Чтение онлайн

Также и сейчас, определенное течение в исламе, переживая свой многовековой конфликт с европейской, христианской культурой, пытается сделать евреев заложниками в своей борьбе из-за той фундаментальной роли, которую они игра­ют в обеих религиях. Иногда им это неплохо удается, и мусульмане находят себе множество сторонников внутри самой христианской цивилизации, которая полна противо­речий и, похоже, тем и держится.

Однако, вопреки всему вышесказанному кое-что все же достигнуто за эти 58 лет. Даже короткого пребывания в израильском гражданстве оказывается достаточно, чтобы почувствовать, как изменяется в тебе личное отношение к антисемитизму. В Израиле начинаешь чувствовать, что если бы антисемитизм оставался неразделенным чувством, он не смог

бы задеть нас столь основательно, как это случалось в действительности. То есть, без нашего психологического со­участия, готовности "понять", он не казался бы столь оскор­бительным. Опасным - конечно, несправедливым - большей частью, но вовсе не унизительным. Никакой логикой не до­кажешь израильтянину, никогда не жившему в составе наци­онального меньшинства, что антисемитизм может его уни­зить. Также как англичанина не взволнует сообщение, что, возможно, на свете существуют англофобы. Конечно, изра­ильтянин может заметить антисемитизм - он не слепой. Но он не может проявить того "понимания", которое даст воз­можность еврею страдать, а антисемиту получить свое моральное удовлетворение.

Как-то в приморском кафе в Тель-Авиве, я оказался свидетелем такой сценки. За одним из столиков сидел здо­ровенный американец, по виду мексиканского происхожде­ния, набравшийся уже настолько, чтобы начать приставать к окружающим. Он спросил израильтянина, сидевшего за соседним столиком: "А ты откуда?" Тот ответил, что родился в Израиле. "Но ты совершенно не похож на еврея!" - радостно загоготал американец, воображая, что делает парню роскошный комплимент.
– "Надеюсь, ты не хотел меня этим обидеть..." - с угрозой сказал израильтянин, и американец ошеломленно захлопнул рот.

Проблема, которая имеет решение, уже не проблема, так же как трагедия со счастливым концом уже не может счи­таться трагедией. Жизнь всякого человека на земле трудна, но трагедией ее делают только непреодолимые обстоятель­ства. Рок и страсти ведут героев к гибели. Погромы и Катастрофа сообщали еврейской судьбе трагический оттенок.

Но если есть выход, в чем трагедия? Если нет неразрешимости, в чем проблема? Еврейское государство было создано, чтобы дать приют беглецам, которым было некуда бежать. Если бы у слова "некуда" был в те времена какой-нибудь переносный смысл, еще неизвестно, как бы обернулось дело...

Почти 60-летнее существование государства Израиль изменило жизнь евреев и в диаспоре. В частности, оно превратило российских евреев из весьма проблематичного национального мень­шинства, которое не подходило ни под какие определения, в народ среди других народов. Для каждого еврея в мире возникла альтернативная возможность поселиться в еврей­ском государстве. Около миллиона российских евреев живут теперь в Израиле.

Решение одной проблемы всегда ведет к возникновению новых проблем. Освободившись от проблемы антисемитизма пять миллионов израильтян по горло завязли в проблемах, которые наши предки вынуждены были вверять коренному населению стран своего проживания. Если социальная проб­лема меньшинства состоит только в том, чтобы улучшить свое положение в составе общества, проблемы и ответствен­ность большинства гораздо шире и относятся к устройству и существованию общества в целом. Еврей в Израиле, вместе со всем обществом, остается один в мире, где внешняя сре­да отделена от него государственной границей (в настоящее время больше похожей на линию фронта).

В известной песенке:

"Вдруг трамвай на рельсах стал,

– Под трамвай еврей попал.

Евреи, евреи - кругом одни евреи..."

смешным в Израиле может показаться только упоминание трамвая, которого здесь никогда не было. И "если в кране нет воды", воду в самом деле "выпили (или испортили?) жиды".

Не только достижениями, но и всеми своими непри­ятностями мы обязаны исключительно евреям. Человек из диаспоры теперь тысячу раз подумает, прежде чем решится сменить свои знакомые, наболевшие проблемы на свежие проблемы израильтянина.

Кто бы мог подумать о таких необратимых последствиях реализации права на самоопределение? Кто бы предположил. что получив (вдобавок к остальным) право на самоопределе­ние, мы утеряем часть душевного комфорта, связанного с возможностью винить других во всех своих бедах?

Такая же опасность, кстати, таится и в реализации всех остальных "прав человека".

О, если бы все, борющиеся за свободу, это знали!

В глуши, во мраке заточенья

Тянулись долго дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви...

... Душе настало пробужденье,

И для меня воскресли вновь

И божество, и вдохновенье,

И жизнь, и слезы, и любовь...

А.С. Пушкин

Дожив почти до сорока лет в Советском Союзе и уже не веруя в Запад, иностранные разведки и даже сионистский заговор, я чувствовал себя бессрочно осужденным, приговоренным и покинутым в забытой Богом тюрьме не слишком строгого режима. Но - душе настало пробужденье... Сионистское движение вернуло религиозный элемент в мое сознание, ибо это странное, сюрреалистическое движение в СССР вновь, как и в милом, сказочном детстве, предполагало всамделишное существование (и, возможно, даже вмешательство)чего-то незримого - государства Израиль 1.

1Правда, ни одна советская газета в те времена не выходила без "доброго" слова об Израиле. Но кто же верит газетам?

И для души воскресло вновь: Свободный Запад, всезнающие разведки, Сионистский заговор!
– Увы. Ненадолго.

По прибытии моем в Израиль волшебный Запад распался на множество одержимых национальным эгоизмом стран. Их разведки возмутительно манкировали своими обязанностями, а Сионистский заговор воплощал в себе один Нехемия Леванон 2, с которым крутые российские сионисты пребывали в безвыходном конфликте.

2Нехемия Леванон - помощник премьер-министра Израиля по делам русской алии в 70-х и в начале 80-х годов.

Может, сионистского заговора никогда и не было? Нечто отсутствующее в природе, не наблюдаемое в объективной действительности, само собой взвихрилось, поднялось и вынесло тогда триста тысяч евреев из России. И меня, в том числе...

Прошло 20 лет. И вот без Божества, без вдохновенья (однако, и без слез) дожили до следующей волны в миллион людей, уже почти и без сионизма... На этот раз и без Заговора казалось понятным...