Чтение онлайн

– Маркус-с-с-с, где бы достать серебряные патроны?

– Бесполезно, – вздохнула Диана, старательно пряча веселье, – его этим не возьмешь, да и нас тоже.

– Это почему же? – обиженно обернулся к ней дизайнер, – очередная брехня идиотов?

– Нет, сладкий, – улыбнулась она, – серебро и вправду действует на оборотней и вампиров, если оно зачаровано особым образом. Однако на нас не действует ни одно оружие в мире. Мой мальчик, ты так мало знаешь о нас.

И он слушал их жадно, не отрывая лихорадочно блестящих глаз и задавая самые разнообразные вопросы. Подхихикивая над глупой фантазией кинематографа и акул пера, которые многие годы так уверенно расписывали повадки и жизнь тех существ, которые на самом деле оказались достаточно реальными. Он слушал о людях, давно ушедших, о знаменитостях и исторических героях, которые когда-то появлялись в жизни Валгири и потом исчезали так же медленно. О веселых проделках, о смертельных боях, о культуре и истории оборотней. Одна страница которой была целиком посвящена Волчьему Двору, где уже многие столетия оборотни жили бок о бок с вампирами и людьми. Сросшись так, что теперь не могли просто друг без друга. Фактически, это был второй город, где все три вида существовали в мире. Первым был призрачный город Лунар, затерянный в глубине страны. Стороной не обошли даже вражду между хладными и волками, корни которой уходили настолько далеко во времени, что причину давно уже забыли. Но стоило присмотреться получше, особенно к кривому оскалу старшего Валгири, который отрешенно смотрел на стену, как стало понятно, что для него эта причина была столь же ярка, как и в прошлом, но почему-то блондину казалось, что у ЭТОЙ причины совершенно другие корни.

– А сейчас? – после долгого молчания голос американца слегка хрипел.

– Войны больше нет, – пожал плечами Маркус, и взор его затуманился, словно мужчина снова погрузился в прошлое, – сейчас между тремя расами заключен мирный договор, но это не мешает горячим головам устраивать склоки время от времени.

– А как насчет...

Кайрен слушал их со стороны, подперев щеку рукой и не сводя глаз с белокурого парня. Его реакция просто выбивала из колеи, а нездоровый блеск глаз сбивал столку. Ну, как? Объясните, КАК можно вести себя так спокойно после сегодняшних открытий?! Как можно принять и поверить, доверить жизнь и смотреть так, как никто и никогда? До сих пор перед глазами стоял тот момент, когда Эдвард с таким отчаянием ждал ответа от Алана, а тот... Его шокированный взгляд мгновенно смягчился, и уже через минуту он улыбался нежно и искренне. Он принял их такими, какими они были. Кай не чувствовал его страха и даже отвращения, наоборот – это была тихая забота. И безбашенность! Иначе как объяснить то, что он продолжал спорить с ним, словно ничего не произошло. Будто не он грохнулся в обморок, увидев вервольфа. Отношение Алана к нему не изменилось ни на йоту. Только было обжигающее смущение, но даже его Салливан пытался перебороть.

«Глупый безбашенный мальчишка» – подумал Кай...

*

Алан стоял на балконе своей комнаты и, облокотившись на перила, смотрел на небо. Сегодня безоблачное оно было озарено бледным мерцанием звезд. Луна с каждым днем все полнела и золотила лениво проплывающие мимо рваные клочки облаков. Она была прекрасна, но в то же время приносила с собой странное чувство смятения, словно скоро что-то должно было случиться. Теперь, смотря на нее, он, наконец, понял, почему Волчий Двор охватила такая нервозность.

Впереди была ночь Великой Охоты, о чем лишь недавно ему рассказал Маркус. Когда весь Волчий Двор, дождавшись первой алой луны, выходил на охоту. Где молодые волки доказывали жар своей крови своим парам, где совсем юные волчата обретали право считаться взрослее. Ночь, когда мирились враги и когда давались клятвы вечной верности.

Алан хотел бы увидеть это, но, увы, чужакам там не было место. В этом он, пожалуй, немножко завидовал Эрике. Ведь она была невестой Эдварда и эту ночь должна была разделить с ним. С другой стороны, все еще не верилось в то, что мозги все-таки остались при нем и все услышанное – не бред протекающей крыши. Люди-волки, вампиры, миллионы секретов и легенды, неожиданно ожившие в этом суровом краю. А что будет дальше? Леший с ведьмами будет отжигать на местной Лысой Горе? Пфф!

– Как говорил папа, если не можешь ничего сделать, иди спать, – вслух проговорил дизайнер и вернулся в комнату.

Вурдалаки вурдалаками, а завтрашние дела никто еще не отменял...

Он давно уже предвидел это. Еще когда они только-только вернулись в Шотландию и поселились в этих краях. Лишь потому, что это было ЕГО желанием. Волчий Двор рос с каждым годом и из маленькой бедной деревушки вырос в большой город, где теперь обитали все те и потомки тех, кто когда-то ушел вместе с ними. Вместе с ними процветал и их род. «Благословенные», как благоговейно говорили в глаза, и «Отверженные», как шептались за спинами. Самого черного альфу навсегда заклеймили именем чудовища и убийцы, а потомков его назвали грязнокровыми. Однако это не мешало и вампирам, и оборотням до сих пор охотиться за «грязной» кровью, пытаясь познать тайны рода и заполучить хоть каплю той самой крови, что познала всю сладость Искры. Самой их главной целью многие века был именно он – Кайрен, последний, кто получил ее благословение. Но подобраться к нему можно было только через его единственную слабость – семью брата. Но ни Волчий Совет, ни Вампирский Двор не оказались готовы к тому, ЧТО может породить смешение волчьей и вампирской крови, а стало оно двумя весьма могущественными и неуязвимыми чудовищами.

Стоило только вспомнить о двух своих племянниках, как златоглазый мужчина нахмурился. В последнее время эти двое сильно удивили его. То, что Уолтер с первых же дней влюбился в русоволосого помощника знаменитого дизайнера, не было больше тайной. Да, и у того в глазах читалось смятение каждый раз, когда он видел Уолтера. А о бешеном сердцебиении вообще можно не говорить. Так что, дело теперь было за этими двумя. Только почему-то они все бегали вокруг да около.

Удивляло другое – Алан Салливан. Один единственный человек, который смог за такой короткий промежуток времени проникнуть в сердце каждого. Чужак, которому удалось за считанные месяцы привязать к себе двух самых непослушных, решительных и сильных молодых альф. И Эдвард, и Уолтер чуть ли не боготворили его и, если бы он попросил, загрызли бы любого. Только вот сам мальчишка видимо не осознавал своей власти над ними, а смотрел, как на детей. Притом, что Салливан был младше их на сотни лет.

Вот и на этот раз малявки явились к нему, чуть ли не сшибая углы, и с горящими взглядами начали убеждать взять американца на предстоящую охоту. Парни явно недооценивали своего дядюшку и потому уже через секунду получили в ответ такой рык, что стекла в окнах зазвенели. Этажом ниже у перепуганного Джулиана с рук посыпались все бумаги, а под окнами самого кабинета раздался гневный вопль и трехэтажный мат Алана, на голову которого уронил банку краски испуганный рабочий.

Ни просьбы братьев, ни большие влажные глаза Эрики и даже возмущенный взгляд Дианы не смогли изменить его мнение. Несмотря ни на что Алан оставался чужаком. Что же касается Салливана, то отношения с ним стали какими-то подвешенными. Кай все больше ловил на себе задумчивый взгляд серо-голубых глаз, но всякий раз этот взгляд незаметно ускользал от него. И случалось это тогда, когда на горизонте появлялся Питер.

Вот кто толком уже надоел, и Кай подумывал избавиться от него. Порой даже путем отрывания конечностей, которые так и норовили залезть туда, куда их не просили. Что сказать, мальчишка был послушным и сладким любовником, даже чересчур. Очередной из тех, кто прошел через его постель. Однако возомнивший себя особенным, и всячески пытающийся овладеть его сердцем. Глупый, наивный мальчик, не знающий меры и слова «НЕТ». Разобраться с ним можно было после охоты, а сейчас у альфы не было на это времени.

Его волки уже прочесывали город в поисках Валентина. Куда бы тот ни пошел, что бы ни сделал и как бы ни спрятался, от Кая ему не уйти. Он найдет его везде, достанет из-под земли, если понадобится, но не успокоится, пока не сведет с ума. Медленно, смакуя каждую каплю, упиваясь бессмысленными криками и бессильной злобой. Он не будет торопиться и сполна получит то, что получал все эти годы – чистое наслаждение от чужого отчаяния...

Напряжение, тяжелым грузом легшее на город и на Блодхарт, стало настолько осязаемым, что его можно было даже прощупать. И с каждым днем оно все больше росло, потому что впереди была ночь Великой Охоты.

Она наступила почти незаметно и накрыла давно трепещущий от ожидания город плотной тьмой. Дикими ветрами пришла с северных гор и закружила в зеленых листьях деревьев. Приползла густым туманом сквозь вековой лес и, покрыв землю инеем, подобралась к узким улочкам Волчьего Двора. И засияла золотисто-алой луной, выплывшей из-за рваных облаков. Смешавшись с клочками пара, вырывающимися изо рта, и, проникнув в вены, забурлила огнем в крови. Заставляя шерсть на загривке встать дыбом, щекоча под самым сердцем и застилая разум сладким туманом.

Ночь зверя, когда человеку лучше сидеть в теплом доме за семью замками и молиться всем своим богам, чтобы зверь обошел стороной его порог. Спрятав окна за прочными решетками и повесив над дверью волчий цветок, как знак смирения и верности. Клятвы, данной еще предками и соблюдаемой до сих пор.

Это ночь зверя, а не людей... Бесформенных теней, крадущихся по крышам и скользящим по стенам. Клацаньем когтей, тихим шелестом крыльев, животным рычанием, эхом отдающихся в опустевшем городе, и сотнями пар блестящих во тьме глаз. Здесь половина Волчьего Двора. Молодые, совсем еще неопытные волчата, взрослые, для кого это будет не первой охотой, и те, кто уже не единожды успел вкусить всю прелесть Великой Охоты. Их движения резкие, быстрые, их глаза полны огня, кровь похожа на раскаленную лаву. Сейчас они не те люди, которых он привык видеть каждый день, а самые страшные чудовища, вышедшие из глубин веков.