Чтение онлайн

Пытаясь изменить ситуацию в свою пользу, командование Белорусско-литовской Красной армии нанесло упреждающий удар в центре Западного фронта. В ночь с 22 на 23 марта 1919 года части Западной дивизии атаковали польские войска в местечке Новоель-ня, на железнодорожной линии Лида — Барановичи, в 25 км юго-западнее Новогрудка. Уличный бой в Новоельне продолжался всю ночь, но атака не удалась. Красноармейцам пришлось отступить{71}.

2 апреля Пилсудский направил командованию Литовско-Белорусского фронта план наступления на Вильню. Он предложил командующему фронтом С. Шептицкому сконцентрировать в районе к северу от реки Неман, между Мостами и Лидой, кавалерийскую группу и провести рейд на Вильню через Радунь и Рудники. Одновременно другой группе войск было приказано наступать на Лиду.

В это же время партийно-советское руководство Лит-Бел в Вильне готовилось к отражению польского наступления. 8 апреля оно объявило республику на военном положении. Уже после начала наступления поляков (19 апреля) ЦИК и Совнарком Лит-Бел создали Совет обороны во главе с B.C. Мицкевичем-Капсукасом. В него вошли М.И. Калманович и И.С. Уншлихт. Но в связи с угрозой занятия Вильни польскими войсками Совет обороны и другие члены руководства Лит-Бел переехали 21 апреля в Двинск (Даугавпилс). Там они находились всего одную неделю и 28 апреля перебрались в Минск. А оттуда Совнарком и ряд республиканских наркоматов вскоре выехали в Бобруйск.

Главнокомандующий Пилсудский в ночь с 14 на 15 апреля прибыл со штабом в своем поезде на станцию Скжибовце на линии Волковыск — Лида (30 км юго-западнее Лиды). Отсюда он утром 15 апреля отдал приказ о начале наступления.

На рассвете 16 апреля польские войска перешли в наступление. В это время Пилсудский выехал автомобилем на реку Дитву (правый приток Немана), откуда началось наступление на Лиду. Здесь, в 12 км южнее Лиды, он лично наблюдал, как развивается наступление. Первая атака польских войск на Лиду не удалась. Поляки ворвались в город, но были отбиты. Новые попытки ворваться в Лиду снова закончились неудачей. С большими потерями польские части отступили. Сопротивление им оказали не только регулярные войска «красных», но и революционно настроенные местные жители, особенно еврейская беднота{72}. Утром следующего дня (17 апреля), после упорного боя, 2-я дивизия Легионов все же взяла Лиду.

А тем временем кавалерийская группа подполковника Владислава Белины-Пражмовского 19 апреля начала штурм Вильни. За ней шла пехота генерала Эдварда Рыдз-Смиглого. В Вильне находились три полка красной Литовской дивизии и инженерный батальон (всего до 3-х тысяч человек). Однако благодаря внезапности атаки польским кавалеристам удалось захватить вокзал и часть города. Бои разгорелись на улицах.

Местные железнодорожники заблокировали пути, чтобы не дать «красным» увести из Вильни железнодорожные составы. Они же поспешили на станцию Бенякони (ныне на границе Белоруссии с Литвой), встретили там пехоту 1-й дивизии легионов и повезли ее в Вильню. Вечером около 20 часов на виленский вокзал прибыл 3-й батальон 1-й дивизии легионов (около 1 тысячи человек), с ходу вступив в бой за город. Вскоре прибыли и другие части.

Бой за Вильню продолжался до 5 часов утра, затем красная пехота отступила. Таким образом, 20 апреля, в первый день католической Пасхи, город заняли польские войска. Пригороды и окрестности Вильни «красные» полностью покинули 21 апреля. В этот день, в 18 часов, поездом в Вильню приехал глава государства и верховный главнокомандующий Пилсудский, торжественно встреченный войсками и польской частью населения Вильни{73}.

Ухудшение военной обстановки на Западном фронте в условиях, когда армии Колчака вели успешное наступление на Восточном фронте, встревожило политическое руководство большевистской России. 24 апреля председатель Совнаркома В.И. Ленин направил заместителю председателя Реввоенсовета Республики Э.М. Склянскому записку следующего содержания:

Действительно, они вдвоем послали «свирепую» директиву главнокомандующему С.С. Каменеву и реввоенсовету Западного фронта, с требованием в «кратчайший срок» возвратить Вильню. Но такие бумажные распоряжения можно объяснить лишь незнанием реальной обстановки на Западном фронте и привычкой верить в эффективность строгих распоряжений.

Одновременно большевики предприняли репрессивные меры на территории России и Белоруссии. Совнарком распорядился арестовать в качестве заложников в Москве 250 представителей польской буржуазии, а также весь персонал бывшего представительства Регентского совета в Москве, Петрограде и других городах{75}.

Советское правительство сообщило об этих репрессиях польскому правительству и прессе.

Захват Вильни стал не только военной победой, но и успехом восточной политики Пилсудского, поставившего перед свершившимся фактом своих противников в стране — национал-демократов. Именно в это время начала прибывать эшелонами из Франции через Германию польская армия генерала Юзефа Галлера, на поддержку которой рассчитывали эндэки. В ночь на 20 апреля первый эшелон этой армии пересек немецко-польскую границу.

Одновременно шло наступление на других участках фронта. Южная группа польских войск под командованием генерала Адама Мокжецкого 18 апреля с боем заняла Новогрудок, который упорно защищали части Западной стрелковой дивизии.

В тот же день польские войска атаковали железнодорожный узел Барановичи, который обороняли интернациональные части Красной Армии, в том числе батальоны китайцев и «революционные матросы». Барановичи взяла 19 апреля 3-я бригада Литовско-Белорусской дивизии.

В последней декаде апреля были заняты Олькеники (южнее Вильни), станции Ораны и Ландварово (возле Вильни), Старые Троки. 26 апреля польские войска после непродолжительного боя взяли город Вилейку. До 30 апреля на северном участке фронта польские войска продвинулись на 60—90 километров от Вильни до линии Солы — Ошмяны. В центре они дошли до местечка Синявка (в нынешнем Клецком районе Беларуси).

В конце апреля немецкие войска покинули Гродно. Теперь препятствий для коммуникаций в Западной Белоруссии для польского командования уже не было.

В тот период как в Лит-Бел, так и в восточных губерниях Белоруссии, переданных в состав РСФСР — Витебской и Гомельской (ее создали 26 апреля 1919 года взамен Могилевской) внутреннее положение было неустойчивым. В марте 1919 года с большим трудом большевикам удалось подавить в Гомеле и Речице восстание голодных красноармейцев Тульской бригады, которыми руководил бывший полковник М. Стрекопытов. Повстанцы с боями отступили из Гомеля через Речицу и Василевичи, в районе Хойников перешли линию фронта и сдались украинским войскам. Рад крестьянских восстаний прокатился по уездам Могилевской губернии весной: в апреле в Рогачеве и Кормянской волости, в мае — в Оршанском и Горецком уездах{76}.

В центре Белоруссии в конце марта — начале апреля произошло восстание в местечке Мир, которое повстанцы удерживали четыре дня. Затем сюда прибыл 3-й Минский полк ЧОН и подавил восстание. Восстание было и в Несвиже, где повстанцы продержались с 14 до 19 марта. Сюда прислали роту красноармейцев, которая вместе с отрядом местных большевиков смогла подавить восстание. Итогом всех восстаний стали жестокие расправы над их участниками{77}.

Разбитые отряды повстанцев уходили в леса, но не сдавались. Они ждали прихода польских войск, видя в них освободителей от власти большевиков. Крестьянские восстания показали слабость большевистского режима в Белоруссии.

В мае польское командование закрепляло успех виленской операции и продвигало линию фронта дальше на восток. Уже 8 мая Южная группа генерала Юзефа Лясоцкого достигла линии старых немецких окопов на участке Вишнево — Сморгонь — озеро Нарочь. На следующий день она заняла местечко Солы (западнее Сморгони), 10 мая — Сморгонь, через два дня Налибоки, 16 мая — Свенцяны.

И хотя в Украине успешно развивалось наступление Южного фронта Красной Армии, в Белоруссии польские войска продолжали двигаться вперед. В июне они закрепляли ранее занятые позиции.