Чтение онлайн

Потом – не сандальный тур по переполненному базару, а мастер-класс по кухне в доме у семьи Джемилей в старом районе Калеичи. Где учат не просто готовить кёфте, а рассказывают историю каждой специи.

День продолжался «цифровым детоксом» в апельсиновой роще с йогой на закате и заканчивался ужином не в пафосном ресторане с белыми скатертями, а на плоской крыше одного из старых домов. С низкими столиками, диванными подушками, живой музыкой на сазе и возможность для гостей самим попробовать сыграть.

Вечером – не дискотека, а наблюдение за звёздами с местным астрономом-энтузиастом и историями о созвездиях.

Я выжимала из себя всё.

Лиза, наблюдая за этим марафоном, качала головой.

– Кать, ты сойдёшь с ума. Отдохни. Посмотри сериал.

– Мой идеальный день – это и есть самый захватывающий сериал, – парировала я, заливаясь третьей чашкой кофе. – Акт первый: море и легенды. Акт второй: кухня и семья. Акт третий: звёзды и философия.

– Акт четвёртый: нервный срыв главной героини, – ворчала Лиза, но приносила мне бутерброд.

День отправки проекта. 23:55. Я перечитываю текст в последний раз, проверяю каждую ссылку, каждую цифру в смете. Рука дрожит. Я делаю глубокий вдох и нажимаю «Отправить». Окно браузера обновляется. «Ваша заявка принята».

Тишина. В комнате слышно только гудение компьютера. Всё. Я сделала это. Всё, что могла. Опустошение и невероятное облегчение.

Я падаю на кровать лицом в подушку. Глубокая, пронизывающая усталость и где-то в самом низу – слабый, но ясный огонёк. Надежда, что эта работа, эта идея, эта моя дерзкая мечта о другом дне, другой жизни – она не напрасна. Что она может стать тем самым билетом. Билетом туда, где нет ни «Башни», ни его пронизывающего взгляда, ни памяти о том, как его пальцы сжимали моё запястье. Туда, где пахнет морем, цикадами, жареными каштанами и свободой. Настоящей, выстраданной, заслуженной свободой.

Я засыпаю с этой мыслью. А завтра – снова смена. Но теперь это просто отсчёт времени. Ожидание ответа. Ожидание своего «идеального дня», который должен начаться с письма от Ассоциации.

Глава 12. Дамир

Влажность Антальи, даже в марте, обволакивает, как тёплое одеяло. Но в кабинете отца на верхнем этаже «Demir Palace» царит вечная мерзлота. Кондиционер гудит, вымораживая воздух до состояния, при котором хочется надеть пальто. Отец сидит за массивным столом из тёмного ореха, его лицо – маска, вырезанная из того же дерева.

– Рентабельность по российскому направлению за квартал выросла всего на два целых семь десятых процента, – его голос ровный, без интонации. – При плане в пять. Объясни.

Отчёт лежит передо мной. Цифры. Красивые, зелёные цифры. Но для него они недостаточно зелёные.

– Рынок встал после новогодних праздников, – начинаю я, чувствуя, как в висках нарастает знакомое давление. – Мы переориентировали рекламный бюджет на короткие городские туры на весну, кампания стартует на следующей…

– Переориентировали, – перебивает он. Не повышая голоса. – Не сделали. «Стартует». Это слова, Демир. Я вижу цифры. Я вижу, что в Сочи конкуренты запустили программу лояльности на месяц раньше. Я вижу, что в Москве ты до сих пор не утвердил смету на реновацию «Гранд Ривьеры». Это не стратегия. Это нерешительность. Мягкотелость.

Последнее слово висит в воздухе, как пощёчина. Мягкотелость. Его любимый диагноз. Он означает всё: мою русскую половину, моё образование в Москве, моё, как он считает, излишнее внимание к «человеческому фактору».

– Мягкотелость, – повторяю я, и голос мой становится опасным, низким. Я больше не сижу. Я встаю, упираясь ладонями в холодный полированный стол. – Мягкотелость – это когда ты платишь отступные профсоюзам после того, как три человека получили травмы на твоей стройке из-за нарушений ТБ. Что мы и сделали по твоему же приказу десять лет назад. Решительность – это когда ты платишь больше, но обеспечиваешь безопасность и лояльность. И получаешь в долгосрочной перспективе не суды, а репутацию. Или я что-то путаю?

Глаза отца сужаются. В них вспыхивает не гнев, а что-то более холодное – разочарование. Он ненавидит, когда напоминают о компромиссах. Даже выгодных.

– Ты учишь меня ведению бизнеса? – он произносит это почти шёпотом.

– Я говорю о реальности, в которой мы работаем. В России не всё решается только давлением и деньгами.

– Всё всегда решается только давлением и деньгами, – отрезает он. – Просто размер и того, и другого должен быть адекватен. Твой размер, судя по отчёту, неадекватен. Исправь. К следующему кварталу. Всё.

Это конец аудиенции. Бесполезный, изматывающий ритуал. Я выхожу из кабинета, и дверь тихо закрывается за мной. Ярость, чёрная ярость, кипит во мне. Он не слышит. Он никогда не слышит. Он видит только графики и проценты.

Я иду по длинному коридору с видом на море, но не вижу ни бирюзы, ни пальм. Вижу только его каменное лицо.

Мне нужно отключиться. Забить голову чем-то другим, пока этот яд не разъел всё изнутри. Я захожу в свой временный кабинет, бросаю портфель на стол и машинально открываю почту. Просматриваю отчёты по партнёрским программам, благотворительным акциям, спонсорству – всему, что создаёт красивый фасад корпоративной социальной ответственности. Фонды, конкурсы, гранты…

И вдруг взгляд спотыкается. «Ассоциация гостиничного бизнеса. Конкурс «Будущее гостеприимства». Финалисты». Наша группа – один из ключевых спонсоров. Я открываю вложение. Список из пятнадцати имён. И третье сверху…

Сокольская Екатерина.

Сначала – чистое, оглушающее недоумение. Не может быть. Совпадение. Другая Сокольская.

Но рядом – Институт туризма. Специальность. Это она. Та самая. Тот самый упрямый взгляд. Та самая, со стойким запахом маракуйи под маской дезодоранта, которая подавала мне вино в «Башне».

Удивление тает, как воск перед пламенем. Его сменяет волна холодного, циничного удовлетворения. Судьба? Нет. Глупости. Ирония. Или… идеальная возможность.

Она хочет в Турцию? Мечтает о стажировке? Прекрасно. Я могу подарить ей эту мечту. Или, точнее, направить её в нужное русло. Моё русло.

Я набираю номер управляющего делами Ассоциации. Через две минуты он на связи, почтителен, предупредителен.

– Алло, господин Озкан! Какая честь! Чем могу быть полезен?

– По поводу вашего конкурса, – говорю я, глядя на море. Голос спокоен, деловит. – Мы, как спонсоры, заинтересованы в максимальной эффективности программы. Хочу уточнить распределение финалистов по отелям-партнёрам.