Чтение онлайн

Издалека было заметно, что блокпост обитаем. Об этом говорила трасса, перегороженная различным автохламом, черный дым от костра, хорошо видный издалека, и импровизированный флагшток, на котором гордо реял неизвестно откуда взявшийся советский флаг.

Злой притормозил метров за сто до блокпоста и посигналил.

Из-за баррикады тут же высунулся небритый мужик в камуфляже, держащий в руках матюгальник, помахал рукой, и гаркнул так, что с деревьев вспорхнули перепуганные до полусмерти птицы:

– Давай ближе! Медленно! Руки на виду!

Злой усмехнулся, показал сквозь стекло пустые ладони, и тихонько, со скоростью беременной черепахи, добрался до баррикады, по пути успев заметить импровизированные бойницы, из которых на него уставилось штук пять различных дул и жерл.

– Спокойно, мужики! Я не буйный!
– крикнул Злой в окно, улыбаясь.

– Откуда путь держишь, воин?
– из-за баррикады в полный рост поднялся тот самый мужик с матюгальником. При ближайшем рассмотрении стало видно, что городской камуфляж сидит на нем, как мешок из-под картошки, а трехдневная щетина и усталый взгляд давали понять, что вояка из него никудышный.

– Город-герой Москва.
– как можно более дружелюбно осклабился Злой, - И никакой я не воин.

– Ну как же не воин, - кивнул на машину собеседник, - Вон, и в камуфляже американском, и жып какой здоровый. Воин и есть.

– Камуфляж не американский, а русский.
– поправил Злой, - А машина... Хочешь, скажу, где их навалом? Хоть все забирай.

– Обойдусь, спасибо. Машин у нас самих много. Не таких крутых, конечно, но нам хватает. Как зовут?

– Злой. А тебя?

– Умник. Добро пожаловать в Вязьму.

Злой покачал головой:

– Спасибо, конечно, ребята, но мне бы как-нибудь дальше... Я в Смоленск еду.

Умник устало покачал головой:

– Не-а. Прости, но дальше Вязьмы я тебя не пущу.

Злой напрягся. Обычно с таких вот невинных фраз и начинались неприятности, поэтому он внутренне подобрался, и приготовился убегать и отстреливаться.

– Это еще почему?

– Полегче.
– Умник увидел, что его слова напрягли Злого, и поспешил разрядить обстановку, крикнув своим, - Ребят, уберите стволы, не нервируйте гостя. А насчет того, что не могу: это я так о тебе забочусь. В Сафоново какие-то бандиты окопались. Причем, хрен поймешь, кто такие. По-русски ни черта не понимают, на вид - ну прям как из кино про забугорный спецназ. Пушки какие-то незнакомые. Близко не подпускают - стреляют, говорить не хотят.

– А если проскочить?... Или в объезд?

– Проскочить не получится в любом случае - у них дорога перегорожена, а объезд... Только на свой страх и риск. На Дорогобужском направлении мы разведку не проводили, а на севере, на дороге к Холм-Жирковскому во-первых, затор, а во-вторых воронка такая, что двухэтажный дом поместится. Там и пешком-то ноги сломаешь, про машину и говорить нечего.

– А что там случилось?

– Военная колонна случилась. Там, похоже, целую часть перебрасывали, вся дорога забита техникой. Камазы, Уралы, тягачи, бэтэры. Даже обочины завалены. И внутри - трупов сотни. Жуткое зрелище, я видел.

Воцарилось молчание. Злой переваривал услышанное и прикидывал шансы прорваться, а Умник, похоже, отгонял воспоминания о колонне с трупами. Пятерка охранников блокпоста собралась невдалеке и курила, разговаривая вполголоса и изредка косясь на переговаривающихся.

– А если по проселочным дорогам?
– спросил Злой с надеждой в голосе, - Должны же быть какие-нибудь пути по деревням.

Умник смерил взглядом Злого и его машину, и сказал:

– Не смешно.

"И правда": подумал Злой, но ничего вслух не ответил. По деревенским дорогам и до конца света можно было проехать только на тракторе или тягаче.

– Слушай, кстати о прорывах. Ты через Гагарин-то как проехал?
– спросил вдруг Умник.

– А ты на двери посмотри.
– улыбнулся в ответ Злой, - С пассажирской стороны. Чуть стекла не побили.

Умник слез с баррикады, обошел машину и присвистнул - правая дверь была вся во вмятинах и сколах краски. Крыло и борт были немногим лучше.

– И на тебя Барон наехал?
– спросил Умник участливо.

– Ты его тоже знаешь?
– немного удивился Злой.

– Да кто ж его не знает... У нас с ним поначалу была небольшая войнушка. С рейдами, засадами, налетами и прочим. То наши ребята на машинах в его блокпост постреляют, то они к нам с ответным визитом... Сейчас, слава богу у нас что-то типа пакта о ненападении. О, кстати о пактах. Христос, это бугор местный, скоро собирается с Сафоновскими ребятами либо воевать, либо мириться, так что... Проезжай, оставайся. Вид у тебя бывалый, ты нам пригодишься. Ты поможешь нам, мы поможем тебе. Соглашайся, не назад же тебе поворачивать.

Поразмыслив секунд десять, Злой вновь улыбнулся:

– Ай, уболтал, чертяка языкастый. Запускай!

– Правильное решение. Двигайся по этой дороге. Увидишь людей, попроси, чтобы показали, как до администрации доехать.

Умник свистнул, за баррикадой завелся тракторный двигатель, и вскоре "Тигр" уже проезжал через узкий проход, ранее загороженный телегой, груженной всяким металлоломом, как догадался Злой - для пущего веса, на случай, если какой-нибудь чужак решит повторить подвиг Гастелло и пойти на таран.

Вязьма встретила тишиной, запущенностью, разбитыми окнами магазинов, хреновыми до невозможности дорогами, безлюдьем и бродячими собаками. Одна из стай настолько обнаглела, что бросилась прямо на машину с громким лаем. Даже закрыв окно, Злой чувствовал себя неуютно - настолько отвратительными показались ему худющие бока с выступающими ребрами, злобные глаза и пасти, истекающие слюной. Он не снижал скорость, и после того, как переехал пару-тройку особенно отмороженных экземпляров, стая отстала.

"И откуда их столько? Что же они жрут?": подумал Злой, и тут же, будто в ответ на его мысль, за следующим поворотом увидел лежащий на асфальте труп.

Уже было непонятно, кто это: дебил или обычный человек, поскольку тело было изрядно вываляно в грязи, искусано и изгрызено до невозможности. На вид - чистой воды сюрреализм. Обычная городская улица (запущенная, да, но Вязьма, насколько мог судить Злой, и до апокалипсиса не отличалась особой ухоженностью), а посреди - труп. Злой не был пугливой институткой, и за время своего путешествия успел насмотреться на мертвых людей, да и, чего греха таить, сам приумножил их количество, но это... Резко развернув машину, он понесся обратно к стае, постепенно набирая скорость, несмотря на то, что бронированный автомобиль на разбитой дороге затрясло, как в лихорадке. Наученные горьким опытом псы принялись разбегаться в стороны, но не всем хватило прыти. Джип врезался в стаю на скорости где-то в пятьдесят километров в час. Под колесами аппетитно захрустело, а в груди у Злого проснулось чувство мстительной удовлетворенности. Псы разбегались по ближайшим кустам в поисках спасения, лаяли, огрызались, а джип, заложив очередной крутой вираж, повернулся к ним помятой пассажирской дверью, из бойницы которой тут же высунулся ствол автомата и принялся поливать одичавшее зверье свинцом.

Одного магазина хватило для того, чтобы злость отступила. На асфальте осталось не меньше пяти собачьих трупов, три-четыре, из числа не успевших добежать до спасительных кустов, валялись на траве уродливыми серыми и рыжими комьями. Остальные разбежались, попрятались, и носа не казали.

Злой шумно выдохнул, положил горячий и воняющий порохом автомат на сиденье, закрыл бойницу и вернулся на дорогу, ведущую в центр города. Его немного потряхивало от уходящего адреналина, поэтому он вел машину немного дергано из-за того, что мышцы, казалось, разом стали вдвое сильнее, и к ним нужно было приноровиться. Ближе к центру дорога стала получше, и спустя десять минут Злой уже парковался перед зданием администрации. Сначала он перепутал администрацию с городским дворцом культуры, который располагался на крупной площади и имел важнейший атрибут всех административных зданий, оставшихся со времен советского союза - памятник Ленину, загаженный голубями до почти полной неузнаваемости.