Чтение онлайн

На высоте в 47 000 футов [16] самолет оказался прямо над вершиной тучи, он летел со скоростью 0,82 Маха [17] , и как раз в этот момент Рэнкин услышал за спиной сильный удар, а затем громыхание. Пилот глазам своим не поверил — в течение нескольких секунд стрелка тахометра на приборной доске достигла нулевой отметки, после чего тут же замигала ярко-красным сигнальная лампа.

Такая внезапная, ничем не объяснимая остановка двигателя была редчайшим случаем — один на миллион; пилот знал, что в подобных чрезвычайных обстоятельствах ему придется действовать быстро. Без двигателя самолет стал неуправляемым; Рэнкин машинально потянулся к рычагу, который приводил в действие аварийный источник энергопитания. Однако, дернув за рычаг, Рэнкин с ужасом почувствовал, что тот остался у него в руке. Сцена, достойная великого комика Бастера Китона. Но Рэнкину было не до смеха.

Готовясь к полету, он надел летний костюм. На такой высоте еще никто не катапультировался, даже при благоприятных погодных условиях. И совершать прыжок с парашютом без пневмокостюма было бы чистым самоубийством.

«Температура за бортом около -50 °C, — позднее рассказывал Рэнкин. — Если бы я не погиб от обморожения, мне бы точно пришел конец из-за «взрывного» воздействия полной разгерметизации на высоте почти десяти миль [18] . А тут еще и гроза, причем прямо подо мной. И если гроза опасна даже для летящего самолета, то о человеке и говорить не приходится» [19] .

Однако времени на раздумья об опасностях не оставалось. Рэнкин сразу сообразил, что выбора у него нет — надо дотянуться до рычагов катапультируемого кресла, находящихся за головой, и дернуть их со всей силы. Был вечер, часы показывали без малого шесть, когда пилот катапультировался из кабины самолета и начал спуск навстречу поджидавшей его туче.

***

Подсчитано, что каждый день в мире случается около сорока тысяч гроз. В самом центре каждой — кучево-дождевое облако, причем зачастую не одно. Облако можно было бы назвать и кучевым, однако с амбициями завоевать весь мир. Вот как бывает, когда скромное конвекционное облачко растет в высоту сначала до кучевого среднего, потом — до кучевого мощного и не думает останавливаться на достигнутом. Кучево-дождевое облако может сформироваться и из облаков других типов, однако чаще всего вырастает из кучевого, внезапно охваченного жаждой власти.

Типичное кучево-дождевое облако выглядит громадной вертикальной колонной в несколько миль шириной и высотой до 60 000 футов (более одиннадцати миль) [20] ; в верхней части оно расплывается, напоминая кузнечную наковальню. Эта верхняя часть и называется «наковальней» (на латыни «incus»); она образуется не из капель воды, а из кристалликов льда, которые и составляют остальную часть грозовой тучи. «Наковальня» может растянуться на сотни миль — ее разгоняют сильные ветры в верхних слоях атмосферы. Со стороны же она видится спокойной в своей величественной красе.

«Наковальню» кучево-дождевого облака нельзя не узнать — верхушка имеет ярко выраженную форму этого кузнечного орудия.

Чего не скажешь, если находишься прямо под центральным столбом облака. Сильные ветры, град, вспышки молний и даже торнадо — зрелое кучево-дождевое облако представляет собой массу, кипящую гневом. Именно здесь облако ревет на мир со всей силы, и окружающей атмосфере приходится выдерживать натиск этой силы.

Вы можете отличить кучево-дождевое облако от его младшего брата, кучевого мощного, внимательно присмотревшись к вершине. Если в ее очертаниях все еще видятся холмики, напоминающие кочаны цветной капусты, характерные для кучевого облака, облака хорошей погоды, то перед вами — кучевое мощное, даже не сомневайтесь. Кучево-дождевым оно становится только тогда, когда верхняя часть облака «заледеневает», то есть капельки воды замерзают, принимая форму твердых ледяных частиц. «Наковальня» кучево-дождевого облака, содержащая в себе кристаллы льда, ярче и имеет не такие резко очерченные края, как верхушка высокого кучевого облака.

Когда облака достигают подобных высот, судить об их внешнем виде и форме верхушек можно только на расстоянии.

Издалека кучево-дождевое облако выглядит мирно, однако, если вам доведется оказаться прямо под ним, мало не покажется.

Лучше всего — примерно с пятидесяти миль [21] . Если вы находитесь близко к основанию кучево-дождевого облака, то из какой бы точки вы ни смотрели, вам откроются лишь темные, хмурые, низко нависающие тучи, из которых так и хлещет. Кучево-дождевое облако легко принять за темный, вызывающий осадки слой облаков, называемых слоисто-дождевыми. Слоисто-дождевые облака не бывают такими высокими, как кучево-дождевые, они часто стелятся над землей, покрывая сотни квадратных миль, однако если наблюдать снизу, бывает трудно отличить один вид облаков от другого. Все проясняет погода, царящая под кучево-дождевым облаком. Если сыплет град, слышны раскаты грома, сверкают молнии и задувает резкий, порывистый ветер, можете быть уверены, что вы находитесь в обществе Царя облаков.

От зарождения и до рассеивания одного кучево-дождевого облака может пройти около часа — такова длительность относительно короткой бури. Однако гроза может продолжаться и гораздо дольше — эти тучи, злодеи облачного мира, не всегда обделывают свои делишки в одиночку. Они норовят сбиться в банды — вот тогда-то от них и бывают самые большие беды. Пока одно кучево-дождевое облако рассеивается, на его место заступает другое. Вместе они представляют огромное, самовоспроизводящееся сообщество экстремальной погоды, которое превращает в груду ненужного хлама все, что попадется на его пути.

Благодаря своей сложной, развернутой структуре, кучево-дождевое облако похоже на живой организм. Метеорологи описывают шторма как «ячейки», или «клетки», кучево-дождевых элементов. Недолго живущий шторм одного кучево-дождевого облака описывается как «одиночная ячейка». Более характерны, особенно для тропических и субтропических зон, «многоклеточные» шторма, при которых конвекционное образование и рассеивание одного облака приводит к появлению следующего. При таких штормах кучево-дождевые элементы выстраиваются в особом порядке, продлевая непогоду на многие часы.

Иногда отдельные кучево-дождевые облака собираются так, что их и в самом деле можно принять за огромный единый организм — «суперъячейку». Обычно такие «суперъячейки» образуются над теплыми морями; тогда восходящие и нисходящие потоки кучево-дождевых элементов превращаются и яростную, упорно цепляющуюся за свою власть погодную систему, которая растягивается на сотни миль и действие которой длится долгие часы, а то и дни. «Суперъячейки» являются источником крупного, приносящего большие разрушения града, а также порывистых ураганных ветров. В такой системе кучево-дождевые облака, эти небесные хулиганы, орудуют не поодиночке, а вместе, налетая единым ураганным фронтом, расходясь на полную катушку и демонстрируя типичное поведение толпы.

При такой-то разрушительной силе может показаться удивительным, что именно благодаря кучево-дождевым облакам родилось выражение «быть на девятом облаке» [22] . Чтобы понять почему, придется вернуться в 1896 год. Мне приятно совершить это путешествие, потому что тот год как раз был Международным годом облаков.

Название году дала международная группа метеорологов, собранная профессором X. Хильдебрандом Хильдебрандссоном из университетской обсерватории шведского города Упсала и Ральфом Эберкромби, почетным членом Королевского метеорологического общества в Лондоне. Эти двое созвали «тяжеловесов» от метеорологии, дав группе название «Комиссии по облакам». А объединило группу одно общее дело — классификация.