Чтение онлайн

Ольсинор вздохнул и немного повел головой вправо-влево… Словно почуял что-то… Да… Стало теплее. Стало быть перевалили за Неназванные горы. Отсюда совсем недалеко то место, где по легенде Ильсинор встретил Большого Махаона…

Свей, с самого начала чувствуя беспокойство старого эльфа, тоже молчал. Да и что было говорить — о собственных опасениях, о гнетущем чувстве полной неизвестности?.. Нет… Его больше беспокоило, что он может не устоять против такого противника, что ему не хватит опыта, силы… и что самое неприятное было для него в этих мыслях, так это то, что он понимал, что перевес в этом бою будет не на стороне обычной силы… И был благодарен, что Ольсинор в такое трудное время для его народа решил отправиться вместе с ним.

Свей иногда машинально наклонялся и похлопывал Ладогарда по кожистой напряженной шее, словно подбадривая дракона в этом тяжелом ночном перелете. Мытарь сначала вздрагивал и начинал прислушиваться к всаднику. Теперь же лишь ответное, отдаленно похожее на благодарность, нечленораздельное мычание раздалось в ответ. Однако, через некоторое время дракон все-таки заговорил:

"Хочу предостеречь тебя, князь, об опасном пути, избранном тобой… Не в обиду тебе будет сказано, но молод ты и неопытен, чтобы сразиться с Большим Махаоном…"

Свей улыбнулся и кивнул головой.

"Знаю, Ладогард… Но какой другой путь ты знаешь, чтобы отвести бесчисленного врага от своей страны? Сколько бы ни гибли лесовичи ли, эльфы ли или драконы… думается мне это была еще лишь малая жертва…", — ответил он.

"Но такова судьба воина — принять бой, и если погибнуть, то с честью…", — возразил Ладогард.

"Ты прав, но тот, кто направляет воинов в бой, должен думать о том, чтобы их гибель не была напрасной… "

Неожиданно в их безмолвный разговор влилась легкая, светлая мысль эльфа:

"Князь прав, Ладогард. И я рад слышать это, Свей. В тебе течет кровь великих воинов. Великое воинское искусство состоит не только во владении мечом, телом и духом, но и в том, чтобы предугадать действия врага… а вот это дано не каждому. "

Свей, затаив дыхание, слушал старого эльфа. Казалось ему, что дед и отец сейчас пытаются ободрить его устами Ольсинора. Он своими словами словно преуменьшал сомнения лесовича, которые по мере приближения росли будто снежный ком, наполняя голову парня непривычными раздумьями. "Не сделать бы хуже…", — думал он. Сейчас же будто часть тяжелого груза свалилась с его души, и он с благодарностью ответил:

"Благодарю тебя, Ольсинор… Много значат для меня твои слова. Только не прибавят они мне твоего опыта и умения… Придется с Мастером Ю разговаривать… наощупь…", — с усмешкой закончил он.

"Это ты правильно сказал… с ним так и только так нужно разговаривать. Насколько я помню из рассказа Ильсинора, он говорит именно о многоликости Ю, он прячется в соседних мирах и присылает оттуда своих посланцев, невиданных доселе… Существует легенда, что если Мастера заставить войти в мир его детства, где он еще неопытный мальчик, там, в том мире его можно победить… Но пересеченных миров много, я знаю четыре… Ильсинор говорил о шести…"

"Ю — великий маг, как ни крутите…", — проворчал мытарь.

"Сдается мне, — проговорил задумчиво Ольсинор, — за Свеем стоят непростые силы, если он смог заговорить с драконами и выслушать твое нытье, Ладогард…", — закончил насмешливо он.

"Ну и что… Это еще не повод думать, что он одолеет Мастера…", — брюзжал дракон, вздрагивая всей шкурой.

"Нет… Не повод. Но руна Мастера О на его ладони тебя устроит, надеюсь?", — спокойно возразил Ольсинор.

Свей, вполуха слушавший это, ничего незначащее, как ему казалось, перебрасывание словами, насторожился.

"На чьей ладони, Ольсинор? Или я что-то пропустил или это обо мне?", — пытаясь скрыть за усмешкой свой вспыхнувший интерес, проговорил быстро он.

"На твоей, Свей… На ладони Мастера О и потом — Ильсинора линии на руке складывались в известную магическую руну всевластия… На твоей есть такая же… Это означает, что ты можешь гораздо больше, чем обычный человек, даже живущий в стране Ив… Но открыть эти способности можно лишь в состоянии сильного душевного напряжения… И чем дальше обладатель такой руны совершенствуется, тем больше возможностей открывается ему…"

Дракон молчал, слышно было лишь как он хмыкал время от времени скептически и даже попытался передернуть плечами, Свею и Ольсинору пришлось крепко вцепиться в упряжь, чтобы не съехать на нос самодовольному мытарю, но тот быстро опомнился и выровнял свое продолговатое тело.

"Посмотрим… — наконец сказал дракон, — это обещает быть интересным…"

Свей широко раскрытыми глазами всматривался в темноту неба перед собой, но, казалось, ничего не видел. Слова дракона неприятно кольнули. "Посмотрим…" На что? Сомнения с новой силой зашевелились в нем, сможет ли он оправдать надежды Ольсинора, или его постигнет неудача?.. Руна Мастера О… Сколько нового открылось в последние дни для него, мир вокруг теперь представлялся лесовичу неведомым и многослойным, словно пирог… Но не страх вызывал он у князя, а желание любой ценой выстоять… Потому что там, в Заонежье кто-то идет в свой последний бой против темных тварей с надеждой на него, Свея… Кто-то взглядывает в небо и думает о нем… И почему-то лицо Леи с веснушками на загорелом лице улыбнулось ему. И сомнения стали оставлять его. Он сделает все, что сможет… а там будь, что будет…

Уже и Неназванные горы давно остались позади, и белые шапки следующих показались в предрассветной дымке, когда Ладогард по еле заметному знаку Ольсинора стал снижаться.

Сильная облачность скрывала от глаз землю, и до самого приземления неясно было, что там внизу, лишь по тому, что справа на горном плато спало, мирно сбившись в кучу, стадо овец, можно было думать, что здесь в предгорьях было какое-то поселение, и именно туда стремился эльф.

Свей, положив руку на рукоять меча, вглядывался устало сквозь обрывки тумана и не думал в эту минуту ни о чем. Он, как и все лесовичи, больше полагался на свое воинское умение да на удачу…

Узкая равнина, спрятавшаяся между хребтом Звенящим, который и вправду в период осенних ветров гудел всеми своими пещерами, сотворенными дождем и ветром, и пронизывающими его в это время года особенно часто, и Туманным перевалом, считающегося чрезвычайно опасным для путников, открылась глазу путников внезапно, лишь только дракон миновал облачность…

Здесь было значительно теплее, чем на Онеже, снег лежал белыми сверкающими шапками лишь на вершинах гор, внизу же только рыжая увядшая трава напоминала о том, что теперь зима.

Небольшие домики были рассыпаны по всему склону Звенящего хребта, и сейчас первые лучи восходящего солнца освещали приветливые из белого камня стены под красными черепичными крышами. Кое-где вился дымок из труб, и блеяли овцы, но вся деревенька выглядела еще спящей.

Свей с любопытством разглядывал приближающееся селение, а Ольсинор негромко сказал: