Занимательная геометрия
Шрифт:
– Ничего.
– А поподробнее? Я прекрасно понял, что тебя что-то очень не устроило, расскажи.
–Нет.
– Почему?
– Мне надоело с Вами разговаривать.
– Вот как?! – Эти внезапные переходы начали изрядно раздражать. Ну, и веселить, конечно, совсем чуть-чуть…
В ответ – молчание. Зато она повернулась, вызвала официанта и заказала себе еще один коктейль. Молочный, как оказалось. Денис, грешным делом, подумал, что смелость девушки изрядно подпитана алкоголем. Сообразив, что на мирный ужин в домашней обстановке сегодня можно не рассчитывать, он заказал пару блюд и себе. Вика на это никак не среагировала. Просто уткнулась в телефон.
Это сначала показалось забавным, однако, минут через десять начало раздражать.
– Вика, ты так и будешь копаться в своей игрушке? Может, хотя бы из вежливости, поддержишь разговор?
Издевательски поднятая бровь, холодный, надменный взгляд (откуда что взялось?) – это все, что ему в ответ досталось. А потом она снова опустила глаза к экрану.
– Вик, прекрати! Отниму же, и до завтра не отдам!
Она отключила трубку, вырубив питание насовсем, и молча положила на стол. Пододвинула к нему поближе. "На, мол, бери. Не жалко".
Откинулась на спинку, сложила руки на груди и начала оглядываться по сторонам. На шефа усиленно не смотрела. Потом нашла взглядом телевизор, развернула стул и принялась так же сосредоточенно следить за картинками. Неважно, что это были новости, и работал телик без звука…
Официант, между прочим, удостоился вежливого "спасибо".
Это "спасибо" было последней каплей, переполнившей чашу терпения Дениса.
– Ну, и как мы будем дальше жить, с таким поведением?
– Нормально. Я – отдельно, Вы – отдельно. Как все Ваши работники живут.
– Вика, что нужно сделать, чтобы ты прекратила так себя вести?
– Как?
– Демонстративно игнорировать своего шефа и хозяина квартиры, в которой живешь, раз уж так вышло.
– С шефом буду разговаривать о рабочих моментах. А квартиру постараюсь сменить. Как можно быстрее.
– А до этого?
– До этого Вам стоило бы, для приличия, извиниться.
– За что?
– За свое поведение.
– Я считаю, что мне извиняться не за что.
– Окей. На этом разговор можно считать оконченным. До завтра. Оставьте мне ключи от квартиры, я постараюсь вести себя тихо и на глаза не попадаться. Так устроит?
– Вика! – Он с грохотом треснул ладонью по столу. – Да сколько можно-то? Хватит выделываться! Как тебя муж-то терпит? А Палыч, он что, совсем слепой?!
– В отличие от Вас, Денис Игоревич, они границ не переходят, поэтому им терпеть меня не нужно. Я с ними очень мило себя веду. Ключи. Я жду.
– Вик, тебе действительно так тошно находиться рядом со мной и просто по-человечески поговорить? – Дениса одолело болезненное любопытство: когда знаешь, что можешь услышать гадость в ответ, а спросить все равно хочется, просто невозможно не спросить.
– Когда по-человечески – не тошно. Только у Вас очень редко так получается. Все время путаете время и место, и корону свою императорскую забываете снять. А у нас на дворе век – двадцать первый, и холопов с крепостными, как бы, давно уже нет.
– Вот именно, Вероника, что "как бы"… – Дэн усмехнулся невесело. – Большинство забывает об этом, и позволяет вести себя, порой, по-свински… А к безнаказанности привыкаешь. И заносит, поэтому, на поворотах…
Девушка молчала, ожидая продолжения речи.
– В общем, извини. Был неправ и днем, когда рявкнул, и сейчас не очень корректно себя вел. – Странное ощущение неправильности происходящего не покидало: ведь знал же, что извинения только усугубят проблему. Любая женщина, после того, как мужчина признает свою вину, начинает этим откровенно пользоваться, и чем дальше, тем сложнее вернуть её к норме.
– Хорошо. Я рада, что Вы поняли.
Денис уставился на неё изумленно:
– И все?
Теперь уже она изумилась:
– Что – "все"?
– Ты даже не станешь рассказывать мне еще три часа, в мельчайших подробностях, какой я скотина, и как изранил твою нежную душу?
– Ну, Вы же взрослый человек, и далеко не глупый. Сами все поймете, я надеюсь. А если не поймете – что ж, тогда – полная безнадега, я уже помочь все равно не смогу…
Дэн решил, что самым разумным будет закрыть эту тему, и просто спокойно поесть. Телефон вручил Вике обратно, она без слов забрала. Даже умудрились обсудить качество и особенности местной кухни.Денис признался, что безумно скучает по хорошей пицце, которую местные повара отродясь не видывали, и пытались подсунуть какие-то лепешки, обильно сдобренные кетчупом и почти без начинки. Вика посочувствовала.
Домой собирались уже без прений. Даже во время разговоров ни о чем, Денис не забывал о том удивлении, которое вызвала готовность Вики извинить его, не требуя доказательства, словом и делом. И это её доверие было… как подарок, что ли… Нет, конечно же, он считал, что доверия достоин, и всегда это подтверждал, доказывал, боясь накосячить и подвести того, кто его оказывал. Но чтобы вот так – авансом… Ему было трудно вспомнить, когда в последний раз такое встречал… И понимал, что такой аванс – обязывает, очень и очень.
– Что там у вас получилось, квартиру, хоть какую-нибудь, нашли?
Вика, немного потеплевшая за эти полчаса, как-то погрустнела…
– Что, все так плохо? Или очень дорого? В бюджет не влазишь? – Не дождавшись ответа, не выдержал, уточнил.
– Да их нет, практически… А те, что есть, абсолютно пустые. Ни мебели, ни бытовой техники… На полу спать я, предположим, смогла бы… И даже стирать руками… Но вот без утюга, плиты и холодильника – совсем беда…
– Не дури. Спать она собралась на полу… Кто тебе разрешит?
– Я пошутила.
– То-то же…
– Я бы купила надувной матрас…
– Вот что ты за человек, Вероника? Я с ней по-человечески пытаюсь, а она хохмит…
– Ничего подобного. Я когда-то снимала квартиру без мебели, и нормально себе на матрасе спала… И теперь не развалилась бы…
– Ясно. А если подождать и поискать что-нибудь получше? Я же тебе сразу говорил, что здесь проблема со съёмным жильем, тем более, что указание заняться поисками уже дано. – Денис не лукавил: он, действительно, озадачил секретаря, и теперь ждал от неё результата. Правда, без особой уверенности в том, что он будет.