Чтение онлайн

Прошелся по комнате и вдруг расхохотался от всей души. Парень, который, казалось, тоже сделал несколько шагов ему навстречу, ответил ему таким же взрывом хохота.

Нет, как ему повезло, что рядом нет никого из коллег. Вот был бы повод для всеобщих насмешек! Начальник угрозыска испугался собственного отражения в зеркале!

Металлическая табличка на двери гласила: «Балетный зал». Маркус несколько секунд стоял, уставившись на до блеска натертый паркетный пол, на зеркальные стены зала. Показав своему отражению язык, повернулся к нему спиной и… услышал сдавленный крик женщины, взывающей о помощи.

«Нет, это просто сумасшедший дом!» — мелькнуло в голове Маркуса, бросившегося в коридор. Голос доносился издалека, примерно оттуда, откуда он только что пришел. И снова крик:

— На помощь! На помощь!

Эх, будь здесь чуть посветлее. На весь коридор всего несколько слабеньких лампочек, в этой полутьме и конца коридора не разглядишь. Стены коридора словно начинают сходиться: да, здесь стеллажи со старым реквизитом. А вот и дверь, ведущая в просторное помещение с прожекторами на потолке. После полутьмы коридора тут, можно сказать, даже чересчур много света.

Маркус заметил женщину лишь после того, как она поднялась во весь рост в том углу зала, где были составлены столы и свалены кое-как подиумы и стулья. Совсем еще молоденькая, хрупкая и нежная блондинка подняла заплаканное лицо и не без испуга проговорила:

— Слава богу! Я боялась, что меня никто не услышит!

— Что случилось? Почему вы звали на помощь?

— Петер… Мы договорились здесь встретиться… Он, наверное, как-то неловко упал… Прошу вас!.. Идите скорее сюда!

Блондинка нагнулась и снова исчезла за занавесом и подиумами. Маркусу пришлось отодвинуть два стола и несколько стульев, чтобы пробраться к ней. Она прижала к своим коленям голову лежавшего на полу молодого человека и вытирала ему лоб носовым платком.

Это был электрик Вечорек. Прижав колени к туловищу, он тихонько постанывал. Глубокая красная ссадина над левым глазом еще больше подчеркивала неестественную бледность его лица. В правой руке он сжимал связку ключей.

— У него есть еще одна рана… на затылке… Я ее сперва не заметила, — голос девушки дрожал.

Маркус присел на корточки и осторожно приподнял голову молодого человека, все еще не пришедшего в сознание. Это движение причинило ему боль. И неудивительно: под слипшимися от крови волосами Маркус нащупал большую рваную рану. Действительно ли он упал? Или кто-то «уложил» его? Ответ может дать либо сам пострадавший, либо судмедэксперт.

Маркус нащупал его пульс. Бьется слабо, но равномерно и четко.

— Успокойтесь, — сказал он блондинке, глядевшей на него с мольбой в глазах. — Рана не столь опасна, как кажется. Насколько я могу судить, кость не задета. Но так или иначе нужно немедленно вызвать врача. Когда вы его нашли?

— A-а… Всего несколько минут назад, — слезы снова появились у нее на глазах. — Я услышала, как он стонет.

— Здесь наверху есть телефон?

— В гримерной есть… но она закрыта! — Она подняла глаза, глядя куда-то мимо Маркуса, и вдруг от испуга закрыла рот ладонью. — Боже мой!

Маркус тоже не услышал шагов подошедшего к ним сзади мужчины, который заглянул капитану через плечо. От взгляда Маркуса не ускользнуло, как его всего передернуло.

— Прошу меня извинить, я где-то здесь забыл свои ноты. И услышал ваш разговор. А ближайший аппарат в будке звукооператора. — Сделав шаг в сторону, он оказался рядом с Маркусом. — А что это с Вечореком? Кто это его?..

— Пока не знаем. А вы кто?

— Моя фамилия Штейнике. Я режиссер оперной труппы. Фройляйн Оберман меня знает.

Блондинка сдержанно кивнула и снова склонилась над Вечореком. По всей видимости, она недолюбливала молодого режиссера.

— Не сочтите за труд, позвоните вахтеру и пригласите врача. И еще: пусть сюда поднимется лейтенант Краус, он, должно быть, где-то рядом. Я капитан Маркус из уголовного розыска.

— Одна нога здесь — другая там! — улыбнувшись почему-то, Штейнике отдал честь.

Маркус наблюдал, как долговязый режиссер выбирался из этого скопища мебели, отбрасывая стулья в сторону, как отшвырнул занавес и исчез. Где, между прочим, ноты, которые он якобы оставил на сцене?..

— Он очнулся! Смотрите — он приходит в себя! — блондиночка даже заикаться начала от радости.

Вечорек открыл глаза и непонимающе уставился на носовой платок, который она держала в руках. Потом его взгляд медленно перекочевал на ее лицо и остановился.

— Кики, — выдавил он из себя с превеликим трудом. — Чего это со мной, а? Что это я такой мокрый?.. — попытавшись рывком приподняться, со стоном упал на спину. — Ой, голова-а-а-а…

— Лежи, не двигайся, Петер, милый, ты ранен… — Она склонилась совсем низко над ним. — Врач вот-вот придет!

— Но как это… Я ничего такого не помню… Как это я вообще тут оказался? — Он заметил кровь на кончиках ее пальцев. — Это… никак моя?..

Она кивнула, готовая расплакаться.

— Ты раскроил себе череп. Ох, ты мой непутевый!.. До всего тебе дело!

Вечорек улыбнулся, вымученно, правда, но улыбнулся:

— Миленькая ты моя!.. Не бери в голову! Заживет, как на собаке! — он хотел было погладить ее руку и вдруг обнаружил в своей связку ключей. — Ого-го, а это что еще такое?

Маркус, который разговаривал со Штейнике, отступил в сторону сделал шаг вперед.

— Приветствую вас, господин Вечорек, — сказал он. — И поздравляю: череп у вас подходящей крепости. Дело могло кончиться куда хуже.

Подняв один из стульев, уселся на него верхом и взял связку ключей из рук осветителя.

— Что вы хотели открыть?

— Не-ет, ты глянь — и уголовный розыск уже здесь!

Вечорек закрыл глаза, мускулы лица дрогнули. Потрогал ладонью лоб, повернул чуть-чуть голову и осторожно дотронулся до раны на затылке.

— Ловко они врезали, нечего сказать, — пробурчал он, снова открывая глаза. — Эт-то за кожаны… за портфели, значит… Врубился я!.. — энергично, будто силы вернулись к нему, приподнялся на руках. — С весом были кожаны, под этой вот рухлядью стояли… — он посмотрел вбок. — А теперь — фьюить!..

— Ради бога, приляг ты, Петер, — взмолилась хорошенькая блондинка, силой укладывая его. — Тебе вредно двигаться.

— Ладно, чего уж там… Но если эта гнида попадется мне… — Он сжал пальцы в кулак.

— Кто это вас так погладил, господин Вечорек? — спросил Маркус. — И за какие такие заслуги?

— Если б знать… Я ж его в глаза не видел. Врезал он мне, я копыта и откинул. Грогти, полная отключка.

— А портфели?

— Ну-ну, только я их увидел… взял, значит, на стол, что ли, поставил и открыть хотел. Н-ну, глянуть хотел, что там внутри.