Занимательная история. Выпуск 5
Шрифт:
«Видят и распознают предметы на расстоянии более чем одного дня пути», – пишет Петахия. Это он как проверил? А как насчёт чудес дрессировки волков и леопардов в Китае? – Наши цирковые точно обзавидуются!
Уж и не знаю где находится предел надругательства над здравым смыслом у лейб-историков, что с придыханием обсуждают подобные опусы, пишут заумные статьи, складно вещают народу их вариации с экранов ТВ и защищают на них тысячи диссертаций!
Впрочем, понятно, почему Совесть оградила себя от этой публики и почему эта публика даже и не пытается найти Истину.
В главном:
• тогда бы вся официальная история рассыпалась как карточный домик! Полетят к чёртовой матери тысячи диссертаций! Академики низвергнутся в ничто. «Как жить дальше?» – возопят попы и гуманитарии, и, потеряв всякий смысл жизни, полезут массово в петли; издательства схватятся за голову – ведь результат творчества многих из них превратится в макулатуру; исторические разделы книжных магазинов нужно будет закрыть, повесив на них таблички «Опасно! Вздор!» Древние исторические центры, реально отстроенные не ранее XIV века, потеряв миллионы паломников и туристов, будет разграблены и уже через десяток лет отсутствия присмотра рассыпятся. – Мировой апокалипсис культуры!
• большинство же моих земляков окончательно впадёт в ступор.
«Сколько же можно насаждать нам вариантов истории России? Список этих вариантов хоть когда-нибудь прекратит разбухаться? Мы уже давно даже и не мечтаем о предсказуемом будущем, но хоть прошлое сделайте предсказуемым!» – вопросят россияне, окончательно разуверившись во всех государственных институтах, в науке, и, о ужас, в самой власти, которая веками крышевала лейб-историков, указуя перстом актуальные направления их «открытий» и интерпретаций в развитие имиджинологии!
Разумеется, приведённое описание культурного апокалипсиса – шутка, или почти шутка; но ясно пока однозначно: тесситура тиражируемой лейб-историками ахинеи находится вообще вне частотного диапазона здравого смысла.
Однако История несомненно продолжит свои подглядки вспять, но не без грусти; её тихий голос, напоминающий, что за тобой могут подсматривать, люди когда-то назвали Совестью.
Наивно думать, что в России не осталось людей, имеющих совесть. – Их несеведа – не ведомо сколь много именно (старосл.)! И час их придёт:
Мильоны – вас. Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы.Попробуйте, сразитесь с нами!Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы,С раскосыми и жадными очами! [А. Блок]Гуталаг (Судебник о. Готланд), 1220
Тот, кто охотится на белок до дня Симона и Иуды и после дня Марии в пост, пусть заплатит 3 марки (три новгородских гривны, по 204 г серебра каждая – А.Г.), и никто пусть не охотится внутри ограды без разрешения владельца.
Пусть никто не охотится на зайцев с силками после дня Марии в Пасху или до дня Симона и Иуды, иначе пусть заплатит 3 марки.
Судебник, похоже, является ничем иным как итогом многолетних наблюдений некоего придворного натуралиста, который сумел довести до своего патрона, сидящего в городе Висбю, необходимость введения табу на отстрел животных в периоды создания ими потомства и вскармливания детёнышей. Нравится версия?
Но кое-что настораживает.
Умопомрачительные штрафы за нарушение сроков охоты говорят только об одном: экологическая катастрофа накрыла скандинавов много раньше 1220 года. Но, видимо, меры противодействия браконьерам были поначалу слишком мягкими, и не менялось ничего. И только под угрозой наступления полного дефицита белковой пищи власть «проснулась», издав этот суровый декрет. Не так ли?
Готланд – это остров на Балтике [21] . Соответственно, готы, его населяющие, испокон веков не могли не использовать ресурсы моря, по сути ту же белковую пищу (японский вариант). Тогда по какой причине островные скандинавы так запали на мясо сухопутных животных? При том, что б'eлки – это, разумеется, только поставщики меха, – а зайчатина никогда не была в почёте на обеденных столах.
Что-то тут не так в логике. Что именно?
Джувейни (Ала-ад-дин Ата-мелик Джувейни), †1283
21
Площадь острова Готланд – это почти 3 000 кв. км, что больше площади современной Москвы с её новыми южными землями в 2 562 кв. км, но ровно в 9 раз меньше площади Крыма.
Ту зиму [1222–1223 гг.] Чингиз-хан пробыл в пределах Самарканда и послал к старшему сыну своему Туши гонца с приглашением также приехать туда из Дешт-и-Кипчака и позабавиться охотою, главным образом, на диких ослов.
Чигатай и Угетай, прибывшие в Каракуль охотиться на лебедей, ту зиму забавлялись охотой и каждую неделю, как доказательство добычи, отсылали к Чингиз-хану 50 верблюжьих вьюков лебедей, пока дичи уже не осталось, и зима не окончилась…
Лицевой летописный свод Ивана Грозного (Царь-Книга)
6921 (1421)
И был у князя Андрея Дмитриевича один смелый ловчий, он выждал время, поймал медведя очень злого и свирепого и распорядился провести его недалеко от двора Луки. Лука увидел из своего дома медведя, вышел сам к медведю со служащими и повелел ловчему князя Андрея привести медведя к нему на двор. Ловчий князя Андрея поступил хитро с Лукой и в тот же миг выпустил медведя на него: Лука не отошёл в сторону и медведь напал на Луку, едва смогли отнять Луку у медведя – только дыхание осталось в его ноздрях.
Рисунок 11. Лист из Царь-книги. Медведь и русский «гладиатор»
Сигизмунд Герберштейн, 1517, 1526
В московской области не найти мёду и [не водятся] звери, кроме зайцев…
Царская охота на зайцев
Вслед за тем они все в один голос начинают кричать и спускают собак, молосских и ищеек. Большим удовольствием было слышать многоразличный лай столь великой своры.
А собак [у государя] – огромное множество, и притом отличных. Одни, по имени «курцы», [употребляются] только для травли зайцев, очень красивые, с мохнатыми ушами и хвостами, как правило смелые, но непригодные для преследования и бега на дальнее расстояние. Когда появляется заяц, то спускают трёх, четырёх, пятерых, а то и более собак, которые отовсюду нападают на него…
Наконец, по окончании охоты [все собрались и] снесли зайцев [в одно место]; затем их сочли и насчитали около трёхсот. У нас их называют турецкими собаками.
Рисунок 12. Русский зверолов. Деревянная резная панель из собора г. Любека. 1440–1478 гг.
Статуты ВКЛ Сигизмунда I, 1529
Также устанавливаем цену диким зверям: за зубра двенадцать рублей грошей, за лося шесть рублей грошей, за оленя или за лань по при рубля грошей, за медведя три рубля грошей, за коня или кобылу три рубля грошей, за дикого кабана и свинью рубль грошей, за серну полкопы грошей, за рысь рубль грошей…
По сути – перечень пород охотничьих собак того времени:
Также устанавливаем цену собакам. Если бы кто-нибудь украл или убил чьего следника или набрешника, платит двенадцать коп грошей; за бобрового пса двенадцать коп грошей, за борзого пять коп грошей, за курча десять коп грошей, за хорта подсокольного десять коп грошей, за домашнего кобеля пять коп грошей, за узлайника три копы грошей, за гончего пса три копы грошей, за легавого на зайцев или зверя три копы грошей, за меделянского пса двенадцать рублей грошей, за ласявого двенадцать рублей грошей, за осочного пса двенадцать рублей грошей, за щайку три копы грошей, а за легавую подружейную десять коп грошей.