Чтение онлайн

А потом начал трахаться с одной девицей. С тех же курсов. А она однажды мне и говорит: «Что ты такой, как рыба, холодный? Мне больше нравятся горячие парни!» Значит, горячие?! Ну я и врубил жар свой на всю катушку.

Она потом несколько месяцев ожоги лечила. Прокляла меня, конечно. Я-то поначалу лишь посмеялся. А сейчас уже не до шуток. Как только начинаю возбуждаться - нагреваюсь.

Девицу ту искал, прощения попросить - не нашел. Канула куда-то. Пробовал в асбестовом костюме еться - прожигаю его. Мне приятель даже презерватив сделал с водяным охлаждением. Одна трубка на кран, другая, с кипящей водой, в раковину. Спалил и его.

А сколько одежды уже испортил! Посмотришь на телку, шишка задымит, а с ней и все остальное:

Слушаю я его, хочется помочь старому знакомцу, но понимаю, не справиться мне с этим. Впрочем, может откликнется та экстрасенсиха, что Филю прокляла. Прочитает про него, и поймет, что не ему хуже сделала, а нам, женщинам. Ведь мы же любим горячих мужиков. Но не до такой же степени: РОЛЬ.

Вот оно, Объединенное Эротическое пространство, на фиг! Имеет всех во все дыры и позволения не спрашивает. Я, как последняя дура, хранила свои скромные сбережения не в бабушкином чулке, как она мне всегда советовала, а в СБС-агро. И теперь я, в самом прямом смысле вынуждена пойти сосать член. А что еще делать? Газеты позакрывались, гонораров не платят, а я, маститая эротическая журналистка, вынуждена прервать обучение оному предмету юных перевозбужденных особ и особняков и отправиться искать заработок на стороне.

По долгу службы мне приходилось встречаться с разного рода деятелями от эротики и порнографии (экий пассаж!) и у меня, конечно, остались их координаты. Многие даже приглашали меня на съемки в качестве модели, чем я сейчас и решила воспользоваться. Ах, моя девичья наивность! Ну почему эти мужицкие ублюдки считают, что если девушка работает в прозаической эротике, то и ко все остальным видам она должна относиться положительно, причем исследовать их исключительно на собственной шкуре? А когда отказываешься - затаивают глупую обиду.

В общем, первая дюжина звонков результата не принесла. Все ссылались на сложности, трудности, проявку, печать, электричество, привередливость мужиков-моделей и ревность мужиков-крыш. Лишь шестнадцатый номер принес удачу. По нему, насколько я помнила, обитал субтильно-меркантильный юноша, зовущий себя Мишелем и умудрившийся законтачить с Бундесом, куда и гнал свою продукцию из Российской глубинки, находящейся в центре Москвы.

Вспомнив меня, он выслушал стандартную, обкатанную на всех его предшественниках телегу о бедной родственнице, желающей прославиться с помощью гениталий и прочих первичных половых признаков. После выражения согласия, заход номер два: редакционное задание попробовать себя в роли модели. На этом лирика кончилась. Обсуждение стоимости рабочего дня заняло несколько секунд, после чего стороны, придя к взаимоудовлетворяющему соглашению, договорились о встрече.

Теперь пара фраз о вреде ожидания. Что, вы думаете, должна предвкушать девушка, отправляясь на эротическую съемку? Во всяком случае, она думает, что натрахается с каким-нибудь сексуальным гигантом, или даже не одним, и получит от этого не только жалкую сотню баксов, но и, по крайней мере, удовлетворение. В конце-концов, если не будет парней кроме фотографа, то и помастурбировать перед камерой - в этом тоже есть что-то пикантное.

Путь мой лежал на улицу Герцена. На ней, без труда, ибо была там целый второй раз, нашла подвальчик Мишеля. Позвонила условным кодом. За ржавой металлической дверью послышалось очень эротическое копошение и передо мной возникла тощая фигура фотомастера.

–  Проходи, раздевайся.

Думая, что это обычная форма вежливости, я лишь скинула куртку и вошла в студию. Там уже суетилось несколько мужиков, которые возились с прожекторами, ширмочками и прочей техникой. На низеньком диванчике чинно восседали три обнаженных юноши и две голых девицы. Я, естественно, начала пристально рассматривать своих потенциальных партнеров. Все они обладали атлетическими фигурами, приятных размеров гениталиями и прочими достоинствами. Единственное что настораживало, так это их тяжелые взгляды исподлобья, полные непонятной суровости.

–  Кира, ну ты что?
– Мишель подскочил ко мне и повел к диванчику.
– Почему ты еще не готова? Мы через минуту начинаем.

Пришлось быстро скидывать с себя все остальное.

–  Итак, повторю, - хлопнув в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание натуры, Мишель сурово окинул взглядом своих работников и работниц, - сегодня у нас постановочные снимки. Никому не шевелиться, пока я не скажу, никаких чихов, никаких затеканий конечностей.

После этого началась работа. Фотограф командовал, а мы располагались скульптурными композициями. Первые пять минут, когда член одного из юношей проник в мое лоно, второго оказался в моей руке, а мой нос оказался погружен в вульву девицы, я еще надеялась на что-то. Но через час стало ясно, что мои мечты на счет траха разлетелись в дым.

–  Вова!
– Командовал Мишель.
– Правый локоть чуть вверх. Гена, левую ногу сильнее в колене! Кира, можешь развести свои ножки еще шире? Вот, умница! Замерли!

–  Щелк! Щелк! Щелк! Щелк!

Это камера.

Фотограф крутился как спутник вокруг построенных им композиций и безостановочно снимал.

–  Леня! Глубже вводи. Ну и что, что опал? Мне нужны твои мохнатые яйца, а не эрегированный елдак.

–  Лена, не говори мне, что опавший хрен не влезет целиком в твой прелестный ротик!

–  Кирочка, больше чувства на личике! Ты должна представить, что тебя имеют все три этих юноши!

–  Гена, откуда в тебе эта дрожь в коленках?

–  Галечка, не выпучивай свои глазки до упора! Мы снимаем не фильм ужасов, а тяжелую эротику или мягкое порно, что одно и то же!

И так продолжалось часа четыре. После съемки мое лоно горело, требуя любого из этих парней. Даже Мишель сошел бы с его худым концом. Но…

–  Так, мальчики, девочки! Съемка окончена! Быстренько одеваемся и бай-бай! Вот вам денежка, до завтра!

В общем, заработанные бабки мне пришлось потратить на угощение старого друга, который и оттрахал меня безо всяких ухищрений. Сейчас глубокая ночь. Я сижу за своей машинкой и думаю о том, что зарабатывать телом - тоже труд достаточно нелегкий. Но зарабатывать телом, которому при этом и не дают удовлетворения - это уже свинство.

Все. Ложусь спать. С утра на съемку…

Дни рождения у моей подруги Анютки всегда проходили одинаково. Сначала официальная часть, в ходе которой собравшиеся наполняли свои желудки салатами и напитками разной крепости, а затем часть неофициальная, когда присутствующие устраивали повальную групповушку. Причем мужская часть хотела непременно оттрахать виновницу торжества, что удавалось далеко не всем…

Но в этот раз Аня решила сделать все по-другому. В смысле секса.

Нам, женской половине приглашенных, она лишь заявила, что надо ждать сюрпризов.

И вот - день настал.

Виновница торжества встречала гостей в чем мать родила, и с порога говорила:

–  Раздевайтесь.

Это значило, что снять с себя надо было абсолютно все. Такой поворот был нов и необычен. Ведь раньше раздевание было игрой. Мы играли в «дурака», постепенно обнажаясь, или с каждым тостом скидывали какую-либо часть одежды, но такое тотальное оголение было впервые.