Чтение онлайн

Огонь сотнями искр играет в серебристо-белых волосах. На чувственных губах широкая улыбка. Лихорадочный блеск глаз с лихвой выдает веселье вампира. И даже в этих простых темно-синих штанах и расстегнутой до груди рубахе он прекрасен. Лицо, покрытое румянцем, сейчас совершенно не напоминает ту холодную маску, которую привык видеть Кайрен. Он смотрит и понимает, что еще на один шаг приблизился к Бездне...

*

Праздник урожая длится четыре дня, но Ивон не может остаться на столько. О чем он и говорит Балину на следующее утро. Тот понимающе кивает и выходит из наглухо зашторенной темной комнаты, чтобы заняться очередными насущными делами. Больше всего сейчас Ивон хочет оказаться рядом с сестрой. Он чувствует, что с ней все хорошо, но он скучает. Диана его ищет, вампир готов поспорить на что угодно, что очень скоро она будет здесь.

Ивон ненавидит день. Он тянется долго и всегда во тьме. Такова судьба всех хладных. Жить вдали от солнца, никогда не видя рассветы и закаты. Но так хочется хоть одним глазком увидеть мир под дневным светом. Ведь для этого хватит и узенькой щели между плотных тканей, которые закрывают окно его спальни. Интерес подогревают детский визг и смех. Не удержавшись, вампир лишь на миллиметр отодвигает ткань и в следующую минуту замирает.

Это Кайрен играет с целой оравой детей у реки. Он мокрый с ног до головы, волосы взъерошены, но в желтых глазах пляшут демоны. Он смеется и, в шутку рыча, пытается поймать негодников, посмевших «топить его». Его смех обволакивает, а лицо просто преображается. Сейчас альфа просто наслаждается.

На него смотрят. Кай отчетливо чувствует на себе этот взгляд. Альфа знает, чей он. Ведь с ним он встречался слишком часто. Оборотень резко поднимает голову и в упор смотрит на глухо зашторенные окна высокого дома. Ему даже на мгновение кажется, что еще минута, и удастся даже разглядеть напряженную фигуру мечника...

Они не разговаривают и вообще делают вид, что не видят друг друга. Так проще и надежней. Потому что каждое слово острее штыков. А им и нужен повод, чтобы перегрызть друг другу глотки. Вскоре им, наконец, удастся это сделать. Сегодня их последний вечер в Лунаре, и значит, что завтра война между ними начнется по новой.

Этой ночью люди не покидают их ни на шаг. Ведь когда еще удастся увидеться снова? Сладкая медовуха течет рекой. Столы ломятся от изобилия, и костры становятся все ярче. Люди празднуют на славу. Они настолько веселы, что не сразу реагируют на истошный женский крик. А через минуту перед толпой появляется взъерошенный и бледный до синевы Балин.

– Там... Малора... Кажется, рожает...

*

Маркус на взводе. Они ищут брата целый день, но не могут найти и следа. Одно радует, что в пропасти не находят его тело. Так что до истерики еще далеко. Ни в соседних деревнях, ни в самой Заране нет никаких новостей. Шпионы передают, что вампиры тоже ищут их, а точнее – своего командира. Это еще повезло, что весть о том, что произошло, еще не дошла до Валентина. Между тем оборотень не находит себе места. Кровь говорит, что старший жив. Раз сто помянув взрывного братца, Маркус решает довериться инстинктам. Те еще никогда его не подводили. Не подвели и сейчас. К закату второго дня стая выходит к небольшой деревне, лежащей на нижних берегах реки. Только оборотень не учел одного – не только его может привести сюда кровная связь. Однако он это понимает, когда встречает на берегу самую красивую женщину в мире. Но стоит им взглянуть друг другу в глаза, как у обоих вырывается глухое рычание из груди.

– Какого черта приперся, щенок?! – шипит Диана, и глаза ее наливаются красным.

– Тебя забыл спросить, клыкастая блядь, – скалится Маркус и готовится к атаке...

В самой же деревне трезвая половина стоит на ушах. Малоре плохо, и женщины уже не справляются. Есть вероятность того, что либо она, либо ребенок не выживут. Услышавший это Балин сейчас немногим отличается от трупа. И пока нервного папашу откачивают в стороне, дело, а точнее, роды берут в свои руки вампир и оборотень.

Женщину с узкой постели переносят на большой дубовый стол. Она кричит и стонет от боли. Длинные волосы мокрые от пота, губы искусаны в кровь, а в глазах – страх. Ивон подворачивает рукава до самих локтей и, омочив водой кусок ткани, бережно вытирает пот с ее лба.

– Тихо, девочка, – его голос спокойный и теплый, – все будет хорошо. Просто твоему ребенку нужна помощь, чтобы появиться на свет. Если ему не помочь, он этого не сможет. Только не бойся.

Женщина всхлипывает и судорожно кивает. Но новый приступ острой боли заставляет ее распахнуть мокрые глаза и судорожно дышать, пытаясь не заорать в голос. К этому времени в небольшую комнату входит раздраженный Кайрен. Ему с трудом удалось выгнать всех этих бесполезных куриц, которые только и лезут со своими глупыми советами и ересью о том, что это якобы кара Богов.

– Ты делал такое раньше? – напряженно спрашивает он и не отрывает глаз от резких движений белокурого вампира, который, собрав длинные волосы в хвост, рвет чистые куски ткани.

Услышав его вопрос, Ивон нервно смеется.

– О да, в горах. Среди нескольких десятков мужчин каждый день только этому и учат, – язвительно произнес вампир.

– Ты можешь убить ее, – зло зашипел Кай.

– У тебя есть другие варианты? Поделись, я охотно их выслушаю, – оскалился мечник, – повитуха нажралась до хрена и сейчас лижется с кузнецом. Знахарь вообще в другом мире на пару с трактирщиком. Я еще молчу о тех идиотках, которые принялись хоронить ее раньше времени!

Новый вопль заставил их прекратить уже намечающуюся ссору.

– Демоны побери, – зашипел вздрогнувший вампир, – помоги мне!

Оборотню не пришлось повторять дважды. Он обошел стол и, встав над головой женщины, положил свою ладонь на ее лоб. Несколько слов, произнесенных едва различимым шепотом, и боль уже не выворачивала жилы. И вот уже к голосу альфы присоединяется еще один. Мягкий, похожий на прикосновение ветра. Но в то же время напряженный и твердый. Язык, на котором он говорит, совершенно не знаком Кайрену, но каждое слово музыкой льется в сознание тех, кто его слышит. Они держат ее своими силами и пытаются помочь ребенку. Схватки продолжают мучить женщину, но теперь они не грозят убить ее или ее ребенка.

Это закон мироздания. Каждый должен биться за право жить. Так и сейчас борется это маленькое существо. Они не могут помочь ему по другому, только – дать силы. И вампир, и оборотень сейчас напряжены до предела. Им не привыкать держать в своих руках чужую жизнь. Они делали это миллион раз, но никогда еще не боялись навредить. Напряжение так и витает в воздухе. Вся мебель в комнате скрипит и начинает ходить ходуном. Ставни бьются о рамы окон, внутрь пробирается холодный ветер, от которого волоски на всем теле становятся дыбом. И когда напряжение достигает своего апогея, а от крика Малоры закладывает уши, снаружи раздается оглушительный волчий вой и крики людей. Ничего не понимающие Ивон и Кайрен смотрят друг на друга.

– Какого демона?! – озвучивает за обоих Ивон.

– Кто бы это ни был, я его порву, – рявкает Кайрен и дергается в сторону, но, опомнившись, бросает тревожный взгляд на женщину.

– И без тебя справлюсь, – поняв его опасения, напряженно произносит вампир.

Кайрен бросает на него быстрый взгляд. Хладный бледен, и от напряжения лицо покрыто потом. Глаза лихорадочно блестят и смотрят в упор.

– Не загнешься? – ехидно спрашивает оборотень.

– И не мечтай, – скалится в ответ Ивон.

Когда же раздраженный до предела Кайрен вылетает из дома старосты, то его глазам предстает просто сногсшибательная картина. Посередине огромного двора его брат дерется с какой-то хладной. Причем они не просто дерутся, а натурально рвут друг другу мясо. От них ничуть не отстают остальные оборотни и вампиры. И посреди этого хаоса совсем потерявшие страх люди пытаются вмешаться и помешать кровопролитию. Просто великолепно, ничего не скажешь!

Злой рев альфы разносится по всей деревне, и он, за несколько секунд оказавшись между дерущимися, раскидывает их в сторону мощными ударами сильных когтистых лап. Сейчас перед ними стоит не темноволосый мужчина, а огромный, злой черный волк. На котором из одежды относительно целой остались порванные штаны.