Чтение онлайн

Он ошибся.

Возле памятника Ленину дорогу перегородил джип с зажженными фарами, возле которого стояла хорошо знакомая сутулая фигура, одетая в мешковато сидящий городской камуфляж.

Танк затормозил, люк откинулся. Злой высунул голову, и, сняв шлемофон, крикнул:

– Чего ты хочешь?

Умник сказал что-то в ответ, но Злой не расслышал, что именно, и попросил:

– Громче, я, кажется, контужен!

– Зачем ты это сделал??!
– заорал Умник, приближаясь, - Что ты натворил??!
– его лицо было искажено отчаянием, паникой и ненавистью.

– Я сделал то, что давно надо было сделать!
– крикнул ему Злой, - Но ни у кого не нашлось сил для этого!

– Зачем??! Зачем ты это сделал, я не понимаю??! Ты же хотел сохранить мир! Цивилизацию! Наследие! А теперь ты просто взял и одним махом всё уничтожил!

– Это была не цивилизация, Умник! Я говорил Христу, что вы превратились в зверей почище нацистов! Ты же был самым умным из нас, почему ты не понял этого?

– Может быть, как раз потому и не понял, что самый умный? Чего ты хотел? Свободы? Мира? Демократии? Их не было и в старом мире, так откуда им взяться теперь? Ты не Христа убил, нет! Ты уничтожил будущее России!

– Открой глаза!
– рявкнул Злой, начавший уже выходить из себя, - Не нужно нам такое будущее! Рабство - будущее России? Военные преступления? Строить своё благополучие на чужих костях - ты этого хотел? Ты был моим единственным другом, и ты позволил сумасшедшему запудрить себе мозги! Вся его идеология - это бред сумасшедшего! Вы все тут с ума посходили!

Умник слушал молча, опустив голову.

– Я не могу просто так отпустить тебя!
– сказал он, наконец.

Его правая рука, которую он до сих пор прятал в кармане, рванулась вверх, сжимая пистолет. Злой нырнул в кресло мехвода, не успев закрыть за собой люк. Прозвучали три выстрела, один за другим, по броне застучали пули, и, с визгом отрикошетив, улетели куда-то в непроглядную темноту.

Злой запаниковал, рванул рычаги, танк сорвался с места, и...

Что такое человеческое тело для сорокатонной махины? Пшик, пылинка. Злой не почувствовал, что наехал на кого-то, не услышал крика, даже не увидел ничего, но откуда-то пришло точное понимание того, что Умника больше нет. Его умная голова наверняка раздавлена, а мозги частично смешались с Вяземской грязью, а частично остались на гусеницах танка.

К горлу подкатил ком.

Не так всё должно было закончиться, ой, не так.

Месть не принесла никакого удовлетворения - только безграничную горечь от гибели человека, который был, кроме шуток, украшением этого мира, и сделал так много для того, чтобы его спасти.

Злой закрыл люк, снова одел шлемофон, и направил танк дальше - к выезду из города, которому только что своими руками подписал смертный приговор.

Эпилог

У танка закончилось горючее, он дернулся и заглох.

Злой снял шлемофон и вытер пот со лба. В ушах звенело. Он откинул люк и неуклюже выбрался из танка. Уселся на броню, сбросив шлемофон на сиденье, и, обхватив голову руками, полной грудью вдохнул свежий осенний воздух. Ветер приносил с собой приятный сладковатый запах прелых листьев. Щеки легонько покалывало от прикосновений первых снежинок - мелких и сухих, как соль, совсем не холодных.

История подошла к своему закономерному концу. Злой начал её, взявшись помогать Христу строить его бесчеловечную империю, Злой её закончил, похоронив непомерные амбиции вяземского князя под толщей камня и бетона вместе с ним самим и его головорезами. Может быть, Злой был неправ, и людям не стоило так цепляться за осколки старого мира, а начать жить по-новому, как он сам когда-то считал. Может быть, Вязьма стала бы как раз оплотом цивилизованного мира среди одичавших племен и общин, скатившихся в каменный век. Восстала бы из пепла, стала новой столицей. Всё это действительно могло бы случиться, но Злой был уверен - он не хотел бы жить в этом дивном новом мире, вместе с рабовладельцами и преступниками. На островке мира посреди бушующего моря бандитизма, насилия и убийств. Да, новый мир жесток, и цивилизацию возрождать как-то нужно. Но, в то же время, цивилизация - это не тёплые туалеты и электричество. Это прежде всего отношение человека к человеку, превосходство закона над внутренним зверем и отсутствие подразделения на унтер- и уберменшей.

Возможно, любая власть имеет в своей основе бандитизм. Возможно, единственный разумный способ управлять людьми - это беспрекословное подчинение и угроза расправы. Возможно, что монополия на насилие - действительно неотъемлемая часть любой власти в любом государстве, даже таком маленьком, как Вязьма. Всё это могло быть тысячу раз верно, но Злой знал, что должен быть и другой путь - пусть не столь эффективный, но и не настолько чудовищный.

Вязьма вряд ли дорастет до прежнего уровня.

Среди своих знакомых Злой не видел ни одного человека, способного возглавить город, объединить людей и продолжать дело Христа, а значит, здесь все дела окончены. Но что делать теперь? Куда ехать? В разгромленное его стараниями Сафоново? В Смоленск? Или еще куда-нибудь? Продолжать искать ответы и доказательства, допытываться, что все-таки случилось с миром. А может быть, плюнуть на всё, осесть где-нибудь, и заново, с новыми силами попытаться наладить жизнь. Найти себе дом. Возможно, завести жену и детей, может быть даже организовать собственную общину, проповедуя среди них те идеи, которые он считал правильными...

Злой не знал, чего хочет. Всё время он жил одной и той же идеей - добраться до Смоленска, вернуть себе воспоминания. Наплевать, чего это стоило - даже если речь шла о строительстве империи и ее же разрушении.

Теперь же он точно знал, что в Смоленск ему уже не нужно. В тот момент, когда он отправил в здание администрации первый 125-миллиметровый фугасный "привет", к Злому вернулась память. От контузии, удара головой, или от нервного потрясения - чёрт его знает. Да это было уже и не важно.

Злой сидел на остывшей броне, перебирал воспоминания из старой жизни, и по его грязным небритым щекам текли слезы. Первые в его новой жизни.

***

– Нет, Злодарёв!
– когда она злилась, то всегда называла его по фамилии, - Слушай, ты каждую ночь напиваешься и звонишь. Не надоело ещё?

– Не-ет.
– он хрипло хохотнул в трубку, - Мне же нравится страдать. Это моё любимое развлечение с тех пор, как ты ушла.

– Я тут ни при чём.
– металла в голосе хватило бы на постройку корабля, - Ты сам всё просрал. У тебя был шанс, даже не один, и ты не справился. Не звони мне, Дим.
– ее голос немного смягчился, и даже от такой небольшой оттепели сердце Злого благодарно затрепетало.

– Я не могу...
– промямлил он, - Кто бы мог подумать, что будет ТАК тяжело тебя потерять? У меня никогда не было такого раньше. Расстались - черт с ним. А ты... Ты первая, кому я вот так звоню и ною в трубку. Я не хочу пить по ночам, я не хочу вспоминать, не хочу звонить, но это сильнее меня. Правда. Дай мне еще один шанс. Один, самый малюсенький шансик. Вернись в Москву. Дома без тебя пусто. Я даже не знал, что он такой огромный.

И так каждый раз. Он звонил ей, просил вернуться, умолял, унижался, но всё без толку.