Чтение онлайн

«Минимальное! — Смыслов закончил с затылком и стал тереть переносицу. — Полосатый клифт на тощий торс и в тайгу! Как бы и мне самому в спецколонию хлеборезом не попасть с такими законниками!»

— А кому он что инкриминирует?

— Кто именно? — с разделением спросила Бородулина.

— Похититель Черникова, задержанный в подвале.

— Он никому ничего инкриминировать не может. И вообще, товарищ генерал, вам не кажется, что вы требуете у меня отчета? Я имею своего начальника, с ним и разговаривайте. Почему вы меня расспрашиваете о том, о чем вам должны были поведать подчиненные, в частности — майор Никитин? Я вам сказала все, что могла. Извините, мне нужно идти. — Виктория встала.

Ее почему-то стало тошнить от присутствия рядом этого человека. Девушку ни на секунду не покидали воспоминания о том, как он обошелся с дочуркой Никитина. Да еще ложь, рассчитанная на постового, а не на следователя с высшим образованием. Она коробила и унижала.

— До свидания.

— Всего хорошего, — через силу выдавил Смыслов.

Едва за следователем прокуратуры закрылась дверь, он рванул воротник форменной рубашки и завопил:

— Сучка!..

По паркетному полу покатилась маленькая серая пуговица.

— Глянь, кажись, очухался!

— Нет, это просто рука с живота соскользнула.

Голоса доносились до Шостака как из тумана. Он приподнял голову и открыл глаза. Перед ним стояла серо-голубая мутная стена и два расплывчатых силуэта. Он профессионально оценил свое общее физическое состояние, заодно вспоминая, где находится и что с ним недавно произошло.

«Истощение, тошнота, возможно, отравление, потеря крови. — Доктор искал симптомы и их причинную связь с происшествием. — Какая потеря крови? Я ранен?! Что было? Темнота, нечем дышать, запах… Канализация! Я уходил по ней от преследования. За мной по пятам шел Никитин, будь он проклят! Но почему чувство потери крови? Я ведь не ранен! Где я?.. Кто эти люди?»

Он застонал и перевернулся на живот.

— Я ж говорю — очухался!

Очухался!

Шостак, собрав остатки воли в пучок, сел на землю и сфокусировал перед собой взгляд.

— Где я?

— В заднице! — Один из мужчин, стоявших перед ним, захохотал. — Ты, старичок, в нашей скромной келье. Живем здесь, тут же и прячемся.

Наконец Витольду Романовичу удалось прояснить сознание. Вместе с ним заработали и все органы чувств. Он понял, что сидит на грубом дощатом полу какого-то самодельного жилища, состоящего из одной комнаты. Врач разглядел два матраса, ящик из-под водки, поставленный на попа, и невероятное количество предметов, нахождение которых здесь не поддавалось никакой логике. Среди них были несколько старых полуразобранных телевизоров, труба от граммофона, банки, бутылки, алюминиевые заготовки для табуретов, связанные в пучки, и новые топорища.

Над всем этим, подпирая затылком крышу, возвышалась оторванная от постамента бронзовая статуя пионера, дудящего в горн. Сам инструмент был отбит безжалостной рукой неизвестного Шостаку вандала. Вместо него обитатели кельи вставили в длань пионера пустую бутылку из-под водки «Зверь».

Шостаку показалось, что он сходит с ума либо уже находится в преисподней. Витольд Романович остановил блуждающий взгляд на собственниках данной недвижимости, как следует их рассмотрел и успокоился. Это были не архангелы и не бесы. Перед ним стояли самые настоящие граждане Российской Федерации, не отягощенные квартплатой, налогами и не получающие субсидий от государства — лица без определенного места жительства. Шостак находился в гостях у бродяг.

— Слушай, мы вот с приятелем сначала, как у люка увидели, хотели оставить тебя там, где нашли, но потом нечаянно посмотрели в твоих карманах. Хотели паспорт найти да домой к тебе его отнести. А там баксы. Вот мы и решили, что ты от ментов таришься, значит — свой парень. Может, и деньгами нам поможешь или еще чем?..

Речь бродяги не изобиловала плавностью и грамотностью, но Шостак сразу понял, что он ушел от Никитина. Хоть на день, на час, но опередил его, следовательно, победил. Это как на «Тур де Франс». На этом этапе на Шостаке желтела майка лидера. Но, несмотря на слабость, он мыслил здраво и прекрасно осознавал, что этого преимущества можно лишиться через несколько минут. Поэтому Шостак не спешил праздновать победу. У него появилось лишь легкое чувство удовлетворенности.

Он провел рукой по карману рубашки и проверил его содержимое. Доллары были на месте — двадцать сотен, перетянутые тонкой резинкой. Бомжи оказались на редкость порядочными жуликами. Доктор поднял левую руку к другому карману, чтобы посмотреть, уцелели ли его очки в золотой оправе, и едва не лишился чувств от боли, пронзившей все тело.

— Эй, осторожней! У него грабля насквозь прострелена, а он ею машет как теннисист! Мы тут тебя перевязали, как уж могли.

Шостак понял, откуда у него симптомы, характерные для потери крови. Но он никак не мог вспомнить, при каких обстоятельствах был ранен из огнестрельного оружия. Неужели это произошло в канализации?

— Никитин!.. Все-таки зацепили, суки.

— Братва?

Шостак промолчал. Вступать в диалог с оборванцами у него не было ни малейшего желания.

— Значит, менты, — уверенно произнес второй.

Обоим бродягам было лет по сорок, они оказались одинаково грязными, заросшими и без носков. Перед Шостаком крутились, раздражая глаза, две пары китайских спортивных костюмов с пузырями на коленях и рукавах, да столько же стоптанных сандалий. Хозяева всячески старались угодить гостю, надеялись на щедрое вознаграждение.

— Со мной был пистолет? — предварительно подумав о целесообразности этого вопроса, поинтересовался Витольд Романович.

Пистолет ему был сейчас нужен как воздух. Что будет дальше, врач не знал, но был просто уверен в том, что без стрельбы уже ни одно мероприятие не обойдется.

Надежда растаяла как мороженое на пляже, когда он понял, что его транспортировали сюда без «ТТ». Оружие сгинуло в дерьме налогоплательщиков города Заболоцка, и достать его оттуда уже не представлялось возможным. Шостак даже не мог бы сейчас вспомнить, когда рукоятка пистолета в последний раз больно упиралась ему в поясницу, торчала за поясом, куда он сунул «ТТ» при бегстве от райотдела.

— Нет, пистолета не было. — Бомжи явно огорчились.

— Ладно. — Вместе с сознанием к Шостаку вернулось чувство опасности и способность рационально мыслить. — Вот вам пятьсот долларов. Сейчас идете в ближайший магазин мужской одежды и покупаете порядочный костюм. Нужно объяснить, что это такое, да? Пиджак с брюками! Еще купите рубашку. — Шостак подумал о ране и добавил: — Желательно бордовую или черную. Еще мне нужны туфли сорок третьего размера, тоже черные. После этого идете в аптеку и покупаете… Бумажка с карандашом имеется?..

Когда бродяги с деньгами и запиской уже почти вышли из лачуги, Шостак с отвращением подложил под голову какую-то грязную сумку и окликнул их:

— Два вопроса. Первый: где расположена ваша келья?

— Недалеко от железнодорожного вокзала. Рядом с колодцем, где тебя нашли.

«Это хорошо, что недалеко», — подумал Шостак и криво улыбнулся.

— И второй вопрос: где пионерский горн?

— А… Это мы с приятелем его отбили да на пункт приема цветмета сдали. Руки, падла, не отбиваются, придется пилить. Короче, через два часа вернемся. Можно мы пожрать чего возьмем да выпить? Трубы горят, сил нет.