Чтение онлайн

Кроме Солёных Озёр было ещё одно место, где мне понравилось проводить время, - Рыночная Площадь. Вообще-то это название носил целый район, все улицы которого вели к торговой площади. Именно здесь несколько веков назад первые эмигранты с Земли устроили первый межпланетный рынок на Дельте. Он был очень важен, поскольку основателям новых колоний поначалу всегда чего-нибудь не хватает. Это место до сих пор притягивало к себе всякий инопланетный сброд. Людей высших сословий я тут почти не видела. Они предпочитали посещать крупные универмаги первого или второго класса. Зато вся городская и окрестная беднота ходила за покупками на Старый Рынок.

Он представлял собой сеть маленьких магазинчиков, которые с четырёх сторон окружали обширную площадь, занятую торговыми рядами. Здесь всё можно было купить подешевле, даже импортные товары. Другое дело, что никто не гарантировал качество. Любой человек, насмотревшийся исторических фильмов, сказал бы, что Старый Рынок напоминает шумные земные базары Докосмической эпохи. Здесь даже выступали бродячие актёры, что сразу восхитило меня, когда я первый раз пришла сюда со старым Гором. Он повёз на рынок очередную партию товара и взял меня с собой. Небогатые туристы охотно разбирали подделки под старину, которые храмовая мастерская изготовляла в большом количестве.

Охотники за подлинными древностями предпочитали ходить по антикварным лавкам. Одна из них находилась как раз возле магазина, где продавали изделия храмовой мастерской. Владелец этой лавки, старый еврей по имени Шаим - фамилии его я так и не узнала, внешне очень походил на злого колдуна с иллюстраций к восточным сказкам. Он был тощий, невероятно сутулый, с длинным крючковатым носом и круглыми птичьими глазами, пристально и цепко глядящими из-под кустистых седых бровей. Я даже немного испугалась, увидев его первый раз, но уже через пару минут поняла, что этот колдун совсем не злой.

– А-а, девочка из Дома Баст, - произнёс он неожиданно звучным и приятным голосом, показавшимся мне слишком молодым для такого древнего старца.

Создавалось впечатление, что старческое тело - всего лишь оболочка, под которой прячется сказочный принц. Так же, как его ветхий с виду магазинчик всегда представлялся мне маленьким замаскированным дворцом. Чего там только не было. Статуэтки, выполненные из самых различных материалов и в самых разных стилях, странные светильники, которые горели, только если в них наливали и поджигали какой-то вязкий раствор, шкатулки с камеями, брошками и всевозможными подвесками - главным образом из полудрагоценных камней, кинжалы с причудливо украшенными рукоятками, блюда и чаши - искусно расписанные или покрытые тончайшей гравировкой, небольшие картины на досках, изображавшие в основном печальных узколицых людей в длинных, отделанных позолотой одеяниях. Шаим сказал, что это иконы начала девятнадцатого века.

– Да врёт он, - убеждённо заявил Мави, самый молодой из наших мастеров по мелкой пластике.
– Подлинные иконы сейчас большая редкость. Можно подумать, здешние покупатели станут приглашать эксперта, чтобы выяснить, подделка это или оригинал.

Гор потом объяснил мне, что услуги профессиональных экспертов стоят очень дорого. Кроме того, приобретая изделие, относящееся к Докосмической эпохе, а таковые, по закону, должны принадлежать государству и храниться в музеях, покупатель обязан выплатить настоящую стоимость этого изделия. Её определяет оценщик из Королевской академии искусств. Причём 70 % суммы идёт в государственную казну, а только 30 % торговцу.

– Настоящие коллекционеры, те, что дорожат своей репутацией, когда приобретают произведения искусства и предметы старины, не скупятся ни на экспертов, ни на дополнительное вознаграждение торговцам, а большинство покупателей переплачивать не хотят. Или не имеют возможности. Такие предпочитают верить торговцу на слово, когда тот, к примеру, утверждает, что продаёт статуэтку, найденную в древнеегипетской гробнице, хотя на самом деле она может быть сделана на прошлой неделе. В той же нашей мастерской. Мы, как и древние египтяне, работаем с глиной, алебастром, песчаником... Нет, мы подделками не занимаемся, это я опять же к примеру, но иные мастера неплохо на этом зарабатывают. Ты сумеешь отличить фигурку Баст, которая хранится в Королевском археологическом музее, от искусно сделанной копии, если их поставить рядом?

– Вряд ли, - честно призналась я.

– Конечно. Ты же не специалист из Академии искусств. К тому же поверхность изделия можно так обработать, что оно будет выглядеть, словно много веков пролежало где-нибудь под землёй. Все знают, что, приобретая картины и всякие предметы старины в антикварных лавках на базаре, можно купить подделку.

– Выходит, Шаим обманывает покупателей?

– Только тех, кому лучше обмануться, нежели переплатить. Так что, если ты увлекаешься стариной, но у тебя не очень много денег, либо сама научись отличать подделки от оригиналов, либо заранее смирись с тем, что тебя могут надуть. Но антиквары не всегда врут. У Шаима действительно много старинных вещиц. Вот насчёт икон не знаю, я в них не разбираюсь. Да и какое мне дело? Торговцы - они всегда лукавили, испокон веков. Тут главное меру знать. Власти на многое смотрят сквозь пальцы, но наглеть не стоит. К этому старому пройдохе и за травкой ходят. Вся местная полиция об этом знает и делает вид, будто ничего не замечает. Толку-то воевать с этими любителями дешёвого кайфа...

В лавке Шаима действительно частенько толклись типы, которых трудно было заподозрить в интересе к предметам старины. В основном какие-то бледные, лохматые юнцы с тенями вокруг глаз и пустым, блуждающим взором. Я их не боялась. Каждый ребёнок, живущий на Торговой Площади и в её окрестностях, знал, что наркоман бывает агрессивным только в одном случае - если не получил очередную порцию ситры, а у Шаима это добро можно было купить дешевле, чем в других местах. Если у клиентов не было денег, а это случалось не так уж и редко, они в качестве платы за "травку" соглашались выполнять кое-какие поручения Шаима. Старик время от времени посылал их куда-то с записками или свёртками.

Большинство покупателей Шаима - туристы среднего достатка, в основном с планет Федерации - особого интереса у меня не вызывали. Я давно привыкла к тому, что на Старом Рынке можно встретить кого угодно. Даже мутантов. Я видела и прилетавших с далёкого Кена безволосых людей с перепончатыми пальцами, и темнокожих карликов с Таркаса, и тонких, как жерди, двухметровых обитателей Миона, обычно путешествовавших с охраной. У мионитов был очень хрупкий костяк. Физически слабые, они плохо переносили нашу силу тяжести, равную земной, и смертельно боялись всякого рода заварушек. Зато у себя на Мионе они прекрасно уживались с лиммиферами - разумными и весьма коварными существами, которые обитали среди скал и прекрасно умели маскироваться под окружающую среду.

Как-то раз двое мионитов зашли в лавку Шаима. Одному из них стало дурно - возможно, из-за жары, а кто-то из местных, толком не разобрав, что им нужно (миониты очень невнятно говорили на койне), направил их туда, "где можно достать бодрящую травку". "Травка" гостям не понадобилась, зато они купили две иконы. Может быть, потому что сами были похожи на скорбных узколицых святых, изображённых неизвестным мастером "девятнадцатого" века.

– Кто бы мог подумать, что это потомки землян, - сказал Шаим, глядя вслед двум долговязым фигурам, закутанным в белые балахоны.

– Это планета Мион сделала их такими?
– спросила я.
– Интересно, а на планете Харм у всех вырастают ногти? Такие, как у меня...

– Твои коготки - дар богини-кошки, - улыбнулся Шаим.
– Думаю, это не единственный её дар. И не переживай ты из-за этих ногтей. Когда-то на Земле лучше было мутантом быть, чем евреем. Знаю, тебя многие не любят. Те же сверстники. Но ведь это не потому, что ты якобы мутант. Твои ногти - только повод для нападок, поверь мне. Их не ногти твои раздражают.