Западный фронт РСФСР 1918-1920. Борьба между Россией и Польшей за Белоруссию
Шрифт:
На территории Украинской ССР к моменту прекращения военных действий польские войска занимали Олевск, Новоград-Волынский, Славуту, Изяслав, Старокостантинов, Проскуров (ныне Хмельницкий) и Каменец-Подольский{341}. Они находились восточнее линии новой границы на 30–90 километров. Но по условиям перемирия должны были начать отход назад.
Договор о перемирии и прелиминарных условиях мира от 12 октября в короткие сроки ратифицировали обе сторонами. 21 октября его ратифицировал на чрезвычайной сессии Всеукраинский ЦИК, 23 октября — на чрезвычайной сессии и без дискуссии Всероссийский ЦИК, а сейм Польши — 22 октября. Для приличия 27 октября его одобрил и Военно-революционный комитет Белоруссии. Обмен ратификационными грамотами произошел в Либаве 2 ноября 1920 г.
Договором о предварительных условиях мира был недоволен Пилсудский. Выразил свое неудовлетворение условиями договора и министр иностранных дел Э. Сапега. Но сейм обладал высшей властью и договор ратифицировал.
Этот договор вызвал единогласное возмущение со стороны «Союза поляков белорусских крэсов». Эдвард Войнилович в своих мемуарах, в записи от 24 октября 1920 года отметил, что фактически произошел «четвертый раздел страны»:
«Белорусы нас не поймут, поскольку мы сами, жалуясь на протяжении стольких лет на раздел государства между тремя соседями, теперь, не спросив белорусов, расчленили их страну»{342}.
На собрании «Союза поляков белорусских крэсов» в Варшаве, где присутствовали около 500 человек, был заслушан отчет Мирослава Обезерского, делегированного в Ригу как эксперта по белорусскому вопросу. Он доказывал, что Иоффе охотно уступал восточные земли до Днепра и Двины. Однако Грабский, который вел переговоры за плечами делегации, пришел к заключению, что Польше раз и навсегда необходимо избавиться от этой «белорусской язвы», и удовлетворился линией сегодняшнего перемирия:
«Эксперты и генерал Кулиньский не были приглашены, чтобы высказать свое мнение… Для сейма было важным, чтобы каждая партия была представлена в составе делегации, а будут ли это политически и дипломатически грамотные люди, никто не заботился. Зато сполна этими достоинствами могла похвастаться большевистская делегация во главе с Иоффе»{343}.
Собрание выразило возмущение поведением польской делегации на переговорах. Тем более, что как выяснилось, из числа лиц на выезд в Польшу, включенных в список, поданый новому начальнику «Восточных земель» Владиславу Рачкевичу, в Минске уже после заключения перемирия были расстреляны 140 человек. Большевики с польской стороной теперь уже не церемонились и упрочили свою «победу над третьим походом Антанты» посредством очередного избавления от «контрреволюционных элементов».
ГЛАВА 15.
ПОХОД БУЛАК-БАЛАХОВИЧА В ПОЛЕСЬЕ
Провал наступления УНА
(октябрь 1920 г.)
Статья 2-я договора о предварительных условиях мира запрещала пребывание на территории обеих сторон вооруженных сил и организаций, «ставящих себе целью вооруженную борьбу с другой договаривающейся стороной». А такие вооруженные силы имелись. В Белоруссии создавались подразделения Польской Красной Армии. Но их быстро вывели на Урал, а после ратификации договора и вовсе расформировали за ненадобностью.
Сложнее обстояло дело у польской стороны. В Украине вместе с польскими войсками сражалась союзная им украинская национальная армия С. В. Петлюры (УНА). Подписав договор о перемирии, польское правительство поставило своих украинских союзников перед выбором: либо сложить оружие и ликвидировать свою армию, либо вести борьбу с Красной Армией самостоятельно.
В таком же положении оказались российские воинские части, формировавшиеся в Польше из добровольцев и военнопленных красноармейцев. Еще в августе 1920 года руководитель Русского политического комитета в Польше Борис Викторович Савинков, сообщил в письме Пилсудскому, что на 23 августа сформирован штаб Российской армии, 3 стрелковых полка (по 200–460 человек), два полка казаков (оренбургских и кавказских), дивизион артиллерии и другие части — всего 2711 человек, в том числе 710 офицеров и военных чиновников.
Савинков сообщал, что есть еще две отдельные части казаков: бригада есаула М. И. Яковлева и бригада есаула А. Сальникова. [61] Это насильно мобилизованные большевиками донские и кубанские казаки, которые летом 1920 года перешли из 1-й Конной армии на польскую сторону. Они не пожелали присоединяться к новой Российской армии, так как ее формировал генерал Петр Владимирович Глазенап, которого казаки считали сторонником Деникина и Врангеля, а, значит, противником автономии Дона и Кубани.
61
В 1939–40 гг. М. И. Яковлев, находясь в Польше, участвовал в движении сопротивления немецким оккупантам, летом 1940 был арестован гитлеровцами и в апреле 1941 погиб в концлагере Освенцим.
Во время летней кампании 1920 года в Полесье действовал и Белорусский особый отряд под командованием генерала С. Н. Булак-Балаховича, который тоже считался чужеродным войском и после ратификации договора о перемирии подлежал разоружению, либо должен был перейти к самостоятельным действиям против большевиков на советской территории.
После заключения советско-польского перемирия Пилсудский вызвал Савинкова и предложил в 24 часа дать ответ, будут ли они воевать. Савинков собрал представителей русских и белорусских формирований, передал им требование Пилсудского. На совещании присутствовали генерал С. Н. Булак-Балахович, его брат, полковник И. Н. Булак-Балахович, русские генералы Б. С. Перемыкин и П. Махров (представитель Врангеля). Они единогласно решили воевать. Савинков определил общие силы в 27 тысяч солдат{344}.
Но при этом генерал Перемыкин, поддержанный Махровым, отказался подчиняться С. Н. Балаховичу и заявил, что его части будут действовать на правом фланге украинской армии, т. е. поближе к врангелевской армии. А Булак-Балахович заявил, что избирает другое направление для наступления: Лунинец — Мозырь.
Чтобы поддержать действия своих союзников, польское командование в последний момент (8–12 октября) провело рейд на Коростень. С той же целью, используя шестидневный срок для продолжения военных действий после подписания договора о перемирии, польские войска в Украине продолжили свое наступление. Польское командование хотело создать лучшие позиции своим украинским союзникам, а в Полесье — обеспечить фланг отряда Балаховича.
К 20 октября, на момент полного прекращения военных действий, линия Юго-Западного фронта проходила следующим образом: река Уборть (южнее Турова) — район Олевска — река Случь — район Новограда-Волынского — местечко Литин (35 км западнее Винницы) — река Мурафа до впадения ее в Днестр возле города Ямполь{345}.
На следующий день (21 октября) 30-тысячная украинская национальная армия устремилась вперед. В первые дни она продвигалась в районе Могилева-Подольского в полосе шириной 30 километров. Затем продвижение произошло и других участках фронта. Вместе с УНА двигались российские части генерала Бориса Перемыкина и казачья бригада есаула М. И. Яковлева. Кстати говоря, части генерала Б. С. Перемыкина (8–9 тысяч человек) Врангель назвал 3-й русской армией.
Однако вступление украинских и белогвардейских подразделений на территорию, признанную договором от 12 октября принадлежащей УССР, облегчалось нахождением там польских войск. Вывод их начался с 8 ноября. Лишь тогда украинские войска вступили в боевой контакт с войсками ЮЗФ.
Этот поход в Украину был спланирован в расчете на поддержку со стороны украинских повстанческих отрядов. Однако поздней осенью участники этих отрядов разошлись по домам, а многие активные участники антисоветского сопротивления к тому времени были уже казнены чекистами. Поэтому УНА сколько-нибудь значительной поддержки со стороны местного населения не получила. Между тем, войска Юго-Западного фронта РСФСР составляли 46 % всех вооруженных сил, находившихся в конце октября 1920 года в Украине. Белая армия Врангеля составляла 19 %, польские войска — 19 %, войска УНА — 8 %, повстанцы (больше всех у Махно) — тоже 8 %{346}.