Занимательная психология
Шрифт:
Иллюзии смещения
Иллюзия контраста
– Не люблю танцевать с тобой! Ты такой высокий, что я рядом совсем коротышка! – сказала она.
– Глупости, – пробурчал он с обидой.
А она была права.
Наполните водой три стакана и в один из них положите пол чайной ложки соли. Предложите кому-нибудь последовательно (пресная, соленая, пресная) их попробовать и оценить – какая вкусней. Ответ, как правило, будет:
– Конечно, третья!
Поставьте на стол три глубокие тарелки, в правую налейте холодную воду, в левую – погорячее, градусов около сорока, а в среднюю – пополам той и другой воды. Опустите одну руку в правую, а другую в левую тарелку и, подержав там несколько минут, перенесите обе руки одновременно в среднюю тарелку. Одна и та же вода для правой руки будет горячей, а для левой – холодной.
Часто, на Кавказе, когда я спускался по дороге, наклон которой был круче, чем реки, меня преследовала неотвязная иллюзия контраста, что вода течет вверх.Когда вода «течет вверх»
Знание закона контраста позволило мне во время Великой Отечественной войны избавить нескольких штурманов от неприятностей.
Экипаж бомбардировщика, основываясь на визуальной оценке, доложил, что взорван не то склад, не то грузовик или вагон с боеприпасами. Однако фотодокументы результатов бомбометания не подтверждали этого. Летчиков заподозрили в недобросовестности.
Фактически же оказалось вот что. Этот экипаж ранее бомбил крупными бомбами, разрывы которых он и привык оценивать на глаз. Когда же самолет загрузили несколькими мелкими бомбами и одной крупной, то разрыв крупной бомбы на фоне мелких показался по контрасту намного значительнее, чем прежде. Он и оценивался как взрыв боеприпасов. Опрос других штурманов подтвердил закономерность подобных иллюзий.
Но бывают проявления закона контраста еще более сложные, имеющие социальное звучание:Это
почти неподвижности мука —
Мчаться куда-то со скоростью звука,
Зная прекрасно, что есть уже где-то
Некто,
летящий
со скоростью
света!
(Леонид Мартынов)
Иллюзия Аристотеля
Иллюзию, о которой сейчас пойдет речь, описал еще Аристотель примерно 2300 лет назад.
Покатайте, закрыв глаза, шарик (лучше металлический, холодный) перекрещенными указательным и средним пальцами, как показано на рисунке. Вам будет казаться, что под пальцами у вас два шарика. А ларчик открывается очень просто: наружные поверхности двух соседних пальцев, как в нашем случае, практически никогда не касаются одновременно одной поверхности, поэтому ощущения, идущие от них, не обобщаются. Иногда можно столкнуться с этой иллюзией, если дотронуться до кончика собственного носа: возникает впечатление, что вы стали обладателем двух носов – положение не лучшее, чем у героя гоголевского «Носа».
Но если до тыльной стороны кисти дотронуться двумя ножками циркуля, раздвинутыми меньше чем на 20-25 мм, вы ощутите только одно прикосновение. На кончиках пальцев вы отчетливо ощутите два прикосновения, даже сведя ножки циркуля до 1-2 мм. Это объясняется неодинаковой густотой расположения нервных окончаний, улавливающих прикосновения. Но чтобы опыт хорошо удался, ножки циркуля не должны прикасаться к кожным волоскам.
Иллюзии в полете
Практическое значение иллюзий изучено лучше всего авиационными психологами. Курсанту аэроклуба в первых полетах кажется, что его самолет неподвижен, а крутятся земля и небо точно так, как это мы видим иногда в кино.
Но особенно отчетливо бывают выражены иллюзии у летчика при полете в облаках, когда он не различает горизонт и землю, то есть в так называемом «слепом полете». Это ощущения противовращения, ложного крена, полета словно на перевернутом вверх колесами самолете. Особенно сильны такие иллюзии у летчиков, плохо читающих показания приборов.
Механизм возникновения таких иллюзий связан с движением жидкости (так называемой эндолимфы), заполняющей полукружные каналы вестибулярного аппарата внутреннего уха. Иллюзию противовращения вы можете вызвать у себя, если, покрутившись с закрытыми глазами раз десять на одном месте, резко остановитесь. Вам покажется, что вы начали вращаться в противоположную сторону.Схема возникновения иллюзии противовращения
Загадки Эшера
Голландский гравер Морис Эшер (1898-1971) прославился созданием живописных парадоксов: рисунков-иллюзий геометрически невозможных объектов, противоречащих здравому смыслу. Его фантастические картины взволновали умы математиков XX в.
Ниже – рисунки «невозможного дома» и «лестницы», обрекающей идущего по ней на бесконечный подъем или спуск.
При рассматривании отдельных деталей недоумения не возникает, но целостное восприятие такой картины противоречит логике и геометрии реального мира.
Иллюзия, не желательная автору
Все только что разобранные иллюзии относятся к иллюзиям восприятия. Но бывают иллюзии и других видов отражения: «дежа вю», о чем я говорил в главе о сознании, – это иллюзия памяти; подмена любознательности любопытством – иллюзия мышления; упрямством настойчивости – иллюзия воли; влюбленностью любви – иллюзия чувств.
Здесь же я остановлюсь на возможной своеобразной иллюзии, от которой я хочу сразу предостеречь читателя. Я не хотел бы, чтобы кто-нибудь, прочитав эту книгу, решил, что он не только все понял, о чем пишет автор, но и может теперь похвастаться своим знакомством, как говорится, на короткую ногу со всей психологической наукой.
«Занимательная психология» не призвана заменить систематического курса психологии, по которому эта наука должна изучаться, но такая иллюзия, когда один ряд понятных частных вопросов создает впечатление знания всего объема проблем, закономерна. Она нередко свойственна сообразительным, но несколько поверхностным людям. Малокультурный человек не представляет границ своей необразованности именно потому, что не знает предела, которого мог бы достичь, глубоко изучая науку. Эта иллюзия является психологической основой дилетантства, подмены системы понятий обрывками знаний.
Объем знаний, накопленных человечеством, столь велик, что ни один человек не может знать всего. Но очень плохо, когда человек становится таким специалистом, о котором Козьма Прутков писал, что он подобен флюсу, так как полнота его односторонняя. Говорят, что лучше всего знать обо всем понемногу, но все – о немногом.
И все же: что может делать человек, который, прочтя эту книгу и заинтересовавшись ее содержанием, решил сделать психологию своей профессией и изучил ее на факультете психологии одного из университетов?
Об этом я тоже обязательно скажу, но только в последнем рассказе.
Галлюцинация
– У меня вчера была галлюцинация: я так перепугалась, что плохо спала всю ночь, – сказала мне больная. – Вхожу вечером в комнату и вижу: в лучах луны стоит какой-то человек. Я удивилась – кто бы это был? Подхожу ближе, а это мой халатик висит на стене, а вверху шляпа. Вот тогда я перепугалась еще больше: раз у меня галлюцинация, значит, я тяжело больна.
А пугаться-то было нечего. Это была не галлюцинация, а иллюзия, то есть неправильное, искаженное отражение реального предмета. Халат и шляпа показались человеком.
Другое дело – галлюцинация. Это уже болезненный, или, как говорят, патопсихологический симптом. «Галлюцинации – это чувствительный образ, непосредственно не зависящий от внешних впечатлений и вместе с тем имеющий для галлюцинирующего характер объективной реальности», – так определял их в 1880 г. выдающийся русский психиатр Виктор Хрисанфович Кандинский, автор первого, ставшего классическим, исследования этого явления.Галлюцинации (по зарисовкам, сделанным больными-алкоголиками)
Во время галлюцинации человек ничего не воспринимает. Это след ранее бывших восприятий, болезненное представление, возникающее в сознании. Галлюцинации – это сон наяву. Человеку кажется, что он видит или слышит то, чего нет, он может ощущать отсутствующий запах и даже чувствовать прикосновение. При этом, обычно закрыв глаза, он продолжает видеть, а заткнув уши, слышать.
Таков ли мир, каким мы его воспринимаем
– Что здесь нарисовано? – спросил я своих молодых друзей, показав им вблизи рисунок, взятый, как некоторые другие, из альбома «Обман зрения», составленного в 1924 г. Яковом Исидоровичем Перельманом. На рисунке был изображен увеличенный в десять раз участок автотипии – отпечатка с типографского клише.
Общее мнение свелось к тому, что это точки и пятна.
Но когда я предложил посмотреть на рисунок издали, все увидели часть женского лица с глазом.
Моей целью было показать, насколько меняется восприятие от точки зрения не в переносном, как при апперцепции, а в буквальном смысле слова.
– Но если точка зрения и микроскоп меняют восприятие, если дальтоник видит мир не таким, как я, если иллюзии и мне искажают восприятие, так, может быть, мир действительно какой-то иной, который знают только поэты, – мечтательно сказала одна из девушек.
Ощущения, а только через них мы познаем окружающий мир, – это более или менее точные копии, изображения, зеркальные отражения реальной действительности.
Кроме того, надо помнить, что наши восприятия – только первая ступень познания, углубляемого мышлением и проверяемого практикой.Глава 4 Внимание
Опыт с часами и книгой
Вы обычно не слышите тиканья стенных часов в вашей комнате. Этот однообразный звук выпадает из вашего внимания.
Попробуйте, читая книгу, поставить рядом с ней на стол часы и распределять произвольное внимание, одновременно следя за тиканьем часов и продолжая читать книгу. Некоторое время это будет удаваться, но вскоре вы либо станете прерывать чтение, чтобы послушать часы, либо, увлекшись книгой, «забудете» о часах. Я поставил в кавычки слово «забудете», так как здесь дело не в вашей памяти, а именно во внимании.
Внимание – это выделение сознанием воспринимаемых или вспоминаемых объектов с одновременным отвлечением от других; это направленность сознания на определенный объект. Во внимании проявляется избирательность сознания. Внимание – не самостоятельная форма психического отражения, а организация любых других его форм.
То, к чему привлечено внимание, становится для нас фигурой, а все остальное – фоном. «При сосредоточенном думании, при увлечении каким-нибудь делом мы не видим и не слышим, что около нас происходит, – явная отрицательная индукция», – говорил Павлов о физиологическом механизме отвлечения внимания, воспроизведенном нами в опыте с одновременным чтением книги и слушанием часов.
Если бы ваша черепная крышка была прозрачной, то можно было бы во время этого опыта наблюдать, как оптимальный очаг возбуждения переходит то в центры, определяющие чтение книги, то – слушание часов.
Объем внимания
Прочтите кому-нибудь следующее задание:
– Сейчас я покажу вам на одну секунду рисунок, на котором будет несколько чисел. Посмотрите внимательно, какие числа написаны в таблице, а когда я уберу рисунок, сложите их и сумму запишите.
Потом на одну секунду, мысленно сосчитав «раз-и», покажите верхнюю часть рисунка, закрыв остальное листом бумаги.
Таблички для исследования объема внимания
Когда сумма будет записана и дана вам, попросите ответить, на каких фигурках какие числа были написаны. Редко кто вспомнит эти фигуры. Большинство справедливо скажет: «Я не обратил внимания», «Я не заметил», кое-кто, знакомый с психологией, сможет даже сказать:
– Не хватало объема внимания одновременно заметить и числа, и фигуры.
Этот опыт иллюстрирует не только объем внимания, если понимать под этим термином максимальное количество не объединенных в группы объектов, которые человек может одновременно и отчетливо воспринять в связи с решением какой-либо одной задачи. Большую роль здесь играет и избирательность восприятия, определенная в данном случае установкой, заданием. Если в приведенной выше инструкции добавить слова: «Одновременно запомните и в какой фигуре какие цифры нарисованы», – внимание будет организованно иначе, но объема его также может не хватить на выполнение этого задания полностью.
Узнать, у кого какой объем внимания, можно с помощью сеток этого же рисунка. Сделайте предварительно в листке картона, несколько большем, чем раскрытая книга, «окно», в котором по очереди можно было бы показывать каждую сетку так, чтобы остальная книга была закрыта картоном. Заготовьте для каждого испытуемого по девять пустых сеток. Потренируйтесь, чтобы возможно быстрее и, главное, равномернее открывать «окно» и вновь закрывать его ладонью. Покажите так каждому участнику опыта по очереди все сетки, предварительно попросив, во-первых, возможно лучше заметить, где и какие фигурки стоят в сетках, а во-вторых, после каждой экспозиции расставить такие же фигурки в пустой сетке. Так выяснится, кто из участников правильно определил наибольшее количество фигурок в одной сетке. Обычно точно замечают от четырех до шести фигурок, но у разных личностей объем внимания может быть разный.