Чтение онлайн

И если я после доклада с чистой совестью завалился спать, то нашим ремонтникам, и ремонтникам Лукича предстояло всю ночь приводить в чувство наши танки.

Лейтенант Штода

Связаться со штабом дивизиона удалось сразу, у рации был начальник штаба дивизиона. Приняв доклад, приказал следовать с колонной штаба бригады Москаленко и корпуса Кондрусева до населенного пункта Локачи, где расположился штаб стрелкового корпуса, его командир подтвердит, что мы из нормальной воинской части и предложит командиру бригады совместно с артиллерийскими частями его корпуса отражать атаки противника.

Передав это Москаленко, занял место в колонне, которая двинулась по шоссе на запад, в сторону Владимир-Волынска. Так здесь называется небольшой городок, в нашем времени носящий слегка другое название - Владимир-Волынский.

Неожиданно, сидящий рядом со мной на броне сержант говорит мне через переговорное устройство:

– Только на войне я стал размышлять о жизни, товарищ лейтенант

– Давно размышляешь? С невольной улыбкой спросил его, а сам с огромным внутренним удовлетворением в этот момент наблюдаю за природой. Несмотря на поднятую пыль, хорошо видно, что от утреннего тумана осталась только лёгкая дымка. День обещает быть чудесным. Свежий ветерок от быстрой езды дует в лицо и удачно сдувает поднятую машинами пыль в сторону. Впереди, на самом краю горизонта отчетливо видны столбы черного дыма. Вот дорога через деревянную арку вводит нашу колонну в небольшой городок. На улице никого, судя по отсутствию подбитой техники и убитых лошадей, немцы его еще не бомбили. Внезапно идущие впереди бронеавтомобили сбрасывают скорость, интересно в чем дело? Наконец все объяснилось, асфальт довели только до этого местечка под названием Торчин, дальше дорога покрыта булыжником. Нашей "семидесятке" это нипочем, представляю как щелкают зубы у экипажей впереди идущих броневичков. Через некоторое время я увидел, что на западе, там куда идет колонна поднимается высоко в небо стена пыли. И тут же в шлемофоне зазвучал голос сержанта с докладом о воздушной обстановке. "Овод" сообщал, что в нашем квадрате находится одиночная воздушная цель.

– Наверное разведчик. Подумалось мне. Прижав к горлу ларингофон, приказал водителю:

– К машине командира корпуса!

Без усилий оба движка вытолкнули БТР на левую обочину и резко затормозив, стали ожидать бронемашину генерал-майора Кондрусева. Его водитель увидев нас на обочине также вышел из колонны и стал за нами. Спрыгнув с БТРа, подошел сидящему в бронеавтомобиле генералу и доложил:

– Товарищ генерал-майор, по только что принятым данным разведки, в нашем квадрате находится воздушный разведчик противника, высота ..., скорость .... Также впереди подымается стена пыли, предполагаю движение неизвестной колонны.

– Ну ка, покажи, лейтенант!

Ловко взобравшись на наш БТР, генерал сначала биноклем нашел в небе немецкий самолет, а затем внимательно начал рассматривать стену пыли впереди, и ни к кому не обращаясь обронил:

– Из-за пыли ничего не видно, свои, чужие, ни черта не разберешь! Но судя по тому что в небе явно не тактический разведчик, вполне можут быть и свои. Идем со мной!
– Приказал генерал, пружинисто спрыгнул на землю и энергичным шагом начал взбираться на небольшую высотку рядом с шоссе. С неё мы увидели, что нам навстречу, двигалось в походном порядке много танков и машин. Передовое охранение нашей колонны, находившийся несколько впереди нас, огонь по ним не вело. Через некоторое время колонна подошла к высотке, на которой уже собрались все генералы с сопровождающими командирами. Из за поднявшейся пыли, на дороге ничего нельзя было рассмотреть в нескольких метрах. Из густой пелены пыли окутавшей шоссе, вынырнул мужчина в кожаной куртке и шлеме, сняв защитные очки он решительно двинулся в нашу сторону. Докладывал он генералу Кондрусеву:

– Товарищ генерал-майор, командир отдельного танкового батальона капитан Чесноков! Батальон следует в город Луцк. Вместе с батальоном следуют семьи комсостава танковой дивизии и пограничников...

Дальнейший доклад я не слышал, так как увидел, что мне машет танковым шлемом мой сержант. Я было дернулся спросить разрешения у кого-то из генералов, но они все внимательно слушали капитана, и мне пришлось незаметно спуститься к дороге и подойти к БТРу. Не успел открыть рот, как сержант доложил:

– Вас лично требует майор Васильев.

Схватив из рук сержанта шлемофон, начал вызывать начальника штаба:

– "Гвоздика", "Гвоздика", я "Ключ", как слышите меня, прием!

– "Ключ", я "Гвоздика" слышу "хорошо", доложите обстановку!

Обрисовав НШ дивизиона обстановку, внимательно слушал что говорит Васильев. Информация была очень интересной. Не вдаваясь в подробности по открытому каналу, мне предстояло выйти в указанную точку и забрав там людей, доставить их в дивизион.

Перед тем как приступить к выполнению поставленной задачи, пришлось крупной рысью бежать к группе генералов и ставить их в известность о данном мне приказе. Получив разрешение, занял свое место на БТРе и мы тронулись.

Ехали уже больше часа. Сейчас Справа от дороги, за широкой полосой жнивья и кустарниковой порослью была опушка, метров через сто дорога прямая в этом месте как струна уходила в глубь леса. Проехав немного вглубь приказал водителю остановиться и заглушить моторы. Приказав солдатам внимательно смотреть по сторонам, сам пошел вперед по лесной дороге. Перед небольшим поворотом я как раз в очередной раз оглянулся назад, а когда опять посмотрел на дорогу, метрах в десяти впереди, посреди дороги стоял человек, он был одет в полевую форму, с автоматом на плече, уперев руки в кобуру пистолета, почти сдвинутую на живот. Уголком рта он жевал какой то колосок.

В отличии от моей "березки" и сапог, на нем были камуфлированные штаны с курткой с множеством карманов и карманчиков, а на ногах высокие шнурованные ботинки.

– Кто такой?
– жестко спросил он.

– "Скорую" вызывали?
– вопросом на вопрос ответил я.

Показав большим пальцем себе за спину, сказал:

– Тут недалеко поляна, там раненый и удобно развернуться, док с вами?

– Нет, а что раненому хуже?

– Санинструктор говорит, что состояние стабильное, но без операции не выживет.

– А куда ранили?

– Две пули в живот поймал. Потом поговорим, давай команду своим.

Повернувшись к БТРу дал отмашку. Выплюнув клубы сизого дыма, машина тронулась и плавно поехала в нашу сторону, когда проезжала мимо нас, перекрикивая шум моторов я указал куда ей ехать.

Пропустив БТР вперед, мы двинулись за ним по узкой лесной дороге. Пройдя немного, я предложил:

– Ну что, теперь можно и познакомиться?

Четко кинув руку к виску он представился:

– Гвардии лейтенант Ручьев. Разведка.

– Лейтенант Штода. Двести пятый мотострелковый полк. А я подумал что вы десантники.

– С какого перепуга?

– Форма как у десантников, только беретов и тельняшек не видно.

– Где ты видел, что в разведке десантники носят голубой берет и тельняшку?

– Если честно, в кино...

– А... Понятно - "Зона особого внимания"?

– Ага.

– Если хочешь знать, то сам Маргелов настоял, чтобы артисты снимались в беретах и тельниках - символ! Я в тот год заканчивал училище, так конкурс поднялся до двадцати человек на место!

– Ты смотри!
– удивленно воскликнул я.
– А дальше что?

– Пошел служить в войска, в разведку. Этим летом должен был старлея получить.

– Что то не пойму, у вас в разведке год за полтора идет и старлея дают через два года, правда если...

– Вот именно, что если...

На этом наш разговор прервался, так как мы вышли на поляну. Под кроной большого дуба стояла наша "семидесяточка". Солдаты, в основном мои стояли возле самодельных носилок с раненым и с перепуганными лицами смотрели на его. Только один парень Ручьева был рядом с носилками, остальные рассыпавшись вокруг опушки охраняли нас и троих неизвестных мужиков. У них были связаны сзади руки и задом-наперед без рукавов одеты куртки, капюшоны которых были надеты им на головы и надежно закреплены таким образом, что они ничего не видели, не слышали и были беспомощны.