Чтение онлайн

Комдив рассматривает в наш прибор, лежащую перед ним, местность. Я делаю тоже самое в бинокль взятый у одного из наблюдателей.

В тридцати метрах от НП кончается лес, опушка, вдоль которой идет дорога на расстоянии ста метров от неё и за ней поля с колосящейся рожью и в удалении километра, опять лес. Западнее виднеется группа домов.

Полковник оторвался от прибора, закурил и произнес: - А вообще прекрасное место для засады!

Погладив матовый бок прибора: - Песня! Этого красавца поставим на самое ответственное направление, нашу трубу сюда, а "немца" в самый спокойный сектор.

Я решил задать вопрос: - Почему товарищ капитан?

– Вы разве не знаете товарищ лейтенант?

– Я не классический артиллерист, я зенитчик.

– Может быть, Вам такое простительно, но не уверен. Дело в том что в немецкой артиллерии одно деление угломера равно 1/955 дальности. У нас же эта величина округляется до 1/1000. Соответственно нарезана угломерная сетка на всех артиллерийских оптических приборах стрельбы, наблюдения и наводки орудий.
– Цейсс-Икон... Иена, - капитан оглядывал немецкую трубу со всех сторон.

– Почти пять процентов расхождения, это на дальности в километр погрешность будет сорок пять метров!

– Совершенно верно, чувствуется приличная подготовка. Товарищ лейтенант, какого училища? Возраст? Когда состоялся выпуск? Последняя должность в войсках?
– Градом на меня посыпались вопросы.

Что же ему ответить? Соврать - нет, не вариант, все равно всплывет. Но и правду не скажешь - ведь не было еще тогда перед войной Полтавского училища, которое я закончил год назад. Да и в Полтаву оно было переведено после войны из Днепропетровска. Тут я вспомнил, что отец мой после войны заканчивал академию ПВО в Харькове, которая до войны была факультетом академии им. Фрунзе.

– Академию в Москве, двадцать четыре года, год назад, командир зенитного взвода отдельного дивизиона особого назначения.

– Товарищ капитан, - отвлек от разговора связист: - Разведчики доложили, что у группы домов появился немецкий разведывательный дозор, на мотоциклах и бронемашинах.

И сразу же добавил: - "Туча" передает, наблюдает колонну противника, следует по дороге в нашем направлении. Спрашивает, готов ли дивизион открыть огонь?

Комдив махнул головой: "Понял", - а сам посмотрел вниз. "Как готовы?!",- и опять про прибор: "Отличный обзор".

Согласен действительно вся местность, как на ладони. Не отрываясь от окуляров сказал связисту:

– Передай "Туче" - не готов.

Лейтенант забубнил в трубку, старательно прикрывая её рукой. Через время опять доклад связиста:

– "Туча" передает, что открывает огонь силами своей батареи!

Почти сразу послышались первые выстрелы со стороны огневой позиции "Гвоздик". Капитан перегнувшись через ограждение, держа в руках металлический рупор почти крикнул вниз:

– Передать в дивизион: поставить ящичными всех кто есть!

Тем временем "Гвоздики" пристрелялись и перешли на беглый огонь. Капитан держа в руках хронометр произнес:

– Выстрел в среднем каждые две секунды, неплохо для шестиорудийной батареи. Мои однако будут не хуже, при одиннадцати орудиях в среднем дадим один выстрел в секунду. Надеюсь дивизион успеет привязаться и пристреляться по этой лощине!

Около пяти минут вела огонь батарея самоходок. За это время третий дивизион был полностью готов к открытию огня, успев провести пристрелку котловины. Успели вовремя, батарея "Гвоздик" даже смогла сменить позицию.

Приблизительно через четверть часа воздух начал наполняться рокотом и грохотом. Рука опиравшаяся на ствол дерева почувствовала вибрацию, представляю как сейчас дрожит земля!

– Вот это колонна!
– вырвалось у командира дивизиона смотревшего в прибор наблюдения, рядом удивленно крякнул другой артиллерист.

Подняв бинокль к глазам посмотрел и я. Действительно размер колонны впечатлял, вытянувшись "гусеницей", она медленно проползала мимо разбросанных домов небольшого хутора, а хвост еще не показался из леса. Танки, машины с пехотой, машины с прицепленными орудиями, опять танки, бронетранспортеры и везде солдаты, сотни солдат. Они были одеты в серо-зеленую форму вермахта. Над колонной явно виден дым от сгоревшего топлива. Техника шла вперемежку: машины с пехотой, тягачи с пушками, , транспортеры, танки. Чуть впереди двигается головной дозор в составе трех легких бронемашин и тройки тяжелых мотоциклов.

Сам бой почти не отложился в памяти, так смазанная картинка в объективе бинокля. Хорошо запомнилось, что перед открытием огня летеха-артиллерист принял из дивизиона доклад:

– Товарищ капитан, начштадив докладывает веер построен, огневые батареи к ведению огня готовы!

– По колонне...
– передавал в трубку для кого-то в дивизионе...
– осколочно-фугасной гранатой, взрыватель РГМ осколочный, заряд полный, основное направление... правее, один-ноль, уровень тридцать ноль,

прицел сто восемьдесят, веер сосредоточенный...огонь!

Чтобы облегчить стреляющему опознание своих разрывов, сидящий на телефоне лейтенант сообщает каждый раз: "Выстрел!"

И, в ответ над головой послышался шелест снарядов. Я представил как снаряд опускается к цели, неся в себе мощную взрывчатку и от этого у меня моментально захолонуло в груди. Мозг отметил как рядом замолкли связисты дивизиона, перестал двигаться карандаш топографа на специальном планшете. Сделан он был из фанеры, наподобие чертежной доски, на которую прикреплен лист карты масштаба 1:25000. У нас применялся другой. Хоть и закончил зенитное училище, но поработать на ПУО-9М пришлось не раз. От воспоминаний отвлек голос связиста:

– Недолет...

При первых разрывах немцы, как горох посыпались с машин и бронетранспортеров, некоторые из машин сразу загорелись от первых попаданий. Колонна в замешательстве останавливается. Из-за горящих машин немцы пытаются рывков выйти из-под огня. Много техники горит, в небо поднимаются чадящие столбы дыма. Что-то сильно рвануло и затрещали гроздьями выстрелы: "Наверное, патроны?". В одной из машин сдетонировали снаряды, взлетела в воздух одна, потом еще в одной рванули, скорее всего, мины. В центре колонны попытался открыть огонь один из танков - вспыхнул. Подул сильный ветер и смрадное облако дыма постепенно закрыло западный конец колонны.

В котловине опадают фонтаны земли от разрывов, один... другой... четвертый... еще четыре. Капитан оглядел притихших у приборов людей, приник к стереотрубе.

– Продолжать наблюдение... мест не оставлять,- он довернул стереотрубу.

Дым сгущался. Грохотали разрывы, очередь за очередью. Оседает пыль на куполе топографического зонта.

– Ориентир номер три,- выкрикнул разведчик,- вправо двенадцать... мотопехота...

Комдив не отрывался от окуляров.

– Синица... Сорока... Сойка... внимание... ИЗО Тигр... шесть снарядов... беглый...- он протянул руку в сторону, где телефонисты передавали команды.
– Огонь!