Занимательная сексопатология
Шрифт:
Е.Р.: Можно было…
Корр.: Неужели сейчас их нет?!
Е.Р.: С возрастом, наверное, они как-то ушли. Ты читал «Не вынимая изо рта»? Вот там я довел сексуальную тему до полнейшего абсурда. Теперь, в моем новом романе, я открываю тайны инопланетного секса.
Но очень странно, что меня воспринимают, как эротического писателя.
Корр.: Да нет, что ты! Эротика - она же часть жизни, просто наша газета ориентирована на то, чтобы ее как можно более подробно осветить. В том числе и в литературных произведениях.
Но Радов, я уверен, у читателя ассоциируется как певец измененных состояний сознания.
Е.Р.: Да это так!
Понимаешь, я всегда ждал от секса больше, чем он мог дать. Я думал, что секс - это нечто большее…
От любого секса, или оргазма, ждешь большего, чем он дает на самом деле.
Оргазм для меня, как идея Платона. Если он есть на Земле, значит, он должен быть и в других местах.
Но при этом, я не могу понять, как это: секс везде?
Корр.: Как же? Инь Ян. Они тусуются. Вот и секс!
Е.Р.: Ты счастливый человек!
КОРР.: И вообще, зачем чего-то ждать от секса? По-моему его надо принимать таким, как он получается и стремиться в нем к совершенству. Вот тогда все будет в кайф. И не только в искусстве.
Е.Р.: Слушай, кто у кого тут интервью берет?
Корр.: Мы мнениями делимся.
Е.Р.: А-а…
Вот Наташа, моя жена, она не даст мне соврать: я отдаюсь сексу полностью!
Мне кажется6 что есть абсолютное мужское, которое в этом процессе перетекает в абсолютное женское и это дает абсолютную энергию.
Я занимаюсь любовью посреди пустынной Вселенной, когда еще ничего не создано. И мы его создавали. Это и есть изначальный миф. И приблизится к этому - вот задача!
Корр.: Значит, ты советуешь всем, занимающимся любовью, создавать свои Вселенные?
Е.Р.: Ни в коем случае. Такого я никому не посоветую.
Для каждого человека существует особый секс6 как бы он к нему не относился.
Бунюэль, сказал, что когда я в 80 лет стал импотентом, от меня ушло что-то, что постоянно доставляло мне неприятности. Сознание того, что я постоянно что-то должен был сделать.
Секс же предполагает постоянное общение.
И для интраверта, которым я являюсь, секс всегда был в тягость. Хотя я очень сексуальный человек.
Корр.: Почему же тягость? Радость общения и все такое…
Е.Р.: Мне тягостно, что я должен постоянно идти на это бесконечное общение. Разбрасываться.
Поэтому я и писал о том, что мне хотелось бы сделать. Мои мечты. Секс - это горизонт. К нему идешь, и никогда не достигнешь. Поэтому мне и кажется, что секс - это нечто непреодолимое и вечно отдаляющееся.
Поэтому я и перешел на наркотики. Хотя зря, наверное. Я их тоже никому не посоветую…
Корр.: Но можно же переломаться!
Е.Р.: И опять вернуться к сексу?
Обычным людям надо заниматься сексом и никогда не пробовать никакой наркоты со всеми ее измененными состояниями сознания!
Корр.: Но ведь и секс может дать такое!
Е.Р.: Путь у каждого свой.
Корр.: А к чему ты идешь?
Е.Р.: Тут мы возвращаемся к началу разговора. Моя задача - высветить все, о чем обычно не говорят.
И мы соединили наши бокалы приветствуя то, о чем не говорят.
Корр.: Тогда пару слов о новом романе.
Е.Р.: Он называется «Борьба с Членсом». Этот Членс, как бы бог, которого надо свергнуть.
Корр.: И это удается?
Е.Р.: Прочитай - узнаешь.
Корр.: Когда же он выйдет?
Е.Р.: Надо позвонить, узнать…
Потом мы звонили, ничего не узнав, потом слушали «Pink Floyd» 68-го года, смотрели видеокассету с Дженис Джоплин, допивали вермут.
Прощаясь, я пожелал господину Радову новых творческих вершин и вселенского секса.
ИЩИТЕ ЖЕНЩИН В ЛАБИРИНТАХ!
Есть такой замечательный жанр - кухонное интервью. Приходишь в гости, вооружившись диктофоном, сидишь за столом, а хозяин или хозяйка, подливая тебе чаю с медом, рассказывает о… Или «про».
И вот, сижу я на очередной кухне. За окном Курский вокзал и стройка чего-то по-Лужковски грандиозного, а напротив меня сидит, как он сам отрекомендовался, единственный в России специалист по психологии компьютерных игр. Звать его Игорь Бурлаков. Договариваясь о беседе, я уже знал, что Игорь обнаружил в лабиринтах Quake II, Unreal и Daikatana нечто эротическое. И, на основе этого открытия он сделал какие-то далеко идущие выводы.
Я и сам месяцами сидел, режась в DOOM и Heretic, но никого, кроме злобных монстров, внезапно выбегающих из-за угла и сразу начинающих палить из фантастического оружия, я там не нашел. Однако же вот…
Корр.: Игорь, как же тебе удалось найти в этих игрушках голых женщин?
Игорь Бурлаков: Ну, сначала я вдруг почувствовал, что что-то эротическое там есть. Если ты играешь, чтобы играть, то на многие вещи внимания просто не хватает, хотя в подсознание они и попадают. Спустя некоторое время я решил посмотреть поближе, что же это за любопытные такие монстры, в которых откровенно используется обнаженное женское тело? Ну, и погрузился в это дело.
Корр.: И глубоко погрузился?
И.Б.: Эротики же в нынешних играх мало. Существующие технологии не позволяют адекватно эротические образы реализовать…
Корр.: А как же Immoral Combat, всякие эротические тетрисы и прочая хрень?
И.Б.: Именно, что хрень. Ничего эротического, кроме названия, в них нет.
Ладно. Начнем с психосемантики. Это такая наука, которая в России круто разработана и наших специалистов в ней уважают во всем мире. Придумали ее вояки, чтобы можно быстро было переводить большие массивы всякой информации. И в выяснение того, что такое наш язык, и того, как вообще мы думаем, было вгрохано много бабок. И что получилось? Оказалось, что у людей много всяких языков. Язык - это набор каких-то символов. Мы цельную действительность делим на символы и ими ее описываем. Язык - это то, что позволяет передавать информацию и работать с ней, там, помнить, думать.