Чтение онлайн

8.

– И раз... два... три... Закончили!
– Злой ходил перед строем новобранцев, застывших в упоре лежа, - Встали!

Прошла всего пара дней с момента "собачьей" операции, а Злого уже ждало новое назначение. Христос лично попросил его стать инструктором Вяземской армии.

– Это получается, я у вас буду министром обороны?

– Нет.
– серьезно ответил Христос.
– Министром обороны у нас будет Виктор.

– Почему-то я другого не ждал.
– Злой скривился.

– Не понял...

– Да ничего. Просто он какой-то агрессивный. Мы с ним не поладили еще в первый день, когда я по Вязьме катался.

– А-а. Он мне рассказывал. Так ты сам виноват!
– Христос развел руками, - Нечего было ему память ворошить.

– Да не ворошил я, просто сказал, мол, круто, что он всё помнит!

– Ну да. А помнит он, как нашёл свою старую квартиру, а в ней два скелета в постелях - жена и сын. Круто ему?... Короче, не о том разговор. Считай, что вы уже помирились. Пойдешь в инструкторы?

– Конечно. На блокпосту тоска смертная.

И начались у Злого совсем другие заботы. Он с первого дня нацепил на себя маску злого сержанта и гонял новобранцев до седьмого пота в обжитой по такому случаю воинской части. К середине лета его бойцы уже приобрели вполне достойную физическую форму, и сносно научились обращаться с оружием. Злой тоже воспользовался случаем подтянуть начавший, было, проявляться живот. Вояки его были бодры и жизнерадостны, как фокстерьеры.

Сейчас солдат слегка покачивало из стороны в сторону - занятие было тяжелым, нормативы Злой постоянно повышал, к тому же все усугубляла почти тридцатиградусная жара и влажность, которая была бы намного уместнее где-нибудь в экваториальных джунглях.

– Что, устали?
– спросил Злой, хитро прищурившись.

– Никак нет!
– гаркнули его воины.

– Вот и хорошо...

Бойцы знали, что, если посетовать на усталость, то можно схлопотать еще одну порцию упражнений, потому как "солдат всегда здоров, солдат на всё готов", да и здоровым тридцатилетним мужикам ныть о том, что ручки-ножки устали попросту стыдно. К воспитанию добровольцев Злой подходил со всей ответственностью.

– Ну, тогда хорошие новости. Сейчас у нас огневая, и до послезавтрашнего утра можете быть свободны. Даю вам выходной.

Бойцы повеселели. Уйти домой на два часа раньше срока было просто отлично, учитывая, что работу по дому и прочие обязанности, типа участия в продотряде, никто не отменял - бойцы сами взвалили на себя дополнительное бремя армейской службы.

– Шагом марш на стрельбище. Сейчас привезу патроны.

Отстрелялись хорошо, никто не выбил меньше восьмерки, и это очень радовало - прогресс был налицо, особенно, если вспомнить показатели начала лет, когда "молоко" было нормой, а одна "десятка" на подразделение - праздником.

Уже после стрельб Злой стоял и болтал со своими подопечными.

– Что делать будете?
– спросил он.

В этом вопросе все были едины во мнениях - сначала домой, делать дела, а вечером - развлекаться.

Люди окончательно забросили пятиэтажки на Красноармейском шоссе, и разошлись по частным домам. Сажали огороды колоссального размера, после рейдов в ближайшие заброшенные деревни разжились полуодичавшей скотиной, соскучившейся по человеческой ласке и уходу, и вкалывали целыми днями. А по ночам отдыхали. Либо ходили в единственный в городе бар, где отоваривали талоны на алкоголь (да-да, Христос ввел систему талонов, вдоволь намучившись с любителями заложить за воротник), либо сидели у памятника Ленину, жарили шашлыки, слушали музыку из припаркованных рядом машин (рабочая магнитола делала владельца очень авторитетным человеком) и танцевали.

– Давайте с нами, тащинструктор!
– предложил ему один из бойцов, - Пить не будете, так хоть прокатитесь.

– Не-ет.
– протянул Злой, - Не хочу.

Его уже много раз приглашали посетить местные танцульки, но он всё отказывался, и образ жизни вёл замкнутый, предпочитая уединение и книги веселью и алкоголю.

– Да ладно вам!
– загалдели солдаты, - Поехали! Раз в жизни можно и развлечься.

Можно было бы и прикрикнуть, но служебное время закончилось, все были на равных, и обижать ребят жуть как не хотелось.

– Да...
– буркнул Злой, собираясь отказать, - Развел я у вас тут демократию...
– и в это момент понял, что в-общем, ничего не имеет против. Растрястись, пообщаться с людьми, узнать, что нового в городе - все это бы очень кстати. Пора бы перестать строить из себя нелюдимого, тем более, что Вязьма Злому понравилась, и люди тут были неплохими.

– А и хрен бы с вами.
– махнул Злой рукой, солдаты одобряюще загудели, - Я тогда к Ленину поеду. Кого подвезти?...

В одиннадцать вечера Злой, весь помытый, побритый и напомаженный, в выглаженном до хруста камуфляже подкатил к памятнику, вызвав оживление одним своим появлением. В машине у него сидели шестеро солдат из числа тех, что успели напроситься их подвезти. Дневная духота спала, легкий ветерок приносил с собой прохладу. Еще не стемнело полностью, хотя солнце уже зашло. Возле памятника было полно народу, человек пятьдесят точно, и подходили еще. Кто-то успел возвести на газоне рядом несколько деревянных беседок, которые сейчас были забиты. В припаркованном рядом черном джипе громко бумкала какая-то клубная музыка. Солдаты выпрыгнули из машины, их встретили одобрительными вскриками и приветствиями. На Злого, вылезшего последним, косились больше с удивлением и неодобрением. Все помнили его феерическое выступление в школе, и на всякий случай готовились к неприятным неожиданностям. "Ну и ладно": подумал Злой, - "Пусть боятся, мне же лучше".

– Командир! Давай к нам!
– махнул рукой один из его солдат. Они собрались в кучку с какими-то отдаленно знакомыми Злому людьми, и уже готовились разливать спиртное. Это было очень кстати.

"Пятьдесят грамм - и я буду образцовым экстравертом": подумал Злой, подходя ближе. Ему тут же всунули в руку стеклянный стакан с каким-то пойлом (Злой понюхал - это оказалась водка), и одноразовую пластиковую тарелку с несколькими кусками полуобугленного мяса, политого кетчупом. Оторвать бы руки мангальщику...

– Ребята, это Злой! Злой - это ребята!
– по-быстрому представил боец своего инструктора. Рядом стояли две или три девушки, и одна из них томно протянула пьяненьким голосом:

– И девча-а-ата!

Злой попытался ей улыбнуться, но опять получилось больше похоже на оскал. Нужно было срочно выпить. Он поднял стакан, провозгласил тост:

– За знакомство!
– и чокнулся с присутствующими.

Водка оказалась отвратительной. То ли весь качественный алкоголь уже истребили, то ли публика попалась неразборчивая. Еще стакан, потом еще. Водка уже не казалась такой жуткой, да и шашлык (если кусать мясо, а не уголь) был неплох. Злой знакомился с людьми, тут же забывая их имена и прозвища, кому-то улыбался, с кем-то шутил, над чьими-то шутками смеялся, иногда ловил на себе неприязненные взгляды, узнавал свежие новости, и сам что-то рассказывал.

Девушки липли к нему, и, едва ли не дрались за его внимание, мужчинам это не нравилось, но они Злого побаивались, и, потому, делали вид, что им всё равно.

Алкоголя становилось всё больше, и вскоре Злой окончательно потерял себя

– Пойдёмте танцева-ать!
– крикнула одна из девушек, и Злого увлекли на площадку, рядом с машиной, где уже топталось человек двадцать. Девушки призывно выгибались и выглядели потрясающе - как будто не было неведомой напасти, и с миром всё было в порядке. Короткие юбки, декольте, каблуки - Злой же успел забыть, как это выглядит. Полный парад. "Могут же быть красивыми, когда захотят": подумал Злой, вспоминая измотанных женщин, что набирали воду из молоковоза возле общежития еще несколько недель назад. Кровь бурлила, организм требовал продолжения банкета.