Чтение онлайн

Добравшись до дупла, первый охотник, не обращая внимания на жужжащий пчелиный рой, расширил отверстие копьем. Затем он просунул в дупло руку, захватил пригоршню воска с медом и отправил его в рот. Один за другим охотники влезали на дерево, ели мед, и никого из них пчелы ни разу не ужалили. Я многих спрашивал, почему пчелы не нападают на пигмеев, но никто не мог объяснить этого; мне только сказали, что иногда бамбути мажут медом свою кожу, и жала рассерженных пчел не могут пронзить эту «броню».

Пигмеи очень искусно лазят по деревьям. Они опустошают гнезда попугаев — собирают яйца и птенцов и продают их своим соседям — банту. Еще удивительнее мастерство, с которым бамбути стреляют из своих крошечных луков. Билл Динс рассказал мне о таком случае. Один банту попросил знакомого пигмея охранять его банановую рощу от обезьян. Вдруг из лесу вышел взрослый слон и направился в рощу. Пигмей был вооружен только полуметровым луком и несколькими стрелами. Маленький охотник знал, что убить слона из этого оружия можно, лишь поразив стрелой через глазное отверстие мозг огромного животного. И пустить вторую стрелу он не успел бы — слон растоптал бы его раньше. Он прицелился и выстрелил в правый глаз — крошечное пятнышко на массивной голове животного. Стрела попала точно в цель, и слон рухнул на землю.

Когда подстреленная пигмеем обезьяна застревает в ветках, он с проворством белки взбирается на дерево и достает свою добычу. Однажды охотники поймали живую обезьяну, связали ей лапы и принесли в лагерь, чтобы приручить ее. Но эта обезьяна не желала превращаться в домашнее животное. Она отчаянно старалась порвать путы, каталась по земле, кусала собственные связанные лапы. На третий день, к моей радости, ей удалось бежать.

В тропическом лесу человека на каждом шагу подстерегает опасность, и самые крупные животные далеко не самые страшные. Билл Динс недавно зашел в Нью-Йорке ко мне в гости. Оказалось, он приехал лечиться от болезни, полученной в Итури.

«Я помню, как мы сидели за ужином у походного стола в чаще леса, — сказал он. — Мы смотрели на окружающие нас деревья и любовались ими. И вы в тот момент, вероятно, думали, что джунгли, в сущности, не так уж страшны.

Но в Итури у человека много врагов — видимых и невидимых. Например, я заболел опасной болезнью — бильгарциозом — и никак не могу от нее избавиться. Микробы-возбудители проникают в кровь, и нередко болезнь серьезно поражает весь кишечный тракт. Вы можете подхватить эту болезнь, умывшись или постояв в ручье, воду которого пигмеи пьют.

Еще есть мухи цеце — переносчики сонной болезни, комары-анофелесы — переносчики тропической малярии и мухи, разносящие Filaria bancrofti [11] , которые убили в Итури моего брата.

Глядя на лес, мы не видим ни этих врагов, ни многочисленных могил путешественников, похороненных там.

А еще в Итури живут питоны длиной от пятнадцати до двадцати футов, объятия которых смертельны, и ядовитые гадюки. Одна из них недавно чуть не отправила меня на тот свет. Я сидел перед палаткой. Внезапно откуда-то вынырнул пигмей, и его копье вонзилось в землю у самых моих ног. Я не мог поверить, что он хотел напасть на меня. Подойдя ко мне, бамбути указал на пронзенную копьем гадюку, чья раскрытая пасть застыла в нескольких дюймах от моей ноги. Да, это был прекрасный бросок, но все же лес Итури — опасное место».

Пигмеи ненавидят всех змей, однако отдельные семьи, верящие в перевоплощение душ, считают, что души умерших пигмеев переселяются в тела змей. Ведь обычно змеи появляются как из-под земли, а пигмеи хоронят в ней своих мертвецов. Но даже и эти пигмеи едят убитых змей, хотя у каждого племени существует свое священное животное, находящееся под защитой табу, и есть его строго запрещается.

Одно из самых опасных пресмыкающихся — плюющаяся кобра. Она удивительно метко стреляет ядом на пять или шесть футов. Обычно она целится в глаза. Х.-А. Хантер рассказывает о таком случае во время путешествия по Итури. Плюющаяся кобра попала ядом в глаза пигмея, шедшего первым в партии. Он, корчась от боли, упал на землю. Немедленно его товарищи оказали ему помощь: они стали мочиться прямо ему в глаза. Ему сразу стало легче, а потом совсем все прошло. В других случаях пигмеи, как правило, высасывают змеиный яд; как противоядие пигмеи часто используют сок определенных трав.

Вильям Спис рассказал мне об одном исключении из общего правила. Он знал пигмея, носившего гадюку в набедренной повязке. Позже он обзавелся еще и коброй и держал обеих змей в своей хижине. Бамбути утверждал, что имеет средство, обезвреживающее змеиный яд. Спис не мог ему поверить, но не нашел других объяснений, почему этот бамбути не боится ядовитых змей.

Еще одна опасность — муравьи. Лесные муравьи путешествуют плотной колонной шириной в несколько дюймов, и они более упорные враги, чем хищные звери. Их укус подобен уколу раскаленной докрасна иглой, и ужаленное место немилосердно жжет много часов. И сколько бы муравьев вы ни раздавили, место каждого убитого врага занимают десятки других.

Доктор Шебеста рассказывал, как его помощник поймал обезьяну колобус и хотел приручить ее. Обезьяна попалась с хорошим характером и охотно брала пищу из рук. Ей вскоре развязали лапы, а на одну ногу надели кольцо с длинной цепью, прикрепленной к пню, на котором она спала.

Однажды ночью Шебеста и его помощника разбудил пронзительный крик обезьяны. Они вскочили с коек и бросились к ней узнать, в чем дело. Обезьяна, вернее, нечто, отдаленно напоминавшее ее, отчаянно рвалась с цепи. Тело обезьяны было облеплено шевелящейся массой муравьев, цепь превратилась в толстый канат из муравьев, а пень, казалось, ожил. Владелец обезьяны пристрелил ее, чтобы избавить животное от пытки. На ее скелете почти не осталось мяса.

Не теряя ни минуты люди занялись отражением муравьиного нашествия, иначе через час-два орды их обрушились бы на всё и всех в лагере.

Другого путешественника как-то ночью разбудил настойчиво повторяющийся щелкающий звук. Выпростав из-под противомоскитной сетки руку и нащупывая электрический фонарик, он через несколько секунд почувствовал, что предплечье руки жжет, как будто его терзают раскаленными щипцами. В палатку вторглись переселявшиеся муравьи. Они набросились на съестные припасы, обувь, противомоскитную сетку, и в воздухе раздавалось щелканье миллионов муравьиных челюстей.

Я много раз встречал в лесу армии муравьев на марше. Если я не замечал их вовремя, в мгновение ока сотни насекомых оказывались в моей одежде. Однажды муравьи вторглись на большую поляну, но пигмеи подняли тревогу, как только полчища показались из лесу. Все схватили из костров горящие ветви и начали сооружать оборонительную линию. Хорошее оружие в таком случае и кипяток, но у пигмеев его никогда не бывает под рукой в количестве, достаточном для отражения нашествия. Лучше всего устроить поперек муравьиной тропы огненную завесу, ее нужно все время наращивать с флангов, так как муравьи пытаются обойти пламя сбоку. Так и поступили бамбути. Всю ночь четверо или пятеро дежурных поддерживали огонь, а на следующий день все занялись истреблением агрессоров.

Пигмеи применяют при отражении атаки муравьев и другой метод. Зажигая костры на пути движения колонны наступающих, они разбивают ее на небольшие группы. Но этого обычно бывает недостаточно. Уцелевшие муравьи опять собираются вместе, перегруппировываются и вскоре продолжают наступление. Необходимо найти по муравьиному следу их гнездо и сжечь его. Когда пигмеи находят огромный муравейник, извергающий колонны насекомых, они собирают сухие листья, сучки, ветки и зажигают костер на его верхушке. Затем они спасаются бегством от разъяренных насекомых, потоками выливающихся из своего горящего дома.