Западня для ведьмы
Шрифт:
Вот, наконец, и тайник, устроенный в заброшенном каретном сарае. Дирвен торопливо сменил испачканную одежду мастерового на свою форму, подрагивающими пальцами переложил по карманам амулеты. От чего руки дрожат – от волнения или он сейчас начнет умирать? Вроде уже слегка подташнивает…
Прибегнув к помощи «Маскарадного кубика», он добрался незамеченным до тренировочного зала и уничтожил болвана-подменыша. Плеснул в кружку лимонной воды из стоявшего на столике кувшина, взахлеб выпил и снова сунул пальцы в рот. Ага, в этот раз все-таки вывернуло! Только, наверное, уже поздно… Того и гляди начнутся рези в животе и судороги.
– Мне нужна помощь! – крикнул он, распахнув дверь.
На лбу выступила испарина – тоже верный признак близкой кончины.
Его охрана, двое магов и два амулетчика – недовольные антипатичные физиономии, – мигом очутилась рядом.
– Что стряслось?
– Ты чего блюешь?
– Позовите кого-нибудь – лекарей, архимагов, позовите всех! Меня отравили, я умираю!
Он и сам уже отправил мыслевести кураторам и сразу получил отклик: «Сохраняй спокойствие, о тебе позаботятся». Это и вправду чуть-чуть успокоило. Его ценность для Ложи – это вам не шутки: самое высокое начальство забегает, лишь бы спасти своего сильнейшего амулетчика.
– Чем отравили? – деловито справился главный из охранников, вечно хмурый немногословный маг.
– Каким-то пирожком… Я его нашел, а он, наверное, был ядовитый, мне с него плохо… – не рассказывать же им про Эдмара, тогда придется и в остальном сознаться.
– Тебя, что ли, не кормят? – искренне удивился старший охранник. – Хочешь сказать, тебе жрать нечего?
– Так есть очень хотелось, а обед когда еще будет. Вот это очень важно, – всхлипнув, он показал на заляпавшую половицы рвотную массу. – Соберите в какую-нибудь тарелку, надо отдать архимагам, чтобы они в этом разобрались…
На лицах у сторожей читалось: «Не помрешь от яда, так мы сами тебя прибьем!», но одного из амулетчиков все-таки отрядили за совком и тарелкой.
К тому времени, как появились кураторы, маги-лекари и кое-кто из Сокровенного Круга, Дирвен уже придумал легенду, которая все объясняла.
Тренируясь, он зверски проголодался, а в кармане как раз завалялся со вчерашнего вечера пирожок, найденный под лестницей в парке у графа данг Чеглерума – ну, когда он разбирался с тем каверзным артефактом, который кто-то подкинул в графский фонтан. Пирожок выглядел аппетитно, вот и сунул в карман. А сегодня, через полчаса после того, как перекусил, странно себя почувствовал. Наверное, пирожок был с крысиным ядом, то-то его оставили в укромном месте под лестницей. Может, на нем еще и чары были какие-нибудь пакостные… Пожалуйста, сделайте что-нибудь, пока я не умер!
Выслушав этот сбивчивый рассказ, почтеннейший архимаг с ухоженной седой бородкой клинышком обратил изумленно-свирепый взгляд на своих подчиненных:
– Что это значит, я вас спрашиваю? Было приказано охранять его от покушений и от собственного пагубного самовольства, а не морить голодом!
Те принялись оправдываться: помилуйте, никто его не морит, хорошо кормят, спросит в трапезной добавки – сразу бегут с добавкой. Всего дают вволю: и разнообразно приготовленного мяса, и шоколада, и омлетов, и рыбных блюд, и полезных овощей-фруктов.
– Тогда почему он худой? И куски подбирает где попало, как последний нищеброд, – оглядев Дирвена, упрекнул второй архимаг, упитанный пухлолицый старик с выступающим вперед животом. – Если наши амулетчики голодают, это форменная диверсия, я лично проинспектирую трапезную и всех ответственных.
– Он не худой, он мускулистый, только жирка пока еще не нагулял…
– И на каждую корку под ногами кидается! Это не для амулетчика позор – это позор для кураторов, поваров и снабженцев. Уж теперь-то я разберусь с вашей коррупцией, будет вам вздрючка… Надо же знать меру, когда воруете! Что там с отравой?
– Чисто, – отозвался маг-лекарь. – Никаких ядов, кроме той дури, которая водится у него в башке, но это уже не по нашей части.
– Неправда! – огрызнулся Дирвен. – Есть там яд, я чувствую! Может, он такой, что сперва никак не проявляется, а потом раз – и убивает…
– Ты что порешь, ты же в этой области не специалист!
– Зато я отравленный, и я чувствую, что эта пакость уже начала меня убивать, а вы ничего сделать не хотите!
– У тебя должен быть «Победитель ядов», – сухо напомнил один из кураторов, хорошо осведомленный и о функциях разных артефактов, и о снаряжении Дирвена Корица. – Ты его задействовал?
– Нет… – Дирвен несколько раз растерянно хлопнул ресницами, выгадывая секунды, чтобы сочинить непротиворечивое объяснение. – Я… Ну… Как раз на тренировке я это самое… Часть амулетов усыплял, часть держал в рабочем состоянии, а то на заданиях всяко бывает, чтобы не терять навыки. Когда я ел пирожок, «Победитель ядов» у меня был усыплен. Я только потом спохватился и применил его.
Куратор со злости плюнул, символически, но выразительно.
– А тебя в пятилетнем возрасте не учили, что нельзя подбирать и тащить в рот что попало?!
– Так есть хотелось, – пробормотал Дирвен, заработав еще несколько испепеляющих взглядов, и добавил в отчаянии: – Сделайте что-нибудь, чтобы я не умер! Дайте мне противоядие!
Его напоили и рвотным зельем, и слабительным – прополоскало так, что ни в желудке, ни в кишечнике ничего не осталось. Изучив содержимое посудин, никаких следов отравы маги-лекари там не нашли. С помощью заклинаний и реагирующих на яды артефактов тоже не удалось ничего обнаружить, но Дирвен знал, что за подлая сволочь Эдмар. Определенно в том пирожке что-то было!
Да и выглядел он скверно: бледный как мел, трясущийся, взъерошенный, вспотевший так, что белье хоть отжимай, с затравленно-обреченным взглядом.
По распоряжению архимагов на консилиум срочно доставили двух лекарей под дланью Тавше: старого господина Шамонга и госпожу Зинту. Обследовав пациента, те единогласно вынесли вердикт: никаких признаков отравления. Даже они не могут найти, но что-то ведь есть!
Зинта смотрела сердито, словно того и гляди кулаком в глаз засветит. Остальные решили, это потому, что занятую лекарку оторвали от работы в лечебнице, но Дирвен понял: она все знает. И сердится на него, а не на Эдмара, несправедливо же! Хотя о том, что этот подлец отыгрался и скормил ему пирожок, она скорее всего не в курсе.
Постукивая клюкой, вошла еще одна участница консилиума – древняя старуха, при взгляде на которую думалось о парковых лужайках и лесных полянах. В ее седую косу были вплетены травяные стебли, с пелерины свисали пучки травы, пояс был перевит побегом плюща. Сразу понятно, кто такая и откуда она черпает свою ведьмовскую силу.
Все почтительно поздоровались с травяной ведьмой, а сама она поклонилась только служителям Милосердной. Что-то пошептав над изнывающим полуголым Дирвеном, подержав его за руку, посмотрев в глаза и понюхав содержимое дурно пахнущих плошек, старуха объявила: