Чтение онлайн

***

Облака — для мечтателей; созерцание их форм — занятие, достойное любого, кому они интересны. Облака — это своего рода «чернильные пятна Роршаха» [62] на небе: абстрактные формы, на которые мы проецируем наше воображение. Время, потраченное на разглядывание облачных фигур, наверняка сэкономит вам деньги на психоаналитика.

Дети очень любят выискивать среди облаков фигуры. Почему же многие из них, вырастая, бросают это занятие? Каждому, кто вдруг почувствует себя слишком серьезным для того, чтобы глазеть на облака, неплохо бы пересмотреть свои взгляды. Надо забыть про свой рациональный ум и дать волю воображению. Только не стоит слушать чужие подсказки, уподобляясь Полонию, раболепному вельможе из шекспировского «Гамлета»:

Вдруг вы разглядите облака, похожие «на кентавра… на быка, на пантеру, на волка» [64] , - совсем как Сократ в античной драме Аристофана «Облака». А может, вам почудится нечто такое, что в свое время увидел Лукреций, римский поэт, написавший философскую поэму «О природе вещей»:

Как видно, древние греки и римляне любили проводить свободное время в созерцании облаков. Филострат, греческий софист, которому, судя по его имени, только об облаках и говорить, сочинил пространное жизнеописание философа Аполлония Тианского, который рассуждал о формах облаков со своим приятелем Дамисом, при этом лишив созерцание облачных фигур всякого волшебства.

Высоко-кучевые облака в большинстве своем совсем не похожи на облака чечевицеобразного вида, напоминающие по форме НЛО. Они выглядят слоями облачков, совсем как вот эти слоистообразные.

Оба приятеля сошлись на том, что как образы па картинах не представляют собой ничего, кроме фантазии, поскольку состоят единственно из красок, так и фигуры, рисуемые воображением в облаках, — те же самые фантазии. И вот Аполлоний спрашивает: следует ли из этого, что Бог — художник, который любит в свободное время рисовать? Лично мне такая мысль пришлась очень даже по душе, однако Аполлоний решает иначе: облака складываются в фигуры произвольно, без всякого божественного вмешательства. Все дело в человеческой любви к фантазерству — потому люди и усматривают среди облаков животных и человеческие лица.

Раздумья древних классиков об облачных фигурах нисколько не отразились на их творениях. В самом деле, пейзажи тех времен совершенно лишены наших друзей, взбитых облаков. Тем, кого интересуют образы облаков в искусстве, следует обратиться к эпохе Возрождения.

Андреа Мантенья «Святой Себастьян» (1457–1458). Забудьте про святого, лучше посмотрите, что скрывается в облаках.

***

Одним из самых ранних примеров можно назвать картину «Святой Себастьян» кисти Андреа Мантеньи. Если вам случится побывать в венском Художественно-историческом музее и забрести в зал эпохи Возрождения, найдите картину с несчастным, пронзенным стрелами святым и всмотритесь в небо на заднем плане. Мантенья не принадлежит к тем великим художникам, которые умели мастерски изображать облака, поскольку у него они выходят какой-то неправильной формы. Зачастую он рисовал кучевые облака с очень плоскими вершинами в центре, но с постепенно убывающими «концами», что характерно скорее для высоких, состоящих из ледяных кристаллов перистых. Действительно, на высоте, обычной для перистых, облака собираются в кучки — в таком случае они называются перисто-кучевыми, — однако они ну нисколько не походят на нелепые создания Мантеньи.

Тем не менее за спиной святого Себастьяна Мантенья нарисовал одно облако, которое по форме больше других напоминает кучевое, — именно в этом месте проницательный любитель облаков разглядит кое-что занятное. Если присмотреться, в облаке можно увидеть очертания конного всадника. Почему Мантенья вписал его в облако, остается загадкой — изображение никак не соотносится с картиной в целом. Может, это всего-навсего игривое напоминание о любви греков и римлян к фигурам облаков: сама картина содержит многочисленные отсылки к античным временам, да и художник подписал работу своим именем по-гречески?

Мантенья написал «Святого Себастьяна» в двадцать с небольшим, но только уже будучи старцем семидесяти одного года снова повторил свой трюк с изображением в облаке. Картина называется «Минерва изгоняет Пороки из сада Добра», она выставлена в парижском Лувре. На этот раз в верхней части холста с кучевого облака грозно взирает человеческий профиль.

Хотя с точки зрения научной правды облака Мантеньи немного не дотягивают до реальных, надо сказать, что то же самое справедливо и для остальных художников эпохи Возрождения. Лишь голландские мастера эпохи барокко — прежде всего знаменитый Якоб Исаак Рёйсдал — стали первыми, кто начал изображать на своих картинах реалистичные облака.

Но точность отнюдь не определяет все. Конечно, облачные «метисы» Мантеньи не шли ни в какое сравнение с впечатляющими, объемными слоисто-кучевыми и кучевыми облаками Рёйсдала. Зато Мантенья здорово развлекся. Вне всяких сомнений, художника забавляла мысль о том, что многие зрители не заметят того, что он спрятал в облаках.

Я тоже так думаю — большинство не заметит. Кроме, разумеется, тех, кто неравнодушен к облакам.

***

Кроме похожих на НЛО чечевицеобразных облаков, существуют высоко-кучевые облака и других видов. Вы можете подумать, что высоко-кучевые — все равно что слоисто-кучевые, только располагаются повыше. Типичные высоко-кучевые облака — те, которые не орографические, — состоят из множества отдельных облачков, растянутых по небу в виде слоя шахматной мозаики. Одна из особенностей, отличающих эти облака от низких слоисто-кучевых, заключается в том, что облачка зачастую бывают более гладкими, одного размера и отстоят друг от друга на одинаковом расстоянии, поскольку находятся вне досягаемости беспорядочно двигающихся восходящих потоков и вихрей с поверхности земли. Вообще-то облачка, из которых состоят высоко-кучевые облака, могут быть совершенно одинаковыми, и все полотно при этом напоминает партию булочек, лежащую на противне, — они будто подрумяниваются в теплых лучах заходящего солнца.

Существует парочка простых практических приемов, позволяющих отличить высоко-кучевые облака от облаков остальных типов. Первый прием точнее. Вам нужно поднять руку и сравнить размер облачков с шириной пальцев руки.

Мне, любителю облаков, кажется нелепым торчать на улице с вытянутой рукой, однако так легче всего определить примерную высоту, на которой находится слой облачков. Слава богу, при этом не приходится держать пальцы буквой V, которая при ладони, обращенной от себя, в некоторых странах означает неприличный жест.

Вытянув руку, следует загнуть два пальца, оставив три. Если разрозненные облачка, из которых состоит слой, шире трех пальцев, значит, это, скорее всего, облако нижнего яруса, принадлежащее к роду слоисто-кучевых. Если уже одного, то перед вами слой облачков более высокого яруса, относящийся к перисто-кучевым. Если же размер облачков находится где-то посередине — меньше трех пальцев, но больше одного, — то вы наверняка столкнулись со слоем высоко-кучевых облаков.

Однако этот способ измерения не годится, если вы смотрите на облака с приличного расстояния. В таком случае рука должна быть вытянута под углом в 30° над линией горизонта. При этом советую воздержаться от измерения облачков всеми пятью пальцами, так как окружающим может показаться, что вы выбросили руку вперед в нацистском приветствии.

Второй практический прием связан со степенью затененности облачков. Когда небо вверху чистое и солнечные лучи падают прямо на облако, у высоко-кучевых облаков появляется заметное затенение на сторонах, удаленных от солнца, хотя густой тень не назовешь. У слоисто-кучевых, которые пониже, затененные части довольно темные, а вот на крошечных высоких перисто-кучевых облачках тени вообще не бывает. Другими словами, если вы наблюдаете маленькие облачка с видимым затенением — перед вами высоко-кучевые облака.