Чтение онлайн

Для этого мне был нужен контакт. В лабораториях с запечатываемым меня соединяли проводами. Но сейчас приходилось рассчитывать только на прямой контакт. Телесный у нас с Вовкой и так был очень тесный, теперь оставалось заставить смотреть его мне в глаза, пока я не проверну операцию.

— Вовка, может быть, отложим это на другой раз? Сходим с тобой сначала на свидание, ты же понимаешь, что я не могу вот так сразу, — срывающимся голосом попыталась я изобразить симпатию и скромность. Я не надеялась на то, что он согласится, взывать к разуму парня было бесполезно. Но я хотела, чтобы он смотрел на меня, изучал меня, задумывался. Мне нужен был зрительный контакт. Я сама силилась не отводить от него взгляда, пытаясь заглянуть в его глаза, хоть мне и было противно. Противно чувствовать его дыхание рядом, ощущать тяжесть его тела.

Вовка на мгновенье словно задумался, и я даже решила, что он не совсем потерянный человек, что есть шанс на то, что он сейчас одумается. Я даже затаила дыхание, ожидая его ответ. Но он через пару секунд только покачал головой, улыбаясь:

— Нет, Ирка, ты же сама понимаешь, что ничего мы не можем отложить, — его лицо было перекошено, к тому же эта возня на извивающемся женском теле вызвала у него прилив возбуждения, что он продемонстрировал, опуская штаны. А я поняла одно, действовать нужно быстрее. Я снова поймала его взгляд, и уже более настойчиво начала вглядываться. Он отвлекался, пытаясь тереться об меня, я не могла сосредоточиться из-за страха и омерзения, подкатывающей к горлу тошноты.

— Сейчас я отпущу твои руки, и ты снимешь свои джинсы, — проговорил он, медленно отпуская и наблюдая за моей разумностью. Я уже понимала, что махать руками сейчас бесполезно. Это ничего не даст, кроме того, что меня снова схватят.

В дверь позвонили. Я инстинктивно дернулась, чтобы вырваться. Но ладонь накрыла мне рот, чтобы я не кричала, а Вовка шепотом прошипел:

— Черт, — он замер на мне, давая передышку и ожидая, что же будет дальше. А потом прошептал, зло ухмыляясь:

— Никого нет дома…

Я тоже ждала с надеждой. Но звонок не повторился. У меня от разочарования выступили слезы на глазах. Все будет так, как я и думала. Лизка решила дать мне выспаться, а потом, даже если вернется, а Вовка к тому моменту сделает свое грязное дело, решит, что я ее обманула, ведь парень уже предупреждал мою подругу о том, что неравнодушен ко мне. Потом, конечно, я что-то смогу сделать, но это будет потом. Он уже оставит на мне свой грязный отпечаток, внесет в мою жизнь боль и унижение.

Меня никто не спасет. Никто не поможет. Я в отчаянии схватила освободившимися руками Вовку за голову, зафиксировав ее напротив моей. Вложила в свой взгляд все свое отчаяние, всю силу, которой обладала. Парень сначала не ожидал от меня подобного действа, затем я все же нащупала контакт с его сущностью и он уже не смог отвести взгляда. А я немного сместила акцент своего внимания с глаз на межбровье парня. Я словно своей сущностью проникала в его, своим светом, который проливался из моего межбровья, прожигала запутанные линии его печати, внося свои корректировки в рисунок. Я нашла обрыв линии, отправную точку настоящей жизни этого человека, и начала сосредоточенно выжигать светом по ней темное пространство, стирая память о последних годах жизни, и двигаясь по силовой линии в обратном направлении. Парень очарованно замер, не понимая, что происходит, и где он находится. Он забыл, зачем он здесь, что он собирался сделать, для чего. То, что я делала, несколько отличалось от того, что мне приходилось делать ранее. Я накладывала рисунок, если речь шла о спейшерах. Или восстанавливала прерывистые линии, если речь шла о простых людях. Сейчас же моей задачей было как бы затемнить линии, внести туман в прошлое человека. И у меня получалось.

И в этот момент раздался сильный толчок во входную дверь. Похоже, она просто слетела с петель с одного мощного удара. А в проеме комнаты появился Арсений, который быстро оказался около нас, стянул с меня за шкирку озадаченного парня, который забыв половину своей жизни, не мог понять, что от него хотят, что он здесь делает, что за люди его окружают, и почему с ним так грубы. Он забыл меня, наше знакомство, забыл эту квартиру и то, что он когда-то в ней бывал, и теперь странным испуганным взглядом обводил окружающую обстановку. Особенно обиженный и не понимающий взгляд у него был тогда, когда ему в челюсть пришелся удар кулаком Арсения.

— За что? — последнее, что произнес Вовка. Его мозг не выдержал, взорвался от непонимания и потребовал перезагрузки. Сознание парня его покинуло, а сам он распластался на полу.

У меня же из глаз потекли слезы. Я справилась. Неужели я справилась?! И Арсений меня бы спас. Если бы у меня не получилось, то мой любимый, снесший входную дверь с петель, успел бы. Я бросилась к нему на шею, обнимая и целуя его. Я все ещё дрожала, не веря, что у нас все получилось.

— Знал же, что два дня, это слишком долго, — совершенно не шутил Арсений, крепко обнимая и целуя меня.

Но через мгновение Арсений отстранился, пытаясь заглянуть мне в глаза. Я же, наоборот, встречаться с ним взглядом не могла. Даже не знаю, что будет, если он прочтет в моих воспоминаниях все. Скрывать их сейчас у меня просто не было сил. Конечно, я должна ему все рассказать, и пусть он сам решает, нужна ли я ему такая. Но как-то непроизвольно хотелось оттянуть момент истины.

Арсений нахмурился, но не стал настаивать. Он отошел от меня, вытащив телефон и набирая чей-то номер. По разговору я поняла, что сейчас приедут спейшеры, чтобы забрать Вовку.

Но положив трубку, Арсений резко подошел ко мне, жестко рукой взял меня за подбородок, не давая отвести взгляд. Не знаю, то ли от того, что мне это доставляло боль, то ли из-за воспоминаний, которые считывал с меня как с открытой книги мужчина, из глаз потекли слезы. Но Арсений меня не выпускал, не давая мне отвернуться и избежать его проникающего взгляда. Я смотрела на него, ожидая его приговора.

Но вот он, видно, считал все, на миг освобождая меня из захвата и делая шаг в сторону Вовки, желая ещё раз соприкоснуться с ним своим кулаком, но передумал, наблюдая, что тот все еще не пришел в себя. Тут же резко притянул меня к себе так крепко, что мне стало трудно дышать. А сам очень строгим, но почему-то дрожащим голосом прошептал мне на ухо:

— Марина, я хотел, чтобы ты поняла, что приняла тогда неверное решение.

И замолчал, по-прежнему не давая мне ни капельки свободы. Я тоже молчала. Тогда он продолжил:

— Марина, я люблю тебя. Я ведь тоже дурак. Даже не подумал попробовать что-то узнать у твоего кузена или слуг. Я был слишком горд для этого. Слишком ослеплен ревностью и обидой, что ты ушла. Я злился и ждал, когда ты переродишься, чтобы у тебя все спросить. Я должен был больше доверять тебе. Должен был понять, что просто так ты бы не оставила меня, что должны была быть веская причина для твоего поступка.

И он снова замолчал, а я уже совершенно не сопротивлялась его объятиям. Я удобно устроилась у него на груди, мне не хотелось, чтобы он в чем-то винил себя:

— Арси, ты тут совершенно ни при чем. Я тоже могла бы больше доверять тебе. Найти тебя, дождаться. Больше верить в твою любовь, верить в то, что ты бы меня не оставил, что-нибудь придумал, помог бы мне со всем этим справиться.

— Нет, Марина. Кое в чем я все же был не прав. Изначально пошел у тебя на поводу, играя в благородство. Нужно было сразу же решить вопрос с твоими родными, жениться на тебе и увезти к себе. Но я рад, что ты понимаешь теперь, что приняла неверное решение. Я ни за что не оставил бы тебя. Я люблю тебя. А со всем этим мы справимся. Вместе.

Я так сладко потянулась, выбираться из-под одеяла не хотелось совершенно. Арсения рядом не было. Откуда-то доносился вкусный запах яичницы. Я улыбнулась. Все же откинула одеяло и отправилась на поиски любимого. Говоря на поиски, я совершенно не шучу. Совершенно одинаковые пустые комнаты находились по краю небольшого коридора. Только в спальне стояла кровать и большой шкаф, в котором висело штук десять совершенно одинаковых костюмов Арсения. Теперь-то я раскрыла его секрет — идеально выглаженный вид каждый день. Просто Арсений одевал каждый день новый костюм, а уже использованные сдавал в химчистку раз в неделю, наверное.