Чтение онлайн

– Мы вышвырнем американцев с родной земли.
– говорил он, сверкая глазами, - Это наш священный долг.

Злого припахали к штабной работе в качестве снабженца. Обязанности не напрягали, и эта должность оставляла кучу свободного времени, которое он проводил вместе с Христом, Виктором и Умником, что в совокупности и составили вяземский генеральный штаб. Умник курировал разработку всей операции, добры молодцы Виктора день и ночь сновали вокруг Сафонова, проводя рекогносцировку, а Христос осуществлял постановку задач и общий контроль за исполнением. Они все успели тысячу раз переругаться, прежде чем договорились, и сошлись на самом простом и древнем плане: атаковать Сафоновскую баррикаду в лоб, отправив в то же время диверсионную группу. Та должна была пробраться в город окольными путями, по лесам и болотам, с целью обойти вражеские посты, выяснить, кто управляет городом, где находится штаб, ну и, разумеется, навести в городе шороху для того, чтобы оттянуть на себя силы противника и заставить его воевать на два фронта.

В ночь перед штурмом Злому не спалось - волнение не давало сомкнуть глаз. Он специально лег пораньше для того, чтобы утром быть свежим, но эта его хитрость пошла коту под хвост. Он ворочался, слушал, как тикают в темноте его часы, лежащие на тумбочке рядом с кроватью, и думал. Глаза сами собой раскрывались, и сомкнуть их не было никакой возможности - будто кто-то сидел на макушке и специально натягивал веки. В конце концов Злому надоело вертеться, и он, ворча и ругаясь, встал с постели, натянул штаны, и вышел на крыльцо.

Ночной воздух приятно холодил кожу - на смену жаре пришло небольшое похолодание, накрапывал мелкий дождик. Небо было затянуто тучами. На разгоряченное тело тут же слетелись полчища комаров, и принялись увлеченно его грызть, поэтому пришлось сходить в дом еще и за курткой. Злой прошел по бетонной дорожке мимо своих же окон, распахнул скрипнувшую калитку, вышел на дорогу, встал посередине, подняв лицо к небу, и закрыл глаза. Он чувствовал себя одним в целом мире. Вокруг него царила кромешная тьма, в которой невозможно было ни черта не разобрать - даже очертания дома терялись. Ни единого огня не было ни в небе, ни на земле - окна окружающих домов были мертвы.

Лицо приятно щекотали мелкие капельки дождя.

Темнота.

Тишина.

Пустота.

Мира вокруг как бы и не существовало. Лишь шорох высокой травы, которую ласково гладил ветер, да лай собак где-то вдалеке.

Никогда прежде Злой не чувствовал такого одиночества. Даже когда пробирался через враждебную Москву, или ехал по трассе, заполненной разбитыми машинами с трупами внутри. Сейчас он был один на один с целой Вселенной. Он открыл глаза и смотрел в её огромное равнодушное лицо, испытывая ни с чем несравнимый трепет. Однако, вопреки ожиданиям, бездна не посмотрела на Злого в ответ, ей не было до человечества совершенно никакого дела.

"Нет там никого..." - отчетливо осознал Злой, - "Ни отца, ни сына, ни святого духа".

Только черная пустая бесконечность с равнодушными звездами. Никому мы, кроме самих себя не нужны, а если и были нужны, то, вероятно, окончательно профукали свой кредит доверия.

Злой топтался на месте, глядя вверх, на тучи. Оттуда на него падали капельки дождя - чистейшие капли, без каких-либо ненужных и вредных примесей.

Злой дышал необыкновенно чистым воздухом, в котором уже давно не было ни копоти от заводов, ни выхлопов сотен тысяч машин, ни пыли от широких автострад, протянувшихся с одного края континента на другой.

Новый мир, одичавший и чистый. Отмывшийся от грязи, которую оставило на его лице человечество. Мир, который, как оказалось, прекрасно мог обойтись без людей, которые снова, как в беспредельно далекие времена, стали бояться выходить за пределы, очерченные кругом света от костра. Подул ветер, грозно зашелестел кронами деревьев. Находиться в темноте стало неуютно и боязно. Древний иррациональный страх гнал обратно - в теплую и уютную пещеру, под защиту прочных каменных стен, и Злой поддался ему. Едва ли не на ощупь добрался до дверей, и, войдя внутрь, испытал ни с чем несравнимое чувство уюта и облегчения при виде малюсенького робкого огня обыкновенной восковой свечи.

Свежий воздух ли так подействовал, или мысли о вечном - неизвестно, но уснул Злой быстро, и дрых, как младенец.

Утро выдалось сырым, пасмурным и туманным. Злой встал затемно, до звонка будильника, напился кофе, и помчался в часть, где застал бодрствующего Христа, который напоминал взведенную пружину, что так и ждала момента, для того, чтобы распрямиться и деть куда-нибудь накопленную энергию. Градоначальник сидел на невесть откуда взявшихся бетонных плитах, рядом с боксами, в которых стояла техника.

– Что, тоже не спится?
– спросил его Злой, подходя ближе и пожимая вяземскому князю руку.

– Ага. Мандраж.
– кивнул он, и указал рукой на стоящий рядом с ним термос и пакет с бутербродами с грудинкой, - Кофе? Бутер?

– Нет, спасибо, я поел. Не волнуйся, мы сдюжим. Мы же тут такую мощь собрали... Никто не устоит.
– Злой неуклюже попытался успокоить Христа, но тот лишь мотнул головой.

– Всё нормально. Я и не сомневаюсь в том, что мы победим, просто нервничаю. Мы победим, и даже не потому, что сильны, а потому, что с нами Бог.
– начальник Вязьмы взглянул на Злого. Его глаза горели уверенностью и фанатичной решимостью, - Мы - последние защитники земли русской, и он просто обязан быть на нашей стороне.

– Э... Ну ладно.
– опешил Злой, не знавший, что на это ответить, хотя, по его мнению подобная риторика уже сама по себе была перегибом.

– И не смотри на меня так.
– сказал Христос, - Я вижу, что ты считаешь меня сумасшедшим, но это не так. На нас и правда лежит тяжелая, но почетная миссия - стать собирателями земель русских. А в перспективе - стать путеводной звездой для всей остальной цивилизации. Я брал у Умника в библиотеке кое-какие книги по истории и они на многое мне открыли глаза. Трасса Москва-Минск, а также ее продолжение, Минск-Брест, и так далее - это не просто дорога, это ось. Это путь, соединяющий Европу и Россию. Можно сказать, Европу и Азию. И наше место - здесь. В самом центре России, на этой самой оси, и, если Москвы больше нет, если нет никакого Центра, если Третий Рим умер, то наша задача - стать Четвертым... Я очень долго жил верой в то, что Центр существует. Что надо всего лишь немного подождать, перетерпеть, и потом придут те, кто умнее и опытнее меня, те, кто не допускает ошибок... Но я был неправ. Никому, кроме самих себя мы не нужны. И новый мир придется строить нам самим. Заново.

Злой молча слушал Христа, а тот и не думал останавливаться.

– Это не идеология и не религия, ведь идеологии изначально фальшивы, а религии - ложны. Это предначертание. То самое, о котором часто говорится во всяких пророчествах, в том числе и несказанно древних, оставленных Ариями. Наше место определило нашу судьбу, и мы должны следовать ей, иначе история нас не простит. Сама судьба человечества в наших руках, Злой...
– он снова посмотрел ему в глаза, и от этого взгляда очень хотелось спрятаться, - И мы не имеем никакого права оставить его в трудную минуту. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Злой кивнул, опасаясь что-либо говорить. Кто его знает, как надо вести себя с сумасшедшими?... А, впрочем, так ли он безумен, как кажется на первый взгляд? Да, читать всякие сомнительные псевдоисторические книжки про древних Славяно-Ариев (или как их там правильно назвать?) и верить им - удел не самых умных людей, но ведь логические выкладки Христа выглядели весьма убедительно! Да, никакого такого Центра не было, Злой был уверен на все сто процентов. А даже если бы и был - что с того? Кому нужна горстка старых политиканов, бросивших свой народ и пересидевших опасность в бункере? Да, Вязьма действительно располагалась на важнейшей из дорог, и вся мировая история говорила о том, что это в будущем обернется только добром. Да, кроме Христа, похоже, до России никому не было никакого дела. Этот рыжий чёрт был прав, и, если отмести всякие "с нами Бог" и прочие идеи спасения мира, то получалась вполне ясная картина - Вязьме, по мнению Христа, предстояло стать колыбелью крупной и процветающей империи.