Западная Сахара. Преданная независимость
Шрифт:
В духе вышесказанного делается вывод, что Испания хотела отказаться от статуса «управляющей власти», хотя, как станет очевидным, в Праве не всегда то, что одни хотят, можно сделать законным образом.
Марокко ссылается на «Мадридский договор» как на «обоснование» своего присутствия в Западной Сахаре. В последний раз это было сделано в письме, направленном министром иностранных дел Марокко (Бенаиссой) Генеральному секретарю ООН. [52] Тем не менее осторожный анализ договора выявляет, что это довольно спорный момент с некоторых точек зрения.
52
Выдержки из этого письма были распространены официальным агентством марокканской печати (МАР): www.lematin.ma/journal/article.asp?id=natio&ida=57241 (Примечание автора)
Во-первых, «ответственности и полномочия» Испании как «управляющей власти» были переданы в этом договоре не Марокко, а некоему трехстороннему образованию, «в котором будут участвовать Марокко и Мавритания» вместе с Испанией. Поэтому категорически неправильно утверждать, что Мадридский договор наделил Марокко статусом «управляющей власти». Этим статусом было наделено не Марокко, а трехстороннее образование, сформированное Испанией, Марокко и Мавританией.
Во-вторых, это трехстороннее образование взяло на себя «ответственности», которые ранее несла Испания. Наиболее важной была ответственность за деколонизацию территории посредством проведения референдума по вопросу о самоопределении таким образом, каким требовалось в резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, ранее процитированных. В резолюции 3458 В от 10 декабря 1975 года это было повторено. Ясно, что «трехсторонняя власть» не провела требуемого референдума по вопросу о самоопределении, затем Мадридский договор оказался провален в своей сути и, не выполнив цели, заявленной в тексте, должен быть признан потерявшим силу.
В-третьих, следовало бы вспомнить, что эта «трехсторонняя власть» была временной. Она по определению заканчивалась в тот момент, когда Испания покинет Сахару, то есть до 28 февраля 1976 года. Испания ушла с территории за два дня до этой даты, 26 февраля 1976 года. Это означает, что после 26 февраля 1976 года трехсторонняя власть прекратила свое существование, поскольку одной из трех сторон не стало. Таким образом, договор не предусматривал того, чтобы две оставшиеся стороны могли быть замещены в правах трехсторонней власти. Передача власти от Испании Трехсторонней власти не предусматривала переподчинения. Следовательно, после 26 февраля 1976 года перестала существовать Трехсторонняя власть и, таким образом, Марокко и Мавритания перестали быть соправителями территории, поскольку власть не могла быть переподчинена. Марокко, после 26 февраля 1976 года, не только не является «управляющей властью», но даже не может быть признано как «соправитель».
Юридическая законность Мадридского договора была оспорена, единогласно, юридической доктриной. Но его недействительность заявляется не только академиками. Его недействительность заявлена самим Генеральным секретарем ООН и юридическим советником организации Хансом Кореллом. В своем основополагающем предписании от 29 января 2002 года юридический советник ООН заявил:
«Мадридский договор не передавал суверенитет над территорией и не присваивал никому из подписантов сущности Управляющей власти, сущности, которую Испания, сама, не могла бы передать в одностороннем порядке» (пункт 6).
Более того, это же предписание напоминает, что «Марокко, тем не менее, не фигурирует как Управляющая власть Территории в списке Организации Объединенных Нации не автономных территории и, следовательно, не передавало информацию о территории, как предусмотрено в параграфе е) статьи 73 Устава ООН» (пункт 7).
Эта статья 73 обязывает «угравляюшую власть» колонии передавать в ООН техническую и статистическую информацию. [53]
Второй вывод: Мадридский договор 1975 года не передал «Марокко» статус «управляющей власти».
53
Текст статьи 73 Устава ООН: «Члены Организации Объединенных Наций, которые несут или принимают на себя ответственность за управление территориями, народы которых не достигли еще полного самоуправления, признают тот принцип, что интересы населения этих территорий являются первостепенными, и, как священный долг, принимают обязательство максимально способствовать благополучию населения этих территорий в рамках системы международного мира и безопасности, установленной настоящим Уставом, и с этой целью:
a) Обеспечивать, соблюдая должное уважение к культуре указанных народов, их политический, экономический и социальный прогресс, прогресс в области образования, справедливое обращение с ними и защиту их от злоупотреблений;
b) Развивать самоуправление, учитывать должным образом политические стремления этих народов и помогать им в прогрессивном развитии их свободных политических институтов в соответствии со специфическими обстоятельствами, присущими каждой территории и ее народам, и с их разными ступенями развития;
c) Укреплять международный мир и безопасность;
d) Способствовать развитию созидательных мероприятий, поощрять исследования и сотрудничать друг с другом и, где и когда это уместно, со специализированными международными организациями ради практического достижения изложенных в настоящей статье социальных, экономических и научных целей, и
e) Передавать регулярно Генеральному Секретарю для информации и с таким ограничением, какое может потребоваться по соображениям безопасности и конституционного порядка, статистическую и другую информацию специального характера, относящуюся к экономическим и социальным условиям, а также условиям образования на территориях, за которые они соответственно несут ответственность, кроме тех территорий, на которые распространяется действие Глав XII и XIII».
Третий вывод: передача статуса «управляющей власти» трехстороннему образованию, сформированному Испанией, Марокко и Мавританией, была сделана для того, чтобы это трехстороннее образование взяло на себя не только «полномочия» «управляющей власти», но и её «обязанности», главная из которых — проведение референдума по вопросу о самоопределении. Это факт, что временная трехсторонняя администрация не выполнила этих обязательств.
Все предыдущие заключения были подтверждены резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН, которая, после одобрения Договора, продолжала считать Испанию «управляющей властью», а Марокко — «оккупирующей властью», после констатации того, что временная трехсторонняя администрация не выполнила своих «обязательств» по деколонизации территории.
Резолюция 3458 В Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1975 года «принимает во внимание» Мадридский договор, но напоминает трем сторонам {interim administration/administration interimaire), что они должны провести референдум как единственную форму узаконить этот акт.
Резолюция 3458 В признавала Мадридский договор только, если он на самом деле вел к самоопределению территории. Предвидя возможность того, что этого не случится, сама Генеральная Ассамблея одобрила резолюцию 3458 А от того же числа, в которой, дважды, упоминается «Испания как управляющая власть» (administering power/puissance administrate) в параграфах 7 и 8 ее распорядительной части.
Более того, после Мадридского договора Генеральная Ассамблея ООН, упоминая Марокко, никогда не использовала выражение «управляющая власть». Далее, она квалифицировала его присутствие как «оккупацию», то есть как присутствие без какого-либо юридического обоснования. В распорядительной части марокканское присутствие квалифицируется как оккупация (occupation/ occupation) трижды. И в том же смысле составлена и резолюция 35/19 от 11 декабря 1980 года (параграфы 3 и 9 ее распорядительной части).
Четвертый вывод: единственная оценка присутствия Марокко, которая содержится в резолюциях ООН, — это как «оккупирующая власть».
Эта столь ясная юридическая оценка, вероятно, начинает оспариваться, как только в своем докладе S/2000/1029 от 25 октября 2000 года Генсек ООН впервые ввел выражение в отношении Марокко: «administrative power» (параграф 30). Итак, более внимательный анализ выявляет, что ничего не изменилось. И не только потому, что доклады Генсека не являются источником международного права и тем более не являются юридическим инструментом, способным изменить то, что содержится в резолюции Генеральной Ассамблеи, но и потому, что эти доклады не меняют статус, который Генассамблея предоставила Марокко. Единственная оригинальная версия доклада составлена на английском, и использованное выражение для обозначения Марокко — это «administrative power» (параграф 30). То есть, говоря «administrative», но не «administering», авторы документа следят за тем, чтобы не исказить оценку, которую дала Генеральная Ассамблея. Следовательно, Марокко не оценивается как «administering power», как по-английски обозначаются те, кто по закону считается «управляющей властью» не автономной территории, а как «administrative powef».
Это обозначение («administrative power») повторяется в докладе S/2001/148 от 20 февраля 2001 года (параграфы 2 и 22). Единственная оригинальная версия этого доклада тоже составлена на английском. И то же происходит с докладом S/2001/398 от 24 апреля 2001 года (параграф 19).
Начиная с доклада S/2001/613 от 20 июня 2001 года, то есть доклада, в котором представлен План Бейкера I (параграфы 2 и 42), происходит небольшое изменение, поскольку в этом случае считается, что обе оригинальные версии доклада составлены на английском и французском. В то время как в английском варианте ничего не меняется и Марокко продолжает квалифицироваться как «administrative power», во французском варианте Марокко оценивается как «puissance administrante». Это означает, что в то время как в английском варианте продолжает использоваться выражение, отличное от того, которое используется для обозначения «управляющей власти» (говорится «administrative power», а не «administering power»), во французском варианте используется то же выражение, которое употребляется для обозначения «управляющей власти» («puissance administrante»).
Это разногласие что-то означает. Хотя во французском используется то же выражение, в английском — нет. И это означает, что, по меньшей мере, нет ясности в том, является ли Марокко «управляющей властью» территории. Более того, факт того, что есть разногласия между английской и французской версиями, наводит на мысль, что оценка Марокко как «управляющей власти» не может быть сделана без согласования обеих оригинальных версий (английской и французской).
Более того, резолюция Совета Безопасности ООН (S/RES/135 от 29 июня 2001 года), которая исследует этот доклад, не одобряет его и не приветствует его, а лишь ограничивается словами «принимая во внимание доклад…» (Having considered the report/Ayant examine le rapport). Тем самым утверждения, содержащиеся в докладе (как оценка Марокко как «administrative power» / «puissance administrante»), не были приняты Советом Безопасности.