Чтение онлайн

Не сдерживаясь, Даор расхохотался и ударил волной звука и света, так, что весь корабль и все его обитатели мигом превратились в разрозненную пыль, не успев даже испугаться. Он не стал тушить эту волну, и она покатилась дальше, взрезая мир, наполняя его криком и пустотой, и затухла где-то очень далеко, намного позже того, как он ступил с растворяющейся палубы на мокрый мох.

Почти звенящая тишина, чернильно-черная темнота и полный запаха мерзлых трав воздух окружили его, непривычно тяжело дышащего, и сомкнулись кольцом. Аланы видно не было, как и ее спутника, но на жестком мху светились едва заметные капли ее крови, мигом пробудившие в нем только начавшую успокаиваться ярость. Даор огляделся: непроходимая и непроглядная чаща обступала его со всех сторон, и она казалась даже плотнее, чем в воспоминаниях проводника. Алана была где-то недалеко, не больше чем в сотне шагов, и она была одна. Герцог прощупал пространство: недалеко находился и сын Келлфера, но он почти не подавал признаков жизни, и именно это спасло его от немедленной смерти: дернись мальчишка, крикни что-то, прошепчи — и жизнь его в тот же миг бы оборвалась. Но он был беспомощен, жалок и определенно не опасен. Даор окружил его острым силком и на секунду задержался, слушая слабо бьющееся сердце, стук которого так легко было заглушить. Перед глазами возник и тут же пропал образ плачущего Келлфера, умолявшего сохранить Келлану жизнь, и Даор на миг снова почувствовал запах его крови, сочащейся из наотмашь оставленных на груди друга рваных ран. Он не стал тогда забирать жизнь Келлфера вместо жизни его сына.

Полумертвый шепчущий мог и подождать. Если бы он очнулся и поднял голову, то убил бы себя сам, обрезавшись лезвием ловушки.

Алана бежала. Даор слышал, как ее юбка рвалась о кусты, и как скользили на мху мягкие туфли. Он слышал ее тяжелое дыхание, и как она остановилась, проведя руками по дереву. Он слышал, как она выдохнула с усилием и как прислонилась к дереву. Целая, живая.

Стволы и ветви закрывали ему обзор.

И Даор Карион сжег лес.

С удовольствием он наблюдал, как в столбах магического огня кусты и деревья превращаются в пепел. Не сжиравшее живых существ пламя прокатилось на лигу вокруг, обнажая скалы и оставляя за собой лишь пустую, покрытую золой землю.

Даор улыбнулся: Алана пряталась не в сотне шагов — лишь в сорока. Застыла на земле, поджав под себя ноги и закрыв голову руками, будто спасалась от огня.

Даор и сам не понял, как так быстро оказался рядом с ней. Он осторожно опустился рядом, не понимая, почему она так сидит — огонь не мог причинить ей никакого вреда. Молча Даор протянул руки к ее плечам, аккуратно, будто боясь спугнуть видение, и коснулся бледных пальцев, борясь с животным желанием прижать ее к себе изо всех сил.

Девочка вздрогнула и распрямилась, встретившись с ним взглядом. Несколько секунд она разглядывала его лицо, потом набрала в грудь воздуха.

— Это вы, — ее голос прозвучал почти обвиняюще, и герцог облегченно рассмеялся.

— Так и не позвала, — прошептал он ей в волосы, обнимая. Дышать было легко.

Алана замотала головой, но не сделала попытки вывернуться из его объятий. Даор гладил ее по спине, отмечая, как она замерзла: несмотря на только что прошедший здесь огонь, ее спина и руки были холодными, как лед. Он на секунду отстранился, чтобы снять свой теплый плащ — и тут же замотал в него Алану, как в кулек, так, что только нос и глаза торчали, нежно коснулся губами переносицы — девочка на мгновение будто перестала дышать, а потом отпрянула, — и снова обнял ее уже поверх плаща. Сердце колотилось, как бешеное.

— Отпустите меня, — пискнула она грозно.

— Ни за что, — со смехом ответил он. — Ты снова попадешь в неприятности.

— Все было в огне, вы видели?

— Видел, — согласился он, желая продолжать слушать ее голос. — Ты его так испугалась?

— Нет, — глухо ответила Алана куда-то ему в плечо. — Вокруг были звери.

— Они все попрятались. Разбежались, улетели и уползли в землю. Ничего больше нет — ни огня, ни зверей, ни той опасности, что тебе угрожала.

Мелкая дрожь, которая сотрясала ее тело, постепенно успокоилась. Даору даже показалось, что Алана уснула, так она затихла в его руках. Он чуть отодвинулся — и снова встретился с ней взглядом. В серьезных карих глазах плясали отблески затухающего вдалеке пламени. Укутанная и так строго смотрящая, выглядела она трогательно и забавно. Герцог поправил прядь ее волос и отдернул руку — как он сразу не заметил царапин на лице? Алана будто поняла, о чем он думает, и сама спряталась за краем плаща.

— Откуда? — только и спросил он, аккуратно сращивая края ранок.

— Я же шла через лес ночью, — объяснила она. — Поцарапалась, еще упала и повредила руку. Нет, пожалуйста, не трогайте, — не дала она ему взять ее за запястье. — Она почти не болит.

— Ты же обманываешь, — нежно пожурил ее герцог, не сводя глаз с напряженного лица. — Сколько раз мне нужно спасти тебя, чтобы ты перестала так настороженно ко мне относиться?

Алана на секунду прикрыла глаза, а потом уверенно ответила:

— Вы поставьте себя на мое место. Стали бы себе доверять?

Вышло довольно дерзко, и Даора это насмешило.

— Еще скажи, что это не мое дело, — поддел он ее, вспомнив клетку.

— У меня так убедительно, как у вас тогда, не получится, — отвернулась Алана.

Даор смотрел на ее макушку, торчащую из его собственного плаща, и не пытался больше ее успокоить: все равно она вот-вот придет в себя, и снова попытается стать отстраненной, будет извиняться за свою дерзость, снова перестанет поднимать на него глаза, ощущая то, что назвала в разговоре с подругой пропастью между ними. Но пока Алана возмущалась, даже сама не понимая, чем, пропасти не было, и она действительно находилась рядом с ним.

Даор аккуратно, сохраняя влияние незаметным, обезболил ее кисть. Под плащом было сложно разглядеть характер травмы, но что-то другое смутило его.

— Алана, посмотри на меня, — мягко проговорил он. — Что с тобой произошло?

Она обернулась, а потом встала, путаясь в плаще, и попыталась его стянуть.

— Спасибо за…

— …плащ, он очень тебя согрел, — закончил Даор за нее, и скрепил ткань на уровне ее ключиц, не давая Алане сбросить покров. — Помню. Грейся дальше. Ночь холодная. Ответь на мой вопрос.

Что-то отчаянное промелькнуло в ее взгляде, она сжала зубы. Теперь он разглядел: дело было не только в руке. Разум девушки был опустошен, и нес на себе след удара, от которого у нее не было ни единой возможности защититься.

— С тобой это сделал Келлан? — процедил Даор сквозь зубы, поднимаясь.

23. Даор

Алана бросилась ему наперерез, будто прочитала его мысли. Она метнулась молнией между ним и лежащим лицом вниз Келланом, и хотя герцог мог в пару шагов обогнать ее, путающуюся в слишком длинном для нее плаще, он чуть задержался, позволяя ей оказаться совсем рядом с мальчишкой первой. С того момента, как она прошептала, что Келлан ни в чем не виноват, Даор уже знал, что здесь и сейчас придется оставить его в живых. Это было досадно. Острые как бритва силки, прорезав кожу и верхний слой мышц, остановились: если бы девочка увидела, как ее наставника вспарывают призрачные путы, она бы испугалась еще больше. Возможно, даже возненавидела бы Даора, так сильна была ее привязанность к этому ничтожеству, а это точно не входило в планы черного герцога.

Алана не понимала, как вопиюще серьезен был причиненный им вред, и сейчас бы не услышала аргументов: все, о чем она беспокоилась — лишь необходимость защитить своего приятеля. Что за удивительная девочка! Даже страх за свою жизнь отступил, и даже ему, черному герцогу, она готова была бросить вызов! Даор напомнил себе, что подобная храбрость не говорила о том, занимал ли сын Келлфера в ее сердце хоть какое-то место. В точности так же она бросалась на пар-оольского шепчущего, чтобы спасти случайного послушника у портальных столбов. Однако, следуя за ее нервным бегом и улавливая, как одними губами она шепчет «Келлан, Келлан, Свет, пожалуйста», он ощутил бешенство, которому не мог дать выхода. Бешенство, подпитываемое сильной ревностью.

«Значит, я убью его позже, когда она согласится на его смерть».

Алана споткнулась и почти упала на Келлана, но Даор подхватил ее под живот, и она устояла на ногах. Силки пришлось растворить: девушка могла бы порезаться, когда станет ощупывать этот бесполезный тюк мяса.

Кровь сочилась сквозь порезы, смехотворная одежда сына Келлфера медленно пропитывалась, и в воздухе разливался металлический запах. Вряд ли Алана могла увидеть, что именно происходило: глаза девушки были куда менее чуткими, а пламя уже совсем угасло, и кроме темноты в воздухе плотной пеленой висел пепельный туман. Для Аланы раны выглядели лишь медленно расширяющимися черными полосами, а запаха она и вовсе учуять не могла. Тем не менее, девочка присела рядом с лежащим, будто пытаясь закрыть его своим телом, и затравленно оглянулась.