Чтение онлайн

Лучше бы она этого не делала…

Она слегка потерла «находку» кончиком указательного пальца. Да, это была именно помада, такую консистенцию ни с чем не получится спутать.

И самым противным было то, что Вирджинии отлично знаком был этот оттенок помады.

У нее в косметичке лежал тюбик с точно таким же оттенком. Она подкрашивала им губы три раза в день, так что удивительно, что помада еще не закончилась.

Пунцовый, чистый, чуть пряный, насыщенный оттенок. Ее любимый.

«Что, если это и есть моя собственная помада?..» — предательски толкнулась в висок мысль.

Можно было быстренько с ней согласиться. Но Вирджиния прекрасно осознавала — это ведь полная чушь!..

Она не настолько высокого роста, чтобы дотянуться губами до воротника рубашки Макса.

Да уж, это точно. Особенно с внутренней стороны!..

Не говоря уже о том, что Вирджиния не пользовалась сегодня этой помадой. Еще чего не хватало — накрасить губы, прежде чем отправиться в постель… Да нет, нет, она не сумасшедшая, это точно. И с памятью у нее все в порядке. Она не пачкала рубашку Макса помадой. Она вообще не видела эту рубашку раньше…

Макс, демонстрируя обнаженный торс, уже устроился на кухне возле барной стойки. К вину он пока не прикасался, зато тарелка с ветчинно-сырным ассорти успела наполовину опустеть.

— Проголодался, даже сам не ожидал, — пояснил он, подняв глаза на вошедшую в кухню Вирджинию.

Ей удалось удержаться от банальностей и демонстративных жестов. Вместо того чтобы швырнуть рубашку Максу в лицо, она положила ее ему на колени. Правда, рубашка не была аккуратно сложенной.

— Что… В чем дело? — начал было он. Его глаза опустились вниз, взгляд уперся в воротничок… и застыл. — Ты испачкала мне рубашку! — через минуту возмутился Макс, правда, это прозвучало фальшиво, к тому же несколько запоздало.

— Теперь я понимаю, почему ты задержался! — воскликнула Вирджиния.

— Я? Задержался? Я ведь уже говорил тебе…

— Роза? Жасмин? Это были духи! Я ведь чувствовала, но хотелось тебе поверить. И поверила бы, если бы не наткнулась на это маленькое, но такое существенное явление!

Макс выпрямился.

— Ты просто устала, — осторожно начал он, — переутомилась…

— Не пытайся сделать из меня идиотку! — возмутилась Вирджиния. — Это чужая помада! И я не оставляла ее на твоем воротничке. А это — чужие духи. Понюхай сам. Ты-то, должно быть, уже принюхался, поэтому сам ничего не почувствовал… Иначе сменил бы рубашку. Это несложно. Не ожидал так глупо попасться, да? Еще додумался врать про освежитель воздуха!

— Послушай…

— Я уже послушала, зато теперь не хочу ничего слышать, — проинформировала его Вирджиния. — Тебе просто удобно было со мной, да? Всегда можно приехать после эфира. Не нужно слишком сильно тратиться на свидания…

— Вечно вы, женщины, все преувеличиваете.

Макс понял, что доиграть спектакль до конца ему не удастся. Аншлага не будет, и сорвать аплодисменты, хотя бы жидкие, уже не получится…

Он поднялся, рубашка упала с колен. Пришлось поднимать ее. Вирджиния, отступив к плите и скрестив руки на груди, сосредоточенно смотрела на Макса.

— Ты могла бы мыть полы и получше, — с ехидной улыбкой отметил он.

— А ты мог бы мне не врать.

— Тогда все закончилось бы значительно раньше.

Вирджиния скривила губы:

— Просто удивительно, почему некоторым мужчинам до такой степени не хватает одной женщины. Они готовы пожертвовать теми отношениями, что у них уже имеются… Неужели приятно, когда тебя уличают и ловят на лжи? А что с этой… как ее… Впрочем, не важно. Ей ты будешь хранить относительную верность или вскоре и она поспешит от тебя избавиться?

— Ты несешь чушь, — буркнул Макс.

Тряхнув волосами, которые отличались завидной рыжиной, Вирджиния холодно произнесла:

— При всем этом ты предсказуем. Зачем тебе столько одинаковых женщин? Она даже помаду предпочитает такую, как у меня. Я еще могла бы понять, если бы тебе захотелось чего-то совершенно нового…

— И простить? — встрепенулся Макс.

— Этого только не хватало!

В три часа ночи Макс был окончательно выставлен из дома. В руках он держал небольшую картонную коробку, куда Вирджиния покидала те немногочисленные вещи, которые Макс непостижимым образом забывал или оставлял у нее дома: зажигалку, пару музыкальных дисков, наушники от плеера, галстук, юбилейный выпуск автомобильного журнала…

Вирджиния осталась в одиночестве. Бутылка вина снова отправилась на полку холодильника.

В задумчивости Вирджиния съела пару ломтиков сыра, потом поставила бокалы для вина в мойку, хотя они были чистыми…

— Поздравляю тебя, дорогая, — произнесла она вслух. — Скоро Рождество. Совсем скоро. Что может быть лучше, чем остаться к новому году без парня?..

— Что за идефикс?..

Эванжелина расслабленно возлежала на тахте. Широкий и низкий стол в гостиной был заставлен бутылочками с коктейлями, коробочками со сластями, также на нем стояло несколько бокалов.

— И ничего не идефикс, — в очередной раз возразила Вирджиния. Впрочем, возражение было уже не слишком уверенным. — Вот представь, если бы парень бросил тебя незадолго до дня рождения… Что у тебя был бы за праздник?

— Рождество — не день рождения, — возразила Эванжелина. Протянула руку, взяла полупустую бутылку с вишневым пивом, с удовольствием отхлебнула из нее. — Где Кристин?

Вирджиния взглянула на часы.

— Она звонила пятнадцать минут назад. Сказала, что слегка задержится.

— Небось опять застряла в супермаркете, — проворчала Эванжелина. — И чего ей неймется? Уже полно всего.

— Да… а потом, как всегда, не хватит красного вина или шоколада. Можно подумать, мы в первый раз собираемся.

— Между прочим, в последний раз мы собирались все вместе довольно давно, — заметила Эванжелина, возвращая бутылку на стол. Поменяла положение ног, закинутых одна на другую. — Макса можно поблагодарить хотя бы за это…

— За что?!

— Твой дом снова открыт для нас, — подмигнула подруга.

— Только не говори ерунды! — возмутилась Вирджиния. — Можно подумать, что было время, когда я не желала пускать вас на порог. Просто…

— Просто мы с тобой встречались в других местах. Или ты с Кристин. Или я с Кристин. Понимаю, ты не хотела лишний раз мозолить нами глаза Максу…

— При чем здесь глаза? Вообще ни при чем. Ему просто были бы неинтересны наши сплетни и обмен новостями. Всякая болтовня. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя не в своей тарелке… Понимаю, если бы у него была пара друзей, и мы как-нибудь смогли бы устроить посиделки на шестерых… — Вирджиния расстроенно махнула рукой. — Что толку сейчас говорить об этом!