врага сразу догадались, что задумал противник, и волшебник-Ыть закинул в Дэна молнию. Тот ловко перекинулся в сальто и разряд попал в статую девушки с рыбьим хвостом. Через несколько секунд на полу лежала умирающая русалка.

– Кентавр! – крикнул Дэн над телом старика и тут же перешел к ней.

Пока некромант колдовал с тлеющим рукавом водолазки над девушкой, леший вспыхнул радужным светом и обратился мифическим чудовищем.

– Сер Шпатни! Вы гений! – захлопал в ладоши Шуршунчик. – Вот такое я не догадался создать!

На лице ученого играла наивная детская улыбка. Образованный, называется, а греческой мифологии не знает! Но тут полуконь, вооружившись креслом, швырнул этим тяжелым предметом в Ытя.

Не жить склизкому, если бы он не наколдовал разрывной файербол и не превратил тем самым летящий в него мебельный снаряд в кучу пепла. Кентавр, однако, не стал сдаваться и помчался прочь на уродца в поисках очередного боевого орудия. Обиженный недостатком внимания к своей персоне ученый обиделся, и тут Дэн догадался найти и на него управу.

– Клеопатра! – призвал он над русалкой, и тут же умирающая превратилась в прекраснейшую гречанку из древнего мираnote 29. – Соблазни вон того мужика! И будешь свободна.

Некромант ухмыльнулся. Англичанин же, заслышав его приказ, словно рак, попятился назад, но споткнулся о сломанный стул и свалился на пол. И тут же оказался в объятьях одной из самых прекрасных женщин древности.

– Клео, – не унимался Дэн, – прежде, чем ты с ним тю-тю, пусть он снимет с меня купол, а то через пару минут ты погибнешь и…