Чтение онлайн

По пути делаю пару звонков и удостоверяюсь в том, что процесс поисков движется, машину с госномером Сомова отследили вчера поздно вечером и сейчас выясняют куда он направляется.

От злости на эту мразь руки на руле сжимаются в кулаки, а на скулах ходят желваки. С трудом подавляю в себе желание поехать прямо сейчас за ним и не объясняя, что к чему врезать пару раз в голову, чтоб мозг встал на место. Кто в своем уме шантажирует женщину ее ребенком, да еще и малолетним? Это ж каким мудаком нужно быть, чтоб так поступить?

Доехав до дома, сразу направляюсь в ледяной душ, который упругими струями выбивает из меня злость и придает бодрости, так необходимой мне на деловой встрече в скором времени.

По дороге на работу терзаюсь только одной мыслью: Сообщить Ане или нет, что его машину видели? Хотя конкретного ничего сказать пока не могу. Решаю дождаться звонка о пункте назначения Сомова и тогда уже обрадовать мое солнышко хоть какими то вестями.

Анна

Пролежала последние пол часа в ледяной ванне и не зря, тело взбодрилось и пришло в тонус, а заодно с ним и мозг, который со вчерашнего вечера больше напоминал желе и абсолютно отказывался соображать в условиях стресса. Растерев замерзшее тело до красна полотенцем и одевшись в джинсы и свитер я решила проведать свекровь. Мужа с сыном встретить у нее я не надеялась, но может хоть какую-то информацию или намек на их местоположение я смогу у нее узнать.

На улице, как и полагается поздней осени, шел мокрый снег. Небо было серым и хмурым, как раз под стать моему мрачному настроению. Я, не спеша топтала тротуар, щедро устеленный кашей из ржавых листьев вперемешку со снегом двигаясь в нужном направлении. Ветер дул в лицо, но сегодня я его не прятала в высокий воротник, и причиной тому совсем не служило отсутствие макияжа, мне просто необходимо было остыть от внутреннего пожара, который разгорался от неизвестности и беспокойства за сына.

В очередной раз, бросив взгляд на часы, обнаружила, что время со вчерашнего вечера стало резиновым и тянется очень медленно, циферблат показывал 10:20.

Через перекресток уже виднелся дом Светланы Ивановны, но ноги меня, почему-то к ней не несли, приходилось переставлять каждую огромным усилием воли. Предчувствие редко меня подводило, так было и в этот раз. Как только переступаю порог родного дома Сергея, на меня с укором смотрит свекровь, я ещё и рта не раскрыла, что не так?

– Здравствуйте, Светлана Ивановна, - первой рушу молчание я.

– Здравствуй, Аня, - с нажимом говорит свекровь, - у вас сегодня не рабочий день?

– Я отпросилась, - как-то виновато оправдываюсь и напрашиваюсь на чай, ссылаясь на замерзшие руки.

Свекровь нехотя наливает воды в чайник и ставит на плиту, он очень долго не закипает на старой конфорке.

Не знаю, как начать разговор и спросить про Сергея, и пауза до неприличия затягивается, давя на нас обоих ощутимым неудобством.

– Вы поругались с Сергеем, Аня? – пытливо смотря на меня интересуется свекровь.

Чувствую, как она сканирует меня своим взглядом и руки мелко дрожат будто я сижу возле детектора лжи. Соврать ей у меня точно не получится, она очень проницательная женщина и знает меня уже много лет.

– Вообще-то ссоры между нами не было, просто я попросила развод, который Сергей отказывается мне дать, - выдаю я на одном дыхании и упираюсь взглядом в пол.

Хорошо, что я не вижу лица Светланы Ивановны в этот момент, но зато слышу, как она резко вдыхает большой объем воздуха и долго не выдыхает, видимо подбирая слова. Чувствую себя оголенным комком нервов, гнетущая тишина давит хуже любых самых громких упреков, и я не выдерживаю:

– Вы знаете, где Сергей? Со вчерашнего вечера его нет дома, и он забрал Димку, - со вселенской тоской в голосе спрашиваю ее.

Чайник, закипая начал посвистывать, привлекая к себе внимание свекрови, а я ощущаю, как уходит земля из-под ног и чувство полнейшей прострации поглощает меня принося такое необходимое облегчение.

Ян

Встреча с иностранцами проходит без сучка и задоринки и новый контракт уже у меня в кармане, но сегодня это не повод для радости. Как только закрывается дверь за последним гостем с моего лица спадает дежурная улыбка, а рука сама тянется к телефону, чтоб поскорее набрать Аню.

Активировав экран мобильного вижу несколько пропущенных вызовов от людей, которые следят за Сомовым, сразу же перезваниваю и узнаю, что пункт «Б» известен – это небольшой домик в коллективном саду, находящемся в 120 км от города.

С радостной вестью набираю номер Ани, гудок-два-пять-десять… но она не берет трубку. Сердце от волнения ускоряет бег, а воображение тут же услужливо подкидывает несколько мерзких вариантов о том, что же могло случиться. Злость на самого себя в этот момент достигает апогея, и я со всей силы бью кулаком о стол. Нельзя было оставлять ее одну, ведь чувствовал, знал. Выхожу из кабинета и как только стол секретаря скрывается за углом срываюсь на бег. Мой немец заводится с пол оборота и горящей резиной я вырываюсь из подземного паркинга. До ее дома ехать не больше 20 минут.

– С ней все будет хорошо, все будет хорошо, - повторяю я слова, как мантру, утапливая педаль газа в пол.

Анна

Приходя в сознание, чувствовала свое ватное тело. Рука казалась тяжелой гирей более сто килограммов, поднять которую мне не представлялось возможным. Веки налились свинцом, и глаза не открывались, только обоняние и слух были на пределе своих возможностей. Запах медикаментов ударяет в нос, и я слышу:

– У нее обморок в связи с истощением и депрессией, - вещает незнакомый мужской голос, - девушке нужен покой и нормальное питание.

– Хорошо, - сухо выразила понимание Светлана Ивановна.

Возня отдаляется, и щелчок двери сообщает о том, что доктор ушел. Я вновь пытаюсь открыть глаза, прикладывая все оставшиеся силы к этому нехитрому вроде бы действию. Пусть с большим трудом, но у меня получается это сделать и в глаза нещадно бьет свет из окна напротив дивана, на котором я лежу. Свекровь стоит рядом и в ее взгляде читается искреннее беспокойство.

– Лежи, не вставай, - твердо говорит мне она, - тебе нужно восстановиться. Когда ты ела последний раз?