Чтение онлайн

Вечером этого дня по предложению американцев состоялась встреча резидента российской внешней разведки и нового исполнительного директора ЦРУ Майкла Морелли, который занял этот пост одновременно с Хайденом. Они встретились на лужайке небольшого парка, далеко от центра города. Оба были профессиональными разведчиками и давно знали друг друга. Поэтому разговор начался без особых вступлений.

— Что происходит, Георгий Николаевич? — спросил Морелли. — Мы снова враги?

— Вы в очередной раз придумываете себе врагов, — возразил резидент российской разведки.

— Мы ничего не придумываем. Ваши «ликвидаторы» убили несколько человек в нашей стране. И все эти люди — бывшие офицеры КГБ и ГРУ. Что мы должны думать? Что вы разработали специальную программу уничтожения бывших агентов?

— Это чушь, — возразил Георгий Николаевич, — никто такую программу не мог разработать. И я официально вам заявляю, что моя служба не имеет к этому никакого отношения.

— Двое «ликвидаторов» погибли в Сан-Франциско, — напомнил Морелли. — Это были ваши люди?

— Нет. Мы о них ничего не знали. И меня удивляет, что кто-то может действовать от нашего имени. Мне кажется, что никакой загадки здесь нет. Кто-то намеренно хочет нас поссорить перед визитом господина Буша в нашу страну и саммитом в Санкт-Петербурге. Вы знаете, какое значение мы придаем этим встречам. И мы бы не стали срывать их столь глупым способом, убирая отживших свое агентов.

— Тогда кто? — поинтересовался Морелли. — Кто решился на подобную операцию?

— Не знаю. Возможно, кубинцы. Или группа из Венесуэлы. Может, так решила отличиться Сирия. Или Китай. Мы тоже проверяем. У вас слишком много в мире врагов. Вы плодите их с ужасающей скоростью. Возможно, что здесь действовала иранская разведка, которая давно пытается нас стравить, в том числе и в Баку. Вы же знаете, что у нас есть разногласия по их ядерной программе. И они хотят этим воспользоваться. Я излагаю пока только свои версии. Но их много, и мы все будем проверять.

— Наши аналитики тоже считают, что ваша служба не пошла бы на подобный авантюристический план, понимая, как невозможно будет скрыть подобную операцию. Но тогда кто? И почему аналогичная операция проводится и в Европе, где также гибнут ваши бывшие агенты.

— Вот видите, — кивнул Георгий Николаевич, — это только подтверждает мои слова. Нас пытаются поссорить и с американцами, и с нашими европейскими союзниками. Кто это делает, мы не знаем. Но пытаемся узнать.

— Я могу передать руководству ваши слова о полной непричастности российских спецслужб к подобным активным мероприятиям? — уточнил Морелли.

— Безусловно. Более того, если подобные типы появятся и в нашей стране, мы будем знать, что их послали не вы.

— Возможно, что мы начали бы более тщательную проверку всех остальных сотрудников спецслужб, действующих на территории нашей страны, — продолжал Морелли, — но у нас есть неопровержимые доказательства возможного участия ваших сотрудников в этой операции. Дело в том, что наши технические службы не сумели защитить созданный несколько лет назад суперкод SB-4, о котором вы знаете. Но изменение кода и его новая настройка возможны только с помощью очень дорогой многоцелевой аппаратуры, запущенной в космос. Как вы понимаете, ни кубинцы, ни сирийцы и ни китайцы такими возможностями не располагают. Вам не кажется, что наши подозрения выглядят несколько обоснованными. Тем более в свете проверок Агентства национальной безопасности.

— Вы имеете право на проверки, — подтвердил мрачный Георгий Николаевич, — но у меня нет никаких сведений по поводу этих людей.

— Надеюсь, что мы больше не увидимся с вами по этому печальному поводу, — сказал на прощание Морелли, протягивая руку. — Что нам делать с телами погибших?

— Не знаю, — ответил Георгий Николаевич, — это не наши люди. И не наши сотрудники, мистер Морелли, можете мне поверить. Мы их сюда не приглашали.

— До свидания. — Они церемонно поклонились друг другу и разошлись. Морелли отправился докладывать руководству о своих впечатлениях. Его российский коллега был прав, срыв саммита никак не входил в планы Москвы. Но, с другой стороны, только взломав абсолютно совершенный технический код, можно было выйти на суперсекретные компьютеры ЦРУ с помощью космических спутников. Морелли ставил под вопрос возможное участие Москвы в подобных проектах, не исключая заинтересованность каких-либо российских спецслужб. Георгий Николаевич, вернувшись домой, сел за составление отчета, в котором обращал внимание на возможность провокации других разведслужб, сотрудники которых проникли на территорию Соединенных Штатов. Оба даже не подозревали, что стоят на пороге больших потрясений, которые должны были произойти в их службах.

Вчера он прилетел в Москву. И сразу отправился к генералу Попову. Тот мрачно посоветовал оформлять документы и увольняться из службы безопасности нефтяной компании. Отныне полковник Тимур Караев считался преподавателем Академии ФСБ с окладом согласно штатному расписанию. Вчера он оформил все документы. А сегодня после напряженного дня встретился глубоко под землей с самим Большаковым.

— У нас произошло большое ЧП, — сообщил Большаков, — погибли двое наших сотрудников. Мы сейчас анализируем, пытаемся понять, что именно произошло и как это могло случиться. Но в любом случае мы должны продумать наши дальнейшие действия.

— Мне уже рассказали о случившемся, — сообщил Караев. — Я считаю, что произошла элементарная недооценка противника. Прекрасно зная, что у дома Скобелева может быть засада, они разработали свой план. Прекрасный план, но он не учитывал возможности провала. А это обязательно нужно учитывать при составлении подобных планов. Кроме того, они разделились и не смогли защитить друг друга. Я полагаю, что мы сумеем более тщательно проанализировать случившееся и найти решение подобных проблем в будущем.

— Хорошо, — кивнул Большаков, — очень хорошо, что теперь вы работаете с нами. И никогда не забывайте об этом, полковник Тимур Караев. Вам оказано большое доверие. С сегодняшнего дня вы член нашей организации. Вы понимаете, какое доверие мы вам оказали?

— Да, — кивнул Караев. Он подумал, что так принимали в закрытые масонские ложи после продолжительных проверок и допросов. А может, сама организация и была подобием некой новой ложи, о которой еще никто не знал.

— У вас есть новая знакомая. — Большаков даже не скрывал, что все знает. — Это хорошо. Но она замужняя женщина, и нам не нужны проблемы. Поэтому предложите ей официально развестись с мужем; она, кажется, не возражает против этого. Мы не вмешиваемся в личные дела наших сотрудников, но с этого момента все ваши личные дела становятся и нашими проблемами. Вы меня понимаете, Караев?

— Разумеется. — Он незаметно вздохнул. Но Большаков не сказал главного. Теперь все проблемы организации будут и его личными проблемами. Впрочем, он это уже давно осознал и хорошо представлял, куда он пришел.