Чтение онлайн

— Я уже слышал об этом, — обер-лейтенант с интересом посмотрел на Маркуса. — Надеюсь, мы сработаемся.

— Я тоже очень на это надеюсь… Так что у вас?

— Мы, можно сказать, финишировали.

— Докладывайте.

Обер-лейтенант заглянул в записную книжку.

— На место мы прибыли в шестнадцать двенадцать, — начал он. — Потерпевшего уже увезли. Мы внимательно осмотрели все — как на сцене, так и здесь, внизу.

— И что же?..

— Практически никаких очевидных следов. Отпечатков пальцев полным-полно, но их требуется для начала идентифицировать. На первый взгляд можно сказать, что произошел несчастный случай.

— Но вы в это не верите?

— Нет… — Обер-лейтенант сузил глаза. — Есть парочка мелочей, которые меня смущают. Пожалуйста, пройдемте со мной. — Он обратился к остальным: — Можете все укладывать и возвращаться в управление. Фотографии, схемы и увеличенные отпечатки пальцев мне потребуются еще сегодня. Не забудьте об анализе материала! У кого, кстати, обе обнаруженные нами лампочки?

— Вот они, — ему протянули два пластиковых пакета.

— Мне тоже можно идти? — спросил мужчина в сером халате, стоящий несколько в стороне.

Обер-лейтенант покачал головой.

— Это заведующий постановочной частью Буххольц, — сказал он Маркусу. — Он объяснил нам устройство люка и поворотного круга.

Зав. постановочной частью отступил еще на шаг назад. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке и нервно покусывал нижнюю губу.

— Но вернемся к делу. — Обер-лейтенант поднял один из пластиковых пакетов. — Эта лампа накаливания взята нами из светильника, расположенного за кулисами на сцене, совсем рядом с люком. Она перегорела. — Тут Вагензайль покачал другим пакетом. — А вот эту лампу — пользовались ею совсем недавно — мы нашли в инструментальном ящике, среди отверток, сверл и прочей мелочи.

— Да… но к чему это?

— На обеих лампах нет отпечатков пальцев. Они вытерты грязной льняной тряпкой. Мы обнаружили на обеих одинаковые волокна… Вдобавок лампа принудительного освещения тоже обтерта — и скорее всего той же тряпкой…

— Выходит, вы полагаете, будто…

— Да, капитан, я считаю, что кто-то подменил обе лампы в светильниках. Поэтому за кулисами на сцене было так темно, что Пернвиц не заметил открытого люка.

— Не исключено.

— Но и ничем не доказано, — вставил обер-лейтенант Штегеман с равнодушным видом. — Почему электрику не обтереть грязный светильник или пыльную лампу?

— Не оставив при этом отпечатков пальцев? — Технический эксперт улыбнулся. — Ну, ладно, перейдем к другим моментам. Установлено, что большинство солистов после обсуждения репетиции — примерно в без четверти три — прошли через сцену. В это время лампа принудительного освещения еще горела, а люк был закрыт на затвор. Так же все обстояло и полчаса спустя — это сообщила господину Буххольцу фрау Пернвиц, жена потерпевшего. Она искала своего мужа и еще раз прошла по сцене. И какие-то несколько минут спустя тенор Вондри сообщил ей о несчастном случае.

— У злоумышленника было чертовски мало времени, чтобы подменить лампы и отодвинуть затвор, — сказал лейтенант Краус. — По-моему, здесь что-то не сходится.

— А почему, собственно говоря, фрау Пернвиц искала своего мужа? — спросил Маркус зав. постановочной частью. — Разве после обсуждения она не ушла вместе с ним домой?

— Как же, — ответил Буххольц охрипшим вдруг голосом. — Я встретил их обоих на лестнице, они направлялись к выходу. Господин Пернвиц еще набросился на меня, когда я упомянул об истории с Крампе.

— Что это за история? И кто такой Крампе?

— Крампе — рабочий сцены, он у нас всего несколько недель. Сильный, как бык, но котелок у него не особенно варит. Он тугодум редкий, пока поймет, что от него требуется, намучаешься с ним. Зато работяга! Тут такая история: сегодня утром он чуть не уронил прямо на голову господину Пернвицу довольно тяжелую штуковину. Ну, режиссер разбушевался, и нам пришлось вмешаться, чтобы Крампе не набросился на него с кулаками. Чего греха таить, господин Пернвиц оскорбить человека мастер…

Маркус заметил, что Штегеман и Краус обменялись быстрыми взглядами. Лейтенант сделал какую-то пометку в записной книжке.

— Куда девался этот Крампе после ссоры? И где он сейчас?

— Его вызвал к себе главный администратор и успокоил, как мог. Видите ли, у нас в постановочной части с кадрами всегда туго. Каждый на счету, и с каждым приходится считаться… Потом Крампе видели в столовой, он, наверное, и сейчас там.

Зав. постановочной частью принялся что-то искать в карманах брюк. Он весь взмок, по лбу стекали крупные капли пота.

Маркус терпеливо ждал, пока Буххольд вытрет лицо платком.

— Вернемся к фрау Пернвиц, — сказал он. — Сначала ее видели спускающейся по лестнице вместе с мужем. А потом она пошла его искать. Как это вышло?

— Представления не имею… Она мне сказала только, что незадолго до несчастного случая еще раз прошла по сцене, а оттуда уже спустилась к дежурному. Вскоре появился Вондри…

— Сколько примерно времени требуется, чтобы дойти от сцены до будочки вахтера?

— Максимум две минуты. Там и пятидесяти метров не будет.

— А за сколько времени можно успеть отодвинуть затвор?

— Секунд за двадцать. Но люк никто не открывал, — Буххольц указал на отверстие в потолке. — Да, только затвор.

Он отошел к металлическим конструкциям и положил руку на одну из тонких поперечных металлических жердей.

— Попытаюсь объяснить вам что к чему. На самой сцене существует целая система последовательных затворов. Ими пользуются так: вот это лифтовое устройство подкатывают в нужное место, вверху открывают затвор, а затем тросами подтягивают «лифт» наверх. Для этого у нас есть специальный электродвигатель. Пол «лифта» наглухо закрывает опустившийся люк, входя в поверхность сцены.

— Если называть вещи своими именами, выходит, что злоумышленник сдвинул крышку люка, — сказал технический эксперт. — Потом дождался подходящего момента и отодвинул затвор. Подтянуть крышку люка вверх или опустить ее вниз он мог довольно легко. И в разных местах.

— Да, но только с самой сцены, — решительно вмешался лейтенант. — А не снизу или, например, сверху. Он же подменил лампу в светильнике, который стоял именно на сцене, за кулисами.

Обер-лейтенант Штегеман покачал головой.