Запах магии
Шрифт:
— Ага, — она кивнула и дернула ручку комода рядом со мной.
Оттуда вывалилась кое-как запихнутое… белье. Мужское.
Мисс Аткинсон, вздернув подбородок, добыла из недр ящика бутылку и, небрежно запихнув вещи обратно, с грохотом его задвинула.
Я поморщилась: голова все еще болела, хотя уже значительно меньше. Мисс Аткинсон, конечно, поняла все неправильно. Посмотрела прямо мне в глаза и бросила с вызовом:
— Ну, что смотрите? Да, я не замужем, но у меня есть мужчина. И что? На таких, как я, не женятся!
— На таких, как я, тоже! — вырвалось у меня.
И только потом, заметив блеснувшие живым интересом глаза шефа, прикусила язык.
Расспрашивать он не стал. Заботливо напоил меня дрянным коньяком и, сочтя на этом долг выполненным, спросил напрямик:
— Мисс Аткинсон, это вы наложили порчу на «Хани», а?
— Нет! — быстро запротестовала она. Подумала и тоже плеснула себе выпить. Глотнула немного и сказала устало: — Ну сами подумайте, я что, дура? Зачем мне так нарываться? Я же проклятая, понимаю, что на меня все свалят.
— Но вы же… обычная! — не выдержала я. Они дружно повернулись ко мне, и я объяснила смущенно: — Я имею в виду, что вы выглядите, как все.
— О, да! — она усмехнулась и одним глотком допила коньяк. — На вид я вполне нормальная. И все из-за этого дурацкого хвоста!
— Какого хвоста? — ляпнула я, все еще туго соображая.
— Показать?! — ощерилась она. — Вам что тут, зоопарк?!
— Успокойтесь, а? — попросил мистер Брифли примирительно. И объяснил мне: — Летти, иногда проклятие проявляется в виде коровьего или свиного хвостика. Совсем небольшого…
— О, да! — перебила мисс Аткинсон, запрокинув голову. Худые ключицы, угловатая фигура, большие глаза… Но больше она не казалась маленькой девочкой. — Маленький хвостик, которого даже не видно под одеждой. А все считают меня нечистой…
— Успокойтесь, — в обычно мягком голосе мистера Брифли звучала сталь. — Смысл себя жалеть, а, милочка? Лет пятьдесят назад вас бы вообще убили еще младенцем.
— Да, — фыркнула она и налила себе еще коньяка. — Добрая королева Виктория! Разрешила выродкам жить. Добрая, добрая королева! Только на нас все равно косятся, и мы все равно недолюди! А разве я виновата?!
— Не виноваты, — признал мистер Брифли. И решительно отобрал у нее стакан. — Никто не виноват, кроме разве что дойчляндских шаманов. Хотите жалеть себя дальше— валяйте. Ответьте на несколько вопросов, и мы уйдем. А?
Минуту она, прикусив губу, смотрела на него.
А я сидела тихо, как мышка, пытаясь утрясти сказанное в голове. Проклятые (и вообще история) раньше меня не слишком интересовали. Я знала только, что они начали рождаться сто лет назад… Надо будет расспросить мистера Брифли. Или самой почитать, в его библиотеке наверняка об этом что-нибудь найдется.
— Хорошо. Спрашивайте. — Отрывисто разрешила мисс Аткинсон. Опьянение выдавали только слишком блестящие глаза.
— Что вы делали в «Хани», а?
— Сразу в яблочко, — усмехнулась она. — Старый Риччи нанял меня следить, чтобы продукты не портились. Я это умею.
— Старый? — переспросил мистер Брифли с некоторым удивлением.
— Ну да, — она кивнула. — В «Хани» всем заправлял старший мистер Риччи. Он ушел на пенсию месяца два назад и передал дела сыну. А сынок, должна сказать, тот еще мерзавец.
Поморщившись, она машинально коснулась губ.
— Он к вам приставал? — спросил мистер Брифли, заинтересованно склонив набок крупную голову.
— Ага, — мисс Аткинсон вынула сигарету. Подождала, пока он предложит ей огня, закурила и с явным наслаждением выпустила дым. — Зажимал по углам. Мол, проклятая же, мало кто позарится…
— Значит, мистер Риччи — ваш любовник?
— Вот еще! — фыркнула она. — Мне платили не за это, что бы он себе не думал. Моя работа была следить, чтобы сливки не прокисали, масло не прогоркало и все такое.
— И вы следили, э?
— А как же, — она пожала худыми плечами. — Мне же за это платили. А таким, как я, не приходится выбирать. Лицензии-то у меня, понятно, нет. Так что когда Риччи вышвырнул меня на улицу, мне оставалось только утереться.
— Хм, — мистер Брифли потер кончик носа, нахмурился и поинтересовался: — А причина увольнения?
— Сказал, что я испортила продукты! — она с вызовом посмотрела на него. — Сам наверняка подстроил!
— Едва ли, — задумчиво возразил шеф. — В таком случае ему не было бы нужды продолжать вредительство после вашего ухода.
— А оно продолжилось?! — глаза мисс Аткинсон вспыхнули мстительной радостью.
Мистер Брифли рассматривал ее с каким-то нехорошим интересом.
— Дайте руку, — попросил он вдруг.
— Чего?! — она опешила, отшатнулась даже.
— Руку! — рявкнул милейший мистер Брифли и, с неожиданным проворством схватив ее за кисть, притянул к себе.
Мисс Аткинсон взвизгнула, как обычная перепуганная девчонка.
— Тихо! — скомандовал он, и она послушно примолкла.
Вопреки моим опасениям, шеф не стал ее ни кусать, ни целовать. Закрыл глаза, старательно обнюхал руку оторопевшей девушки… и велел мне коротко:
— Идемте, Летти!
Только в такси я сумела разжать кулаки.
Я словно вынырнула из болота. Боль, ненависть, обида, зависть — как липкая жирная грязь.
Грудь распирало от тяжелого чувства безысходности. И хотелось кричать — или рыдать в голос.
Мистер Брифли не отрывал от меня внимательного взгляда.
— Летти, — позвал он, — вы в порядке?
Я мотнула головой и отвернулась к окну. Меня слегка мутило, и зеленая улочка уже не казалась такой уютной и спокойной.
— Летти! Посмотрите на меня, ну!
Я не отреагировала, и шеф неожиданно властно взял меня за подбородок и повернул к себе.
— Не надо переживать, — сказал он так нежно, что слезы навернулись на глаза. — Она просто дрянная девчонка. Вы стоите сотни таких!
— Не говорите так! — потребовала я резко. — Она же ни в чем не виновата!
— Виновата, — возразил он спокойно. — Мстить всем вокруг за свои обиды — это ведь так просто, а, Летти? И жалеть себя тоже. А вот вы себя не жалеете, ведь так?