Чтение онлайн

— Алена, вам плохо? — забеспокоился гад.

— А когда глаз дергается, это считается за недомогание? Если да, тогда мне плохо.

— Что, так сильно дергается? Уберите руки, я посмотрю, — скомандовал босс и, навалившись плечом, сам, не дождавшись от меня действий, убрал от глаз мои руки. — Визуально не видно, — прищурился начальник в нескольких сантиметрах от моего лица, — но, если вы говорите, что дергается, значит дергается. У вас есть в доме валерьянка или глицин? Хотя, толк от этих таблеток наступит только через несколько дней. А синдром надо снять срочно, вам же еще завтра Зорина уговаривать из агентства не уходить. Все, Алена, я помню, что вы алкоголь пьете только по выходным, но придется сделать исключение, того требует ваше здоровье.

Далее Коварж сработал четко, продуктивно и сверх виртуозно, а вот я сплоховала. Когда возле моих губ нарисовался бокал, даже не сообразила, что происходит, а когда сориентировалась, было уже поздно, по горлу вовсю текло вино. Мне бы по-хорошему выплюнуть алкоголь, но нет, постельное белье же жалко, испачкается.

— Вот и умница, — пропел Сергей, когда из бокала в меня вилась последняя жидкость и даже капельку с губ вытер пальцем. Сволочь заботливая.

— Нет, я не сплю, — шмыгнула я носом. — Я в аду с самим сатаной!

— Ага, значит по-вашему я черт? Рогатый такой, с хвостом, копытами и рылом вместо носа? Неувязка, Алена Анатольевна, нет у меня рогов.

— А вам откуда знать? Это вещь такая… непредсказуемая, можно даже и не догадываться, что ветви раскинулись на голове, — ворчу я, а сама чувствую, как алкоголь, попав в кровь, делает с моим мозгом свое черное дело, то есть его отключает.

— Хорошо, у меня нет хвоста.

— А-а-а-а, я и это легко объясню, — уже заплетающимся языком промямлила я. — Сатана всегда свою истинную личину скрывает, чтобы от него люди не шарахались, впрыгивает в какую-нибудь обалденно симпатичную шкурку и… — резко умолкла из-за возгласа Коваржа.

— О как! А обалденную шкурку можно обсудить более детально и развернуто.

Гадство, мрак и полный кошмар. Кто меня тянул за язык? Хотя кто тянул — не секрет — алкоголь, но в любом случае могла бы сдержаться, зачем осыпала Коваржа комплиментами?

Это только я с бокала вина окосела как анорексик-подросток и не исключено, что завтра утром с трудом вспомню сегодняшний вечер, а Коварж после целой бутылки трезв, как стекло и никогда не забудет, как я его восхваляла. Уверена, теперь босс регулярно и с удовольствием будет тыкать меня носом в сказанные слова.

То, что со мной в комнате присутствует начальник в единственном экземпляре, это я пока что еще понимаю, но так как мужчина из-за выпитых градусов в глазах двоится, зафиксировала взгляд сразу на двух Коваржах и буравлю их взглядом. Придумываю страшную месть, потому как душа требует справедливости.

— Знаете, что, — протянула я, кое-как встала и шатаюсь из стороны в сторону, словно маятник на сильном ветру и совсем не потому, что под ногами мягкий матрас — это меня так вино незримо толкает. — С меня хватит… ик… ой… извините. Моему терпению пришел конец… ик… да что это такое? Ик…. Сергей, я вас прошу немедленно… ик… покинуть мою квартиру, — потребовала я и махнула зачем-то рукой, видимо решила показать боссу где находится выход, но у меня и до всяких резких движений с равновесием была проблема, а тут и вовсе случилась беда, ноги подкосились, и моя несчастная тушка рухнула в лежачее положение, причем какая бы я пьяная не была, но отлично понимаю, насколько некрасиво и комично данное действие смотрелось со стороны.

Коварж не то чтобы хохотнул, он скорей хмыкнул или шумно вздохнул, но пьяному человеку, каковой я являюсь, для обиды и это весомый предлог.

— Убирайтесь я вам сказала, — прорычала я, как только оторвала лицо от одеяла, на которое оно, собственно, во время падения и приземлилось, а после принялась кричать на Сергея и одновременно вновь вставать на ноги. — Убирайтесь немедленно. Ик… Надо было вас выгнать еще час назад. Хотя нет, надо было вас вообще не пускать. Пришли, дел натворили, а теперь еще смеетесь. Ик…

— О-о-о, — добродушно протянул босс, он даже и не думал обижаться на выдворение его из квартиры. — Теперь до меня дошло, почему вы так от вина настойчиво отказывались. Вам пить нельзя. Пара глотков и в зюзю наклюкались. Впредь я ученый, кроме как погрызть пробку от бутылки вам большего не предложу, — Сергей сначала плавно присел, а потом осторожно протянул мне руку. — Алена, держитесь за меня, а то опять грохнитесь, и не дай бог на пол.

— Уходите, — уже не так уверено требую я.

— Конечно же я никуда не уйду. Это же я отчасти виновен, что вы в таком состоянии. А если с вами что-нибудь произойдет? Несчастный случай или еще что. Меня потом совесть поедом съест. Нет, останусь, пока вы не протрезвеете и проконтролирую ситуацию, — босс не просто говорил, он мне заговаривал зубы, и пока я уши развешала, успел усадить меня на кровать и укрыть по пояс одеялом. — Алена, вам чай заварить?

— Нет, — обиженно промямлила я. — Кроме того, чтобы вы ушли, ничего не хочу.

— Ну нет, так нет, — начальник прижал меня к своему боку. — Тогда я вам расскажу, какую стратегию наметил, чтобы вернуть Зорина в ряды наших клиентов.

Хоть я и отворачивалась от мужчины и всеми доступными способами демонстрировала, что тема Зорина в данным момент мне до лампочки, Коварж тихим спокойным голосом принялся вещать о плюшках и скидках, которое он предложит клиенту.

— Какой же ты, Пуша, тяжелый, — спросонья ворчу я и ворочусь, чтобы согнать кота с груди, от него жарко и из-за веса трудно дышать.

И так поворачивалась и эдак, но Пуша как приклеенный продолжал лежать на груди и давить.

Нащупала кота, чтобы переложить, но стоило мне притронутся к тому, что я приняла за Пушу и ощутить под кожей совсем не то, что ожидала, как я беззвучно всхлипнув, одернула руки. Тело оцепенело, а сердце наоборот пустилось в галоп, мысли забегали в разные стороны, что мне в голову только не приходило, даже сверхъестественный вариант рассматривала, то есть предположила, что рядом лежит упырь, но это длилось ровно до тех пор, пока не вспомнила, что засыпала в объятиях босса. Тут все чувства кроме раздражения и злости ушли на второй план, а еще я осмелела и включила ночник, дабы убедиться в предположении.

Конечно, а как же иначе! На моей груди лежал не кот, а рука Коваржа. Как по мне — вопиющая наглость. Глянув на мирно спящего на спине босса с раскинутыми руками и приоткрытым ртом, в голове промелькнула мысль, а не придушить ли мне Сергея подушкой? А что, нет человека — нет проблемы, зато есть вакантное и столь желаемое место директора.

Хотя нет, ни одна должность не стоит нескольких лет за решеткой, да и не смогу я убить человека, когда сосущего из себя кровь комара прихлопываю и то совесть мучает, за то, что отняла чужую жизнь.

Когда с мыслями об убийстве было покончено, я огляделась. Коварж, прежде чем уснуть, изрядно потрудился. На спинке стула возле туалетного столика висела его аккуратно сложенная одежда, на тумбочке около меня стояли графин с водой и стакан, а еще упаковка каких-то таблеток, на полу в шаговой доступности от меня находился тазик из ванной, в который Сергей налил примерно литр воды.

Надеюсь, Коварж не ждет от меня благодарности за таблетки и воду, ведь если бы он, можно сказать, силой вино мне в горло не влил, то ни о каком похмельном синдроме даже бы речи не шло. Как по мне, даже если бы меня вдруг начало выворачивать, и начальнику пришлось полночи мне на затылке придерживать волосы, чтобы не мешали с тазиком обниматься, то и тогда я не обязана была говорить ему слово «спасибо». Пить я отказывалась, а он самый умный заставил, минимизировать ущерб — его святая обязанность, а никак не одолжение мне.