Чтение онлайн

На последнем из упомянутых агентов НКВД следует остановиться отдельно. Дело в том, что в октябре 1940 г. ГК СВБ подготовила к засылке в Регион № 3 очередную группу во главе со специальным эмиссаром полковником Леопольдом Окулицким («Яном», «Мрувкою»), которая должна была попробовать активизировать деятельность польского подполья в Западной Украине. Помимо Л. Окулицкого, в состав группы входили еще два офицера, связной и проводник. На роль проводника был назначен подпоручик Б. Зимон, который в сентябре 1940 г прибыл в Варшаву из Волыни. Именно он привез известие о массовых арестах, постигших польское волынское подполье

Главное командование СВБ отчего-то не удивило то, что сам подпоручик, руководитель штаба волынской организации, избежал ареста. Напротив, варшавские руководители отнеслись к Зимону достаточно благосклонно. Они решили, что этот человек, уже имевший опыт в пересекании границы, а также в конспиративной работе на советской территории, будет лучшим помощником полковнику Окулицкому. Только позднее стало известно, что подпоручик Зимон был агентом НКВД, виновником ареста коменданта волынского СВБ полковника Т. Маевского и многих других членов местного польского подполья. [570]

Задание нового варшавского эмиссара состояло, как и ранее, в том, чтобы разобраться в ситуации, сложившейся в подполье на советской территории. После ознакомления с последней «почтой» оттуда представители ГК СВБ пришли к мысли, что в составе организации находятся агенты НКВД, которые своими действиями парализуют работу всего подполья на этих землях. Если бы подозрения подтвердились, новый эмиссар должен был отстранить подполковника Мацелинского от командования, возглавить и реорганизовать Регион № 3. Такими полномочиями полковник Окулицкий обладал, поскольку от генерала Ровецкого получил назначение на должность командующего подполья во всей советской зоне, где располагались два так называемых «обшара» Союза вооруженной борьбы — Регион № 3 с центром во Львове и Регион № 2 с центром в Белостоке [571] .

В конце октября 1940 г. группа Окулицкого выехала из Варшавы. Границу удалось перейти только самому полковнику, его связной Б. Вислоуховой («Бирути») и подпоручику Зимону. 2 ноября первые двое прибыли во Львов, а Зимон вернулся на Волынь.

Варшавский эмиссар Окулицкий не пошел на контакте подполковником Мацелинским, подозревая его в предательстве и опасаясь в связи с этим быстрого собственного ареста. Подобно своем у предшественнику Пстроконскому, он решил, что для дела будет лучше, если во Львове появится новая организация СВБ. О своих действиях по созданию такой организации он позднее писал: «… на протяжении ноября, декабря (1940 г. — И. И.) и половины января (1941 г — И. И.) была сформирована новая Комендатура Региона № 3 и развернута работа по созданию окружных комендатур…» [572]

Однако трудно поверить в то, что действия полковника Окулицкого во Львове могли принципиально изменить что-либо в подпольной деятельности поляков на западноукраинских землях. С другой стороны, об эффективности его действий в этот короткий период может свидетельствовать ситуационный рапорт, который в зашифрованном виде связная Вислоухова должна была переправить в Варшаву Главному коменданту СВБ генералу С. Ровецкому. Однако в январе 1941 г., из-за предательства Б. Зимона, ее арестовали во Львове, а рапорт изъяли. Через несколько дней, в ночь с 21 на 22 января 1941 г. сотрудники НКВД арестовали и самого полковника [573] .

В изъятом НКВД рапорте полковника Окулицкого содержалось множество секретных данных, касающихся военной, экономической, хозяйственной, политической ситуации как в советских приграничных районах, так и в СССР в целом, в том числе информация о дислокации и боеготовности частей Красной армии, ходе подготовительных работ к приближающейся войне с Германией, настроениях населения в Западной Украине и Западной Белоруссии накануне решающих событий.

Подводя итог своим наблюдениям за подготовкой СССР к войне, полковник Окулицкий, в частности, утверждал, что она, однако, не является свидетельством «… концентрации войск с наступательной целью», что «… вперед выдвинуты лишь передовые части». По мнению полковника, «… Советский Союз боится войны с немцами. Красная армия может пойти на запад только через труп Германии. В случае нападения Германии на Россию следует ждать, что советские войска, численность которых невелика, не выдержат и отступят на восток» [574] .

Следует подчеркнуть, что в этот период деятельность польского вооруженного подполья в западных областях Украины находилась фактически под контролем НКВД. Сам Окулицкий в только что упомянутом донесении в Варшаву признавал, что «… работа польских подпольных организаций ничего не стоит, поскольку она достаточно известна советской контрразведке. Условия конспиративной работы очень тяжелы В целом можно сказать, что действия гестапо в сравнении с действиями НКВД — просто детская игра» [575] .

Любопытные сведения содержатся в рапорте польского полковника в Варшаву, изъятом чекистами, о положении украинцев в Западной Украине. Он писал: «Украинцы наиболее сильно сплочены и организованы. Руководители обеих течений УНДО бежали. Группа Хомишина (Станиславский греко-католический епископ — И. И.) не обладает влиянием. На сцене остались ОУН и Ярый (деятель ОУН и активный сторонник ее сотрудничества с Германией — И. И.), который в нынешнее время является хозяином положения, вследствие чего значительно уменьшаются наши шансы на возможность договориться с ними».

В другом месте рапорта командующий польским подпольем на советской территории утверждал следующее: «Москва лавирует, наибольшую опасность для нее представляют украинцы, против которых в последнее время развернуты массовые репрессии. Поляков стремятся склонить к сотрудничеству и подстрекают со стороны Киева на выступления против украинизации… Между тем ОУН является единственной и очень мощной антисоветской силой. Среди украинцев существует мнение, что им удастся в ближайшее время, при помощи Гитлера, освободиться от советской власти».

Уже во время своего первого допроса, который проводил глава НКВД Украины генерал И. Серов, полковник Окулицкий выяснил для себя, что о нем сотрудники этого учреждения знают все. Как и в случае с Пстроконским, Окулицкому предложили продолжать руководить СВБ под контролем НКВД. Полковник согласился передать всю информацию, что знал о Германии, и обещал способствовать активизации антинемецкой деятельности польского подполья. Но после того, как были расшифрованы его депеши в Варшаву, в которых речь шла об антисоветских действиях, сотрудники НКВД перестали ему доверять и отказались от своих предыдущих замыслов. До августа 1941 г. полковник находился в тюрьме. После освобождения Л. Окулицкий принимал активное участие в создании Польской армии в СССР, занимая должность начальника штаба этой армии.

Арест Вислоуховой и Окулицкого деятели польской конспирации во Львове с самого начала связывали с предательством Зимона. В октябре 1941 г. тайный суд при ГК СВБ в Варшаве рассмотрел личное дело подпоручика и признал его виновным в предательстве многих членов подполья. 21 октября суд вынес смертный приговор подпоручику, а генерал Ровецкий утвердил его. Однако Зимону удалось бежать и приговор не был приведен в исполнение [576] .

Вся сохранившаяся за вторую половину 1940 г. корреспонденция, которой обменивались Лондон, Варшава и Львов, свидетельствует о том, что польское верховное командование в этот период не владело информацией ни в отношении личного состава штаба комендатуры Региона № 3 СВБ, ни в отношении численности местного подполья, ни в отношении конкретных его действий, К тому же усложнение курьерской и радиосвязи вследствие изменений, произошедших в военной и политической ситуации в Европе в течение второй половины 1940 г. — первой половины 1941 г., сделало практически невозможным какое-либо влияние с его стороны на положение польского подполья в Западной Украине.