Чтение онлайн

Кантор проводил парочку долгим взглядом, затем повернулся к Остину и поинтересовался:

— Почему вы так настойчиво пытались узнать у Ерофея, где мы находимся?

— А почему вы верите в шаманов? — вопросом на вопрос ответил Джеймс.

— Но… — начал профессор, однако Остин не дал ему закончить мысль.

— Вы обещали поговорить о том, что меня волнует, — напомнил он. — О том, что интересует вас, переговорим после.

— Хорошо, — после короткого раздумья Эммануил решил не спорить с офицером. — Я верю в шаманов, потому что видел их в деле.

— Вы мне об этом не рассказывали.

— Я много чего вам не рассказывал, — загадочно, как ему показалось, усмехнулся Кантор.

Однако добился совсем не той реакции, на которую рассчитывал. Джеймс отнесся к заявлению с усталым пренебрежением:

— Эммануил, перестаньте валять дурака и просто расскажите, что видели. Мы не в том положении, чтобы ходить вокруг да около.

— А в каком мы положении? — осведомился профессор. — И, может быть, вы будете обращаться ко мне, как к своему командиру?

— Что вы видели?! На что способны эти трёхнутые шаманы?!

Вопль разъяренного Остина перепугал Кантора. Если до этого момента он считал разговор обычным совещанием, то теперь сообразил, что офицер чем-то сильно расстроен. И поспешил ответить на вопрос:

— Я видел, что умеет Ерофей.

— Он что, шаман? — недоверчиво прищурился Джеймс.

Вспышка гнева прошла столь же стремительно, как началась. В сущности, ее и не было: опытному офицеру не составило труда разыграть приступ ярости, чтобы заставить профессора подчиниться.

— Поэтому он так ценен, — объяснил Кантор. — Думаете, правительство дало мне деньги только потому, что я показал им пьяного русского мужика? Этот мерзавец должен был стать шаманом. Но что-то не сложилось. Я не знаю что: Ерофей не говорит. Его выгнали. Не убили, но выгнали. Давно уже выгнали. Он растерял почти все способности, но кое-что умеет, и это «кое-что» заставило наше правительство вложить в экспедицию несколько миллионов баксов.

— Что он умеет?

— Что-то вроде ясновидения. Лаборант сидел в закрытой комнате и открывал карты, а находящийся в другом помещении Ерофей называл их.

— И все?

— А вы занимаетесь ясновидением перед завтраком? — огрызнулся профессор. — Или оно входит в стандартную подготовку морпеха?

— Нет… — Остин немного смутился. — Но ясновидение? Всего один фокус заставил правительство раскошелиться на такую сумму?

— Ерофей сильно деградировал, — напомнил Кантор. — Он не скрывает, что ясновидение — единственное сохранившееся умение, да к тому же требующее от него колоссальных усилий. А для обычных шаманов оно является детской забавой. Они умеют больше.

— Насколько больше?

— Можно только гадать, — вздохнул Эммануил. — Настоящие шаманы — это люди, достигшие вершины развития, способные использовать едва ли не все возможности организма. Они лечат и насылают порчу, призывают животных и рыбу или, наоборот, отгоняют их. Рассказывают, что некоторые из них способны оборачиваться дикими зверями и птицами. Сибирские шаманы скрывают много тайн, но главная из них — Золотая Баба, идол, который ищут больше трехсот лет.

— Вы считаете, что она дает шаманам их силу, — догадался Остин.

— Верно, — кивнул Кантор. — Это одна из теорий.

Теперь стало понятно, почему правительство вложилось в экспедицию. Если Золотая Баба действительно является генератором «какогототамневиданногополя», она должна находиться в Америке и нигде больше.

— Я ответил на ваш вопрос? — поинтересовался профессор.

— Да.

— Теперь ваша очередь, Джеймс. Почему вы так настойчиво пытались узнать у Ерофея, где мы находимся?

— Потому что мы находимся не там, где должны. — Остин, все еще обдумывающий слова Эммануила, рассеянно посмотрел на карту, а затем развернул поверх нее другую, тоже с отметками пройденного пути, но не топографическую, а составленную из сделанных со спутника фотографий. — Сегодня вечером мы должны были выйти к берегу небольшого лесного озера.

Кантор внимательно изучил карту, затем оглядел окружающий поляну лес и неуверенно спросил:

— Может, мы не дошли?

— Если верить приборам, мы разбили лагерь в самом центре озера.

— Ошибка исключена?

— Мелкие несоответствия я стал замечать несколько дней назад, — признался Остин. — Не отмеченная на карте скала, болото, оказавшееся не там, где нужно… Я не придал им особого значения, и по всей видимости — зря. Сегодня стало окончательно ясно, что спутниковым навигаторам доверять нельзя. Но это не самая плохая новость.

— Что может быть хуже? — Профессор испугался.

Сильно испугался. Даже в вечернем сумраке офицер разглядел, что руководитель экспедиции побледнел. «Рассказывать дальше? А если он запаникует?» Но делать нечего, Остин не имел права скрывать от начальника правду.

— Час назад перестали работать приборы связи. Рация и спутниковый телефон молчат. Но и это не все. Вы носите компас?

— Конечно.

— Достаньте его.

Кантор поковырялся в карманах, вытащил приборчик и вскрикнул. Стрелка крутилась, не переставая.

— Что все это значит?

— Я думал, вы мне объясните.

Две одинокие лучины не были способны разогнать царящий в пещере полумрак, они едва тлели. Скорее точки на стене, чем светильники. Впрочем, Семен даже обрадовался отсутствию света. Старый охотник не хотел видеть лицо шамана, не хотел встречаться с ним взглядом. Не хотел, чтобы тот видел его глаза. Сложные вопросы проще обсуждать, когда перед тобой всего лишь неясная фигура, контуры которой едва улавливаются в темноте.